Читаем без скачивания Проклятие итальянского браслета - Елена Арсеньева

Ну что же, значит, придется идти в разведку без маскхалата.

Чувствуя себя так, словно на лбу у нее уже пляшет светящаяся точка оптического прицела, Алёна поднялась на эскалаторе и прошла по нижнему залу «Шоколада» в «L’@Й@toile». Рекламной девицы, к сожалению, на прежнем месте не было, то есть даже в окоп не спрячешься.

Совершенно верно, прикинула Алёна, вот здесь она стояла, когда ее снимали. Кстати, это легко можно было сделать также и с площадки эскалатора. Круг подозреваемых расширяется.

Со вздохом Алёна поднялась на второй этаж и принялась прохаживаться по магазинчикам, делая вид, будто обуреваема желанием что-нибудь купить. Постепенно она продвигалась к тем отделам, откуда ее реально можно было сфотографировать, примерялась, проверялась, и вот что выяснилось: ни из мехового, ни из чулочного магазинчиков, ни из первого бутика бижутерии этого сделать нельзя. Так или иначе – фотографу предстояло подойти к перилам и встать именно перед прилавком того маленького и очаровательного бутика, где Алёна позавчера покупала украшение для Зои у продавщицы по имени Сюзанна.

Ну уж внимательная Сюзанна-то точно заметила бы такого фотографа! Может быть, сумеет его описать?

Алёна подошла к отделу и разочарованно вздохнула. Сегодня там работала другая девушка – высокая, худая брюнетка лет тридцати пяти с длинными черными волосами, похожая на испанку. Наверное, у Сюзанны выходной. А может быть, она уволилась? Надо спросить.

Алёна подошла к отделу бижутерии.

– Здра… – начала было она и запнулась, уставившись на бейджик на платье продавщицы. На бейджике было написано – «Сюзанна».

– Да, слушаю вас, – улыбнулась брюнетка.

– Э… скажите, а это ваш бейджик? – растерянно спросила Алёна.

– Ну да, а что такое? Имя редкое? Ну, меня вот так назвали. Вы знаете такой телеспектакль театра Сатиры – «Безумный день, или Женитьба Фигаро»?

– Конечно! Обожаю его! Там еще Андрей Миронов играл Фигаро, а Александр Ширвиндт – Альмавиву. И Вера Васильева там, и Татьяна Пельцер, и вообще потрясающий был состав.

– Ну вот, – словоохотливо рассказывала брюнетка, – помните, там такая Сюзанна, невеста Фигаро, из-за нее граф Альмавива с ума сходит? Ее Нина Корниенко играла?

– Само собой, помню.

– Моя мама, когда была мной беременна, все время этот спектакль смотрела, – продолжала продавщица. – И просто влюбилась в эту Сюзанну. Потому меня так и назвала.

– Очень стильное имя, – сказала Алёна. – Мою соседку зовут Сусанна, но мы договорились, что теперь я ее буду называть только Сюзанной.

– Сусанна! – с ужасом повторила продавщица. – Да я бы маме не простила, если бы она меня так толсто назвала!

– Вообще это мысль, – серьезно сказала Алёна, вспоминая, что соседка говорила то же самое. – Даже тема для психолого-физиологического исследования – влияние имени на комплекцию человека. А скажите, Сюзанна, позавчера ваша тезка работала, что ли?

– Почему это? – удивилась Сюзанна.

– Потому что тут стояла совершенно другая девушка, светловолосая, но у нее был бейджик с вашим именем.

– Да просто у меня выходной был, – пояснила Сюзанна. – А когда у меня выходной, какая-нибудь девушка из этого отдела, – она махнула рукой в сторону «Диаманта», – меня заменяет. У нас хозяин-то общий, разница только в том, что в «Диаманте» продают только драгметаллы, а у меня в «Бижу» – красивую бижутерию. Ну а они же не могут свой бейджик надеть, там марка магазина, поэтому они берут мой, чтобы видно было – магазин «Бижу», а на имя продавщицы ну кто внимание обращает?

– Я обратила, – сказала Алёна. – И моя соседка обратила. Мы заговорили о вашем имени, она говорит, что Сюзанна – такая стильная брюнеточка. Я тогда мимо ушей это пропустила, думала, она перепутала, а оказывается, вас заменяли!

Она оглянулась на отдел «Диаманта». За прилавком стояли респектабельный молодой человек со значительным лицом и очень пикантная, почти наголо стриженная рыжая девушка – продавцы.

– Скажите, а как зовут ту хорошенькую блондинку, которая вас заменяла позавчера? – спросила Алёна.

– А что такое? – забеспокоилась Сюзанна. – У вас к ней какие-то претензии? Какой-то вопрос?

Вопрос у Алёны был только один: не обратила ли блондинка внимания на некоего человека, который стоял как раз против ее прилавка и фотографировал находившуюся внизу писательницу Дмитриеву. Но стоит ли об этом говорить Сюзанне? Пожалуй, нет.

– О, ерунда, – усмехнулась Алёна, на ходу моделируя сюжет, что, сами понимаете, было для нее раз плюнуть. – Она ходит на шейпинг в спортзал в «Востоке», я хотела узнать тамошнее расписание…

– Ага, понятно, – кивнула Сюзанна и окликнула строго молодого человека: – Володя, кто меня позавчера заменял, Маша или Имка?

