Читаем без скачивания Солдаты далекой империи - Максим Хорсун

— Господа! — воззвал я. — Меня учили не физике, а физиологии. Все, что я смог понять, — это как-то связано с резонансом… Резонансный переход… Да-да! Резонансный переход! Вам говорит о чем-нибудь этот термин?

Мои собеседники покачали головами.

— Вот и мне ни о чем не говорит, — продолжил я. — Нам с Гаврилой посчастливилось увидеть со стороны, как он происходит, и при этом остаться в живых. Собирается тьма цилиндров, они двигаются вокруг места, где должен состояться тот самый переход. И еще… Колокол! Звонит колокол, господа!

Лаптев отпрянул, словно его окатили холодной забортной водой. Полные губы гальванерного старшины посинели, а на лбу выступили капельки пота. Он тяжело опустился на стул, вовремя подставленный Гаврилой. Купелин же быстро перекрестился, потер переносицу, пробормотал, повесил длинный нос.

— Колокол… вот что это значит. А я все думал: при чем здесь колокол?

Я пожал плечами:

— Не знаю. У меня нет технического образования, и я ни черта не понял. — По меньшей мере это значит, — приуныл Северский, — что вернуться на Землю тем же способом у нас вряд ли получится. Разве только мы укротим полчище механических тварей и заставим их… гм… по нашей команде резонировать. Но на успех такой авантюры я бы сильно не рассчитывал.

— Послушай, доктор! — заговорил Гаврила, топорща бороду. — А может — чем черт не шутит? — ты знаешь, где «хозяева» разместили лагея людей? Ну, чтобы нам не бродить по песчаному шару туда и сюда, разыскивая иголку в стоге сена.

Чем дальше в лес, тем больше дров! Почему мне приходится объяснять этим взрослым и вполне вменяемым людям, что Деда Мороза не существует?

— Нет, Гаврила, я не знаю, где искать наших людей.

— А могли бы узнать? — спросил Северский и зачем-то мне подмигнул.

Я насторожился:

— Как вы себе это представляете?

— Вы провели единожды такую беседу. Значит, сможете сделать это и во второй раз, любезный доктор, — резонно заметил артиллерист.

В один момент в памяти ожил подземный зал, переполненный вонью «шубы», словно выгребная яма отхожего места в летний день. Вспомнилось, как я сидел на полу, у ног (или что там у них вместо ног?) чужепланетной твари, лишенный воли, раздавленный и ничтожный. Вспомнился паразит, прицепленный к моей голове… И тут я уже вспылил:

— Нет, господа! Давайте без экивоков! Я ни за что не пойду на это во второй раз, даже не намекайте! Если кто желает попробовать — милости прошу! Но в это время меня и рядом не будет!

Мне дали успокоиться. А Гаврила, бормоча что-то исключительно миролюбивое, подлил в мой стакан кипятку.

— И все же, — сказал Купелин, — было бы недурственно провести переговоры с «хозяевами».

— Я не считаю возможным… — чуть слышно бросил я, смутно догадываясь, что на сегодняшнем совете быть мне в меньшинстве.

— Погодите, Паша! — Купелин защелкал пальцами. — По сути, люди не представляют для «хозяев» существенной ценности. Вы сами, доктор, не единожды заявляли об этом. В сравнении с некоторыми иными чужепланетными видами мы слабы. Действительно, мы слабы, не так производительны, постоянно хотим пить, есть и еще мерзнем, стоит только ветерку окрепнуть.

— Да-да, — поддакнул Гаврила, — помнится, по соседству с нашим старым лагерем жили живые землечерпательные машины. Работали днем и ночью, без сна и отдыха.

— Если снять всех людей с работ, «хозяева» потеряют не так уж и много… в общем масштабе, — продолжал рассуждать Купелин. — Я считаю, что переговоры провести необходимо. Это не такая уж бессмысленная затея, как кажется уважаемому Павлу Тимофеевичу. Но переговоры есть переговоры. Не имея воли и сильной позиции, их лучше не начинать. Тем более с «хозяевами», будь они прокляты.

Совершенно неожиданно для меня сей, с позволения сказать, бред о переговорах с «хозяевами» поддержал Северский. Никогда бы не подумал, что в норове этого человека присутствует симпатия к парламентаризму.

— Отменно, Владислав. Сам бы никогда не додумался… Переговоры с «хозяевами»! Нам нужно что-то пообещать «хозяевам» взамен… — размечтался он. — Взамен тех людей, которых они отпустят с миром, за гарантии нашей общей безопасности.

— Господи, ерунда-то какая! — простонал я.

— Или не пообещать, — подхватил Купелин, не обратив на мои «охи» и «ахи» внимания, — а чем-то на них надавить. Переговоры, мне кажется, необходимо вести с позиции силы. Чем-то их припугнуть…

— Чем? — Я пожал плечами. — Тем, что обязательно все расскажем «конкурентам», если только доживем до их, прости Господи, пришествия? Или испугаем грохотом пушек «Кречета»?

— А как насчет машин, которые работают на пересечении Стикса и канала? — спросил Гаврила. — Насколько они могут быть ценными?

— Они могут быть ого-го, какими ценными! — заулыбался Северский. — Настолько ценными, что мясникам придется прислать парламентера в овечье стадо.

— Так они и охраняются соответствующим образом, — высказался я. — А если нагрянуть в лагерь французов, — глаза Гаврилы сверкнули, — вооружить их как следует и тут же всем скопом напасть на эти машины? Мы разделаемся с охраной и займем круговую оборону. Здесь же либо захватим «шубу» живьем, либо дадим знать, что требуем переговоров.

— Если бы да кабы! — передразнил я боцмана. — А вы знаете, что хозяева не говорят по-русски или на каком другом языке. Вообще не говорят! Им чужда привычная нам вербальная форма общения! Они абсолютно другие! Целиком и полностью! И физически, и духовно! Как вы собираетесь вести с ними переговоры? Языком жестов? Или запахов? Учитывая, что некоторые из нас под взглядом «шубы» до сих пор пачкают портки, общий язык вы все-таки найти сможете…

— Покориться… — вдруг буркнул, прервав мои словоизлияния, Северский.

— Чего? — не поняли мы.

— Покориться! — воскликнул он каркающим голосом, и тут до меня дошло, что артиллерист пытается имитировать речь боевого механизма «хозяев». Мы ответили на его попытку сардоническими улыбками и вялыми, как подаваемая к пиву вобла, смешками.

— Кажется, некоторые слова русского языка им очень даже известны, — сказал он, любуясь произведенным эффектом.

Я хлопнул себя ладонью по лбу.

— А! Делайте, что хотите! — объявил всем, опуская руки. — До сих пор нам везло, Бог даст, повезет и на этот раз.

— Гаврила, ты что скажешь? — полюбопытствовал штурман. У меня оставался клочок надежды, что боцман, однажