где-то на техасском ранчо кузена с тремя (а то и более) детьми, вновь бурным цветом рассвело в ее мечтах.
А что же увидел в ней в этом момент тогда Виски. Да, впрочем, ничего, если честно, все то же самое. Если только ранимую закомплексованную особу, что пыталась все это время «до» казаться ушлой и смелой авантюристкой. Но ей далеко до ее сестры. Вот ее реально лучше обходить стороной: по миру пустит.
— Как вы думаете, когда мы прибудем в Америку, мы встретимся? — как бы намеком спросила, потупив глаза Белое Вино, поправляя шубу.
— Думаю, Самогон нас еще ни раз соберет вместе, — усмехнулся Виски.
Девушка совершенно иного ответа ожидала услышать, поэтому не сразу нашлась, что ему сказать дальше, в связи с чем просто кротко кивнула.
— Какие у вас планы по приезду? — в ход пошел второй намек, ведь надежда в ней умирала последней, а рушить свои светлые мечты так преждевременно она не хотела.
Мужчина непроизвольно сжал губы, от чего у него пролегли глубокие морщины на переносице. Он не любил, когда кто-то лез не в свое дело. Но воспитанный как джентльмен, Виски не мог нагрубить даме, поэтому ответил расплывчато.
— После разрешения своих личных дел, возможно, посещу Бурбона.
— Передавайте ему теплый привет, — с этими словами Вино откланялась и направилась в столовую на завтрак. Какой бы глупышкой она вам не показалась, в чувстве такта и перехода границ у нее проблем не было. Блондинка понимала, что не стоит далее лезть на личную территорию (она, итак, позволила себе слишком многое с последним намеком), девушка еще не так с ним была близка, чтоб он мог ей доверять свои планы и мечты.
В светлой столовой за столиками сидели лишь ее сестра и Ром. Судя по взгляду последней, разговор был неприятным. Видит Бог, Красное Вино может испортить настроение с первыми петухами лишь одной фразой: «Ах, вот вы где?»
— Удивлена, как тебя еще не кокнули до сего дня, — сквозь зубы сказала пиратка, на что ее собеседница ответила:
— Как видишь, мне зверски везет.
Едва к ним подошла блондинка, те одновременно замолчали.
— Будешь чай или кофе? — обратилась в итоге Ром.
Изящно присаживаясь, Белое Вино ответила:
— Кофе, пожалуйста.
— Эй, Меласса, — свистнула та на весь зал, — еще одно кофе принеси, живо! И приготовь его нормально, черт тебя дери! А то мы скоро блевать начнем от твоего пойла, — такую речь сейчас можно услышать лишь, наверное, в богом забытых трущобах.
Белое Вино по привычке и природному интересу ко всему вокруг, чуть было не спросило, о чем речь, но в последний момент опомнилась и просто продолжила молчать.
Ром встала из-за стола, на что Красное Вино ей с ухмылкой сказала:
— Наш разговор еще не окончен, не так ли? Детали обсудим позже, — и как лица из сказки улыбнулась.
— Опять наживаешься на горестях других, — съязвила блондинка, сразу же пожалев о сказанном.
— Раньше тебя это устраивало, — глотнув свой напиток, ответила сестра.
— Я устала от твоих игр, — Белое Вино хотела расстаться на мирной ноте. И надеялась, что старшая из Вин ее поддержит.
Та посмотрела на нее со слегка уставшим и разочарованным взглядом.
— Ты и дня без меня не протянешь, наивная ты дурочка, — процедила она сквозь зубы, хотя при этом со стороны казалось, что она продолжает улыбаться. — Неужели ты надеешься, что Виски есть до тебя дело? Он кинет тебя, едва нога его ступит на новый свет. И что дальше? Что ты будешь делать? В тебе нет ни капли предпринимательской жилки, ты не умеешь работать. Единственное, что тебе светит — так это бордель. Хочешь кончить жизнь, как потасканная шлюха с раздвинутыми ногами, флаг в руки, но если все же в тебе еще остались мозги, то лучше мирно пасись рядом.
С этими словами она грациозно встала, и направилась погулять.
Белое Вино трясло мелкой дрожью. Ей хотелось плакать и выть от упреков родной сестры. Резко встав и повернувшись на каблуках, она наехала на Мелассу, что нес ее кофе, отчего напиток разлился на ее платье и пол.
— Проклятье, — шикнула она, то ли от боли от покалывания (к счастью, напиток оказался теплым, а не горячим), то ли от отчаяния.
— Простите, мем, простите, — начал безостановочно извиняться парень, пытаясь отряхнуть ее от еще не пропитавшихся капель, и краснея пред этим трясущимся ангелом напротив. — Я не хотел, простите, — но девушка уже не слышала его слов, она бежала к себе в каюту, не замечая ничего вокруг. Ее мечты только что растоптали. Она будто видела, как горит ее ранчо с детьми.
— Эй, стой! — схватил ее мужчина, — стой же!
Он обнял ее сзади, зажал, будто клешнями, за талию и кое-как удержал на месте. Девушка заплакала. Вырываться не было сил, и она просто обвисла в чьих-то руках.
— Эй, — мужчина повернул ее к себе лицом и обнял. Сквозь пелену слез она узнала Виски и облегченно выдохнула. Он не знал, что говорят в таких случаях, как утешают разбитую женщину, поэтому просто молчал. Но этого было вполне достаточно для Белого Вина. Ведь он не дал ей упасть и разбиться. Он удержал ее как фарфоровую чашку в сантиметре от пола.
— Спасибо, — выдохнула девушка, едва смогла говорить.
— Я увидел, что ты как загнанная лошадь неслась куда-то и почувствовал неладное.
Девушка ничего не ответила.
— Это не мое дело, — продолжил Виски, — но ничто, слышишь, ничто не стоит того, чтоб так убиваться.
— Ты не понимаешь, — впервые обратилась она на «ты» к своему собеседнику. — Она моя сестра, — и пробежалась глазами вокруг, в принципе, уже уверенная в том, что та уже в курсе данной сцены.
— Я так и думал, — опустил голову мужчина. — с такими родными демонами сложнее всего бороться.
И они замолчали, пока Виски не опустил девушку.
— Не сдавайся, борись, что есть силы, — посоветовал он, на что Белое Вино лишь грустно улыбнувшись, замотала головой.
— Я не могу. Она права, она, как всегда, права!
— У каждого своя правда. Так будьте верны своей, — в очередной раз дал совет Виски.
Девушка молчала. А мужчина думал, что скорее всего она обдумывает его слова. Не было смысла давить на нее сейчас. Хоть он изначально и планировал использовать ее в своих целях. В таком виде блондинка была как невинный ребенок, которому все прощалось. Хотя, немного забегая вперед скажу, что Виски начал испытывать давно забытые чувства любви. Это скорее природой заложенное в наш генофонд свойство: сильным личностям защищать слабых, а в последующем привязываться к ним. Так