– Има, – важно отозвался он. – А что, какие-то претензии?

– Да нет, – хихикнула Сюзанна. – Просто Имка тут даме мозги парила насчет какого-то шейпинг-зала…

– Мозги парить – это она может, – вздохнул Володя.

– Има? – изумилась Алёна. – Ну и ну! Ну и имена тут у вас! Как на подбор! Была такая знаменитая перуанская певица – Има Сумак. Потрясающий диапазон голоса, мгновенные переходы от самых низких к самым высоким, про нее даже писали, что она может брать нечеловеческие ноты. Мои родители ее очень любили, у нас были пластинки с ее записями. Когда я в детстве этот голос слышала, я даже боялась, так это было странно и необыкновенно. Правда что нечеловечески.

– Точно, Имка нам что-то вкручивала про то, почему ее так назвали! – хихикнула Сюзанна. – Только мы не поверили.

– Почему не поверили? Ее мать тоже вполне могла слышать эту певицу, она была когда-то необыкновенно популярна в Союзе… Вас же назвали Сюзанной, почему ее не могли назвать Имой?

– Да ей вообще верить нельзя! – отмахнулась Сюзанна. – Имка такая вруша, это что-то страшное! То есть врет просто из любви к искусству. К примеру, вечно говорила, что видела моего мужа то там, то там, то в Макдоналдсе, хотя у него гастрит, какой ему Макдоналдс, то на Покровке в рабочее время, то на вокзале… Я сначала слушала, даже какие-то отношения с мужем выясняла, а потом однажды она говорит: видела твоего только что внизу в «Спаре»! А он в это время в командировке был в Чехии. Представляете? Ну, я и перестала ее слушать. Теперь врет, что нашла себе какого-то иностранца, что замуж за него вышла… ну, может, за гастарбайтера только и выйдет! И ни в какой шейпинг-зал она сроду не ходила, она скупая до жути, лучше задавится, чем лишнюю копейку истратит. Нормально одевается только потому, что у нас в фирме с этим строго. Будешь ходить как одяжка – гуляй отсюда! Я один раз была у нее дома – ну просто нищета, хотя очень хорошая квартира на Сусловой. Она у меня фикус выпросила, она фикусы обожает, а у нас тесно, девать старый фикус некуда – мы с мужем ей огроменную кадку домой привезли, дотащили до квартиры, и она нам хоть бы чаю предложила! Принесли – и спасибо, и идите себе.

Какая-то мысль мелькнула… Поймать ее Алёна не успела, но стало вдруг зябко и не по себе.

Вот глупости. С чего бы вдруг?

– Спасибо, – рассеянно кивнула Алёна.

– Да не за что, приходите, – улыбнулась Сюзанна.

Алёна ступила на эскалатор и поехала вниз.

Забавно, конечно. То есть забавно до невозможности! Значит, продавщица с диковинным именем Има могла спокойно наврать про такой же, как у Алёны, браслет на руке Анны Алексеевны? Ну, тогда искать ее и спрашивать о каком-то человеке, который фотографировал Алёну, совершенно бессмысленно: не отличишь потом вранье от правды.

А зачем ей врать?

Ну сказали же тебе – из любви к искусству!

Что ж, бывает…

Алёна посмотрела на часы. Ого! Вообще-то пора и в сторону дома направляться.

Позвонила Сусанне. Та уже вернулась. Немножко удивилась, услышав просьбу, но обещала все выполнить в точности прямо сейчас.

Так, нужно пять минут, чтобы дойти до дому. Тем, на чью помощь Алёна надеется, тоже нужно примерно столько времени.

Она пустилась чуть ли не бегом: очень хотелось посмотреть, как прибудет кавалерия!

Кавалерия не подкачала: Алёна еще только переходила дорогу от «Спара» к своему дому, как мимо промчалась милицейская машина и свернула во двор.

Алёна чуть замедлила шаги: пусть ребята наведут порядок, а она должна явиться ну просто как ни в чем не бывало.

У въезда во двор стояла белая машина с трафаретом «Нового такси». Алёна прошла мимо, как вдруг дверца распахнулась:

– Алёна Дмитриева! Здравствуйте! Я вас в этом пальто еле узнал!

Вот те на! Знакомая темноглазая физиономия. И Алёна Дмитриева, главное…

– Здравствуйте, – сухо проговорила она. – А откуда вам известно, как меня зовут? И мой адрес?

– Ну как же! – засмеялся таксист. – Как же! Вы столько раз такси заказывали в нашей фирме…

Алёна зябко передернула плечами, стараясь не выдать, как ей не по себе.

Интересно… Она никогда, ни разу не называла свой псевдоним, заказывая машину. В «Новом такси» ее могли знать только как Елену Дмитриевну Ярушкину, про Алёну Дмитриеву там никто и слыхом не слыхивал, в смысле, никто не предполагал, что это она – писательница Алёна Дмитриева. Насчет своей мировой славы она не обольщалась, тем более насчет популярности среди мужчин. Так что… интересная осведомленность…