В соответствии с международной конвенцией 1948 года «О предупреждении преступлений геноцида и наказании за него» была установлена ответственность за подобные деяния. Однако руководители ЮАР, воспитанные на колониальных формах правления, не считали обязательным следовать положениям данной конвенции. Они делали то, чем веками занимались их предки-рабовладельцы.
По отношению к своим соседям (Намибия, Ботсвана, Зимбабве, Мозамбик и Королевство Эсватини) ЮАР проводила агрессивную политику, которая часто сопровождалась кровопролитными стычками. Так, например, в 1966 году Южно-Африканская Республика, вопреки решению Генеральной Ассамблеи ООН, фактически оккупировала Намибию с её огромными запасами золота и алмазов.
В течение нескольких лет, начиная с 1980 года, военные отряды ЮАР нападали на Анголу и, занимаясь грабежами, наносили ей огромный экономический ущерб не только в области добычи золота и алмазов, но и урановой руды, цена на которую в те годы резко возросла.
Возмущение африканцев иногда выливалось в вооружённые восстания, и кровь лилась рекой. Борьба против агрессии и апартеида как в странах Южной Африки, так и в самой ЮАР постепенно набирала обороты. Особенно она усилилась после того, как в 1964 году активный борец за права чернокожих Нельсон Мандела был приговорён к пожизненному заключению. Его единомышленники в огромном количестве, словно людское море, стали заполнять улицы и площади Претории (столицы ЮАР), причём с оружием в руках. Для военно-политического руководства ЮАР стало ясно – малочисленная армия белых с обычным оружием скоро не в состоянии будет отбиваться от чернокожих, живущих в соседних странах Южной Африки.
Пока не поздно, власти Претории решили обзавестись оружием массового поражения в качестве сдерживающего фактора. Выбор пал на ядерное оружие, поскольку химическое и биологическое оружие решением ООН было запрещено.
Огромные финансовые расходы, связанные с созданием ядерного оружия, правителей ЮАР не волновали – денег на то, чтобы остаться у власти, они не жалели. Впрочем, и страна была не из бедных. Кроме того, для создания ядерного оружия ЮАР имела определённый задел в атомной сфере: в течение 10 лет (с 1950 по 1960 гг.), будучи ещё в Британском Содружестве, Претория проводила научные исследования в области мирных ядерных взрывов и использования атомной энергии (под эгидой Южно-Африканского Совета по атомной энергетике). Для обеспечения финансирования научных исследований была привлечена корпорация по надзору за добычей урана в стране и промышленной торговлей.
Большую помощь в своей деятельности ЮАР получила после того, как в 1957 году заключила на 50 лет соглашение о сотрудничестве с США в рамках международной программы «Атом для мира». Это предоставило возможность ЮАР без санкций и осуждения со стороны международной общественности приобрести у одной из компаний США исследовательский ядерный реактор, который (в случае необходимости) мог быть использован для получения оружейного плутония.
В 1965 году американская компания доставила в ЮАР ядерный реактор с достаточным для его работы количеством обогащённого (на 90 %) уранового топлива. Реактор был размещён в бетонном бункере под землёй в местечке Пелиндаба. Именно здесь началось строительство первого Центра ядерных исследований страны.
Учёные-физики ЮАР, в основном иностранцы из Европы, быстро освоили ядерную технологию и в 1967 году самостоятельно, без помощи компаний США, построили копию такого же исследовательского ядерного реактора, но с низкообогащённым (до 2 %) урановым топливом и тяжёлой водой. При этом тяжёлою воду (более пяти тонн) им поставили США, в связи с чем американцы были подвергнуты резкой критике со стороны международной общественности за помощь ЮАР в создании ядерного оружия. После этого США наотрез отказались продавать ЮАР тяжёлую воду, что осложнило работу с ядерными реакторами.
В 1969 году по распоряжению правительства ЮАР плутониевый проект атомной бомбы был заморожен. Учитывая большие запасы урановой руды в стране, было решено перейти на более дешёвый и простой по конструкции проект создания урановой атомной бомбы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Действительно, ЮАР могла добывать столько урановой руды на своей территории, сколько надо для изготовления ядерных боезарядов различного назначения, и, главное, не зависеть от других стран. К тому времени были уже освоены газодинамические методы обогащения природного урана до степени ядерно-активного урана-235.
Техническую и технологическую помощь в этой сфере ЮАР получала от различных стран, в частности от Израиля и Пакистана. Вот один из примеров такого взаимодействия: в 1969 году два старших научных сотрудника ЮАР встретились с пакистанским инженером-ядерщиком Султаном Махмудом из Бирмингемского университета, чтобы совместно проводить исследования в области методов обогащения природного урана. Сотрудничество учёных позволило южноафриканцам приобрести достаточный опыт в сфере новых ядерных технологий.
Следует заметить, что создание ядерного оружия в ЮАР проходило в основном под прикрытием программы мирных ядерных взрывов. В частности, по заявлению министра горной промышленности ЮАР Карла де Вета, «ядерные взрывы будут использоваться в целях горнодобывающей промышленности страны».
Вопросы, связанные с мирными ядерными взрывами, не раз обсуждались на заседаниях правительства страны. В процессе одного из таких обсуждений Южно-Африканский Совет по атомной энергетике создал особую Комиссию для определения технических и экономических аспектов ядерных взрывов.
Буквально через год, в начале 1970 года, Комиссия представила правительству отчёт, в котором были определены цели проводимых работ в области ядерного оружия. Из нескольких целей главными, по мнению членов Комиссии, являлись две:
1) создание атомной бомбы, которая станет опорой апартеида ЮАР;
2) обеспечение защиты страны от возможного нападения «чёрных» стран или их друзей, включая Советский Союз.
Действительно, СССР активно выступал с осуждением апартеида, геноцида и агрессивной внешней политики Южно-Африканской Республики. Но не в такой же форме, как ядерное нападение на ЮАР! Этот кошмар придумала ЮАР, чтобы оправдать стремление к созданию ядерного оружия, играющего роль сдерживающего фактора в их внутренней и внешней политике.
Однако руководители ЮАР понимали, что самостоятельно создать атомную бомбу они не смогут, так как не было ни соответствующих научных кадров, ни технологий. Было понятно, что США и Франция, с которыми Претория дружила (а Франция даже покупала у неё уран) не смогут помочь ЮАР обзавестись ядерным оружием из-за возможного в таком случае громкого международного скандала.
За помощью по созданию атомной бомбы пришлось обратиться к Израилю, с которым ЮАР уже вела активную торговлю (армия Претории была вооружена израильским оружием). В конце 60-х годов министр обороны ЮАР Питер Бота решил лично обратиться к руководству Израиля, поскольку военно-политическая верхушка ЮАР в принципе была против сотрудничества с Израилем из-за плохого отношения белого населения ЮАР к израильскому государству, которое было наиболее яростным сторонником отмены режима апартеида в стране.
Израиль с удовольствием пошёл на сотрудничество с ЮАР по той простой причине, что у него не было своего урана, без которого атомные заряды не изготовишь, зато у ЮАР урана было предостаточно.
Первая встреча израильских и южноафриканских военных и учёных состоялась в Йоханнесбурге в начале 1970 года. Результатом этой встречи стало подписание первого рабочего договора между ЮАР и Израилем, согласно которому Претория брала на себя обязательства по поставке Израилю урановой руды (так называемый «жёлтый пирог»), а Израиль – по поставке ЮАР уже обогащённого урана-235 для сборки ядерных взрывных устройств. Кроме того, Израиль готов был поставлять ЮАР ракеты, способные нести боеголовки «специального назначения» (кодовое название ядерных боеголовок).
Подписанный договор придал учёным-ядерщикам ЮАР уверенности в том, что с помощью израильтян им удастся добиться поставленной цели – создать «расистскую» атомную бомбу, подобно «исламской» в Пакистане.
