— Ну, подумаешь! Я же никому не скажу.
— А нас весь дом слышит.
— Как это?!
Он показал вниз, и она увидела, что в окне под ним красуется женщина лет тридцати — с испитым, дегенеративным лицом. Соседка встретила взгляд Анжелики без всякого смущения и даже не двинулась с места. Анжелика возблагодарила Бога, что не ляпнула чего-нибудь неподходящего.
И одновременно разозлилась. Кивнула вниз, спросила:
— А откуда ты знаешь, что она там? Ты же не мог видеть!
— А перегар не чувствуешь?
Она потянула носом, убедилась в его правоте.
Грустно сказала:
— Тогда ладно, потом поговорим. Я, честно говоря, думала, что это ты ко мне в дверь звонил, по вчерашнему делу пришел, как договорились. Помнишь, как я к тебе бегала?
— Что? А… Знаешь, тебе не стоит самой лезть…
Когда спросят — тогда ответишь. А то с чего бы ты стала о нас говорить, да? Получается, что мы тебя попросили?
— Ты прав. Слушай, ты очень осторожный человек, наверное? — Анжелика заговорила смелее, потому что дегенератка исчезла и даже закрыла за собой окно.
— Я-то осторожный, но пользы это мне никогда не приносит. А можно, я к тебе зайду?
— Нет, — она с ужимкой взяла с подоконника пустую кружку. — Я сейчас ухожу.
— По делам? — У него был вид собаки, с которой хозяин отказался погулять.
Она посоветовала:
— Да развлекись ты, не кисни! Такой здоровый парень, а сидишь с мамой и расстраиваешься из-за ее грехов…
— Тише!
— Ее лет, — Анжелика глянула вниз. — И вообще, ты слишком многого боишься. Я вот ничего не боюсь.
И с триумфом покинула балкон, даже не дождавшись ответа. Посмотрела на часы. Дома не сиделось, хотя до назначенного свидания было далеко.
Чтобы скоротать ожидание, вымыла голову, как могла, уложила волосы, слегка накрасилась. Затем оделась, зашнуровала легкие бежевые башмаки, уложила сумку. А потом ей не оставалось ничего иного, как взглянуть в зеркало и уйти из дома.
Перед подъездом она едва не упала — на нее налетела растрепанная белокурая девчонка. Она бежала за биткой, вылетевшей за пределы «классиков», и в азарте не заметила Анжелику.
— Черт, — заметила Анжелика.
Девчонка отбросила с глаз волосы, глянула на нее и побежала прочь. Анжелика про себя осудила нынешнюю молодежь и вмиг почувствовала себя солидной пожилой женщиной. Сделала пару шагов, увидела свою знакомую — девочку, которая не умела играть в «классики». Анжелика припомнила, что девочка вроде бы из соседнего подъезда. Она прожила в этом доме семь лет, но так ни с кем и не познакомилась. Она попыталась припомнить имя девочки. Бесполезно. Тогда она просто улыбнулась ей и кивнула:
— А ты что не играешь?
Девочка пожала плечами. Она была нескладная, но довольно симпатичная. Крупные веснушки, вздернутый нос, темно-русые волосы до пояса. Девочка рассмотрела наряд Анжелики и, видимо, впечатлилась.
— Слушай, — Анжелика остановилась, помахивая сумкой. — А ты не видела случайно, из этого подъезда не выходил незнакомый парень?
— Парень? Да, видела.
— Серьезно? А какой он был из себя? Понимаешь, мне кто-то в дверь звонил, я не открыла.
— А он такой, — смущенно ответила девочка. — Ну, высокий, толстый…
— Толстый?
— Не очень толстый… — Девочка начинала улыбаться. — Но у него пузо. Наверное, от пива.
«Ишь, разбирается в пиве и в парнях!» — усмехнулась про себя Анжелика. И в то же время ей стало не до смеха — среди ее знакомых такого персонажа не было.
— А он блондин, брюнет?
— Он очень коротко стрижен, почти наголо… — задумалась девочка. — Я не знаю… Что-то среднее.
— Ну, спасибо тебе, — вздохнула Анжелика. — Как тебя звать?
— Света.
— А меня Лика.
— А я знаю. У вас мужа убили, — кивнула девочка и, сообразив, что надо было сказать что-то другое, страшно смутилась, даже попробовала отвернуться. Но Анжелика грустно усмехнулась:
— Точно, это я и есть. Ну, пока?
Света что-то хмыкнула, так и не оправившись от смущения. Анжелика отправилась в путь.
Конечно, на место она прибыла слишком рано.
Пришлось болтаться по Тверской взад-вперед, благо погода позволяла и толпа была не слишком густая. Анжелика зашла в пару магазинов, рассмотрела косметику в «Диоре», потом — себя в одной особенно приятной витрине — с зеркальными золотистыми стеклами. В этих золотых зеркалах любое лицо казалось моложе и красивей, чем на самом деле. Она осталась очень довольна собой. Какой-то парень уставился на Нее во все глаза. Какой-то седой грузный мужчина, сидевший в своей шикарной машине, просто съел ее взглядом. Она на миг позабыла все свои печали, купаясь в откровенном мужском внимании. Наконец девушка сделала вывод — пора отправляться на место встречи. Кафе нашла без труда. Занят был только один столик из трех. Там сидела компания из трех однообразных парней — джинсы, кожа, грязные ботинки.
Она уселась за свободный столик, заказала по бешеной цене бутерброд и пиво и настроилась ждать. Было ровно шесть тридцать. Спокойно ей удалось просидеть минуты три, потом началось…
— Девушка, — окликнул ее один из трех веселых парней. — Хотите, я вам куплю шоколадку?
— Нет, — ответила она, не поворачиваясь и нервно вглядываясь в толпу. Она уже сообразила, что ждать в такой компании будет нелегко.
— А мармеладку? — спросил другой парень.
— Девушка! — Это был третий.
Она твердо решила больше не отвечать — это только провоцирует их на продолжение разговора.
Открыла сумку, заглянула туда в поисках какого-нибудь чтива. Всегда легче отмалчиваться, когда смотришь в книжку. И выругалась (про себя, разумеется) — в сумке не было журнала! Она напрочь про него забыла! Теперь ей стало еще тревожней.
Толпа текла себе мимо, многие бросали на нее взгляды — и мужчины, и женщины, и одна из этих женщин, возможно, была той самой, что назначила ей встречу… Но почему же она не подойдет? Разве можно предположить, что в таком крохотном паршивом уличном кафе окажутся две брюнетки в белых одеждах? Кроме того, никого рядом вообще нет, если не считать нахальных парней. Спутать Анжелику с кем-то нельзя! Так почему же…
— Ну, девушка…
Ее обдало вонью немытого тела. Один из парней навис над ее столиком. Он был вроде не пьян, но глаза нехорошие — будто он их тоже не мыл. Грязные глаза, тупые и злые. Анжелика схватилась за свою сумочку и отвела взгляд.
— Девушка, почему вы с нами не хотите выпить?
Надо было уходить. Но уйти было нельзя. Анже лика беспомощно оглянулась по сторонам и вдруг увидела путь к спасению — из-за кофейного автомата, обслуживающего это заведение, высунулся накачанный детина с трехдневной щетиной на щеках и даже на шее. Он мигом оценил обстановку и вылез из-за своего автомата еще немножко. Габариты у него были внушительные. Странно, что этот молодой гигант промышлял варкой кофе и подогревом кислых «баварских» колбасок. Ему, скорее, пристало бы пробивать голыми руками дверцы сейфов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
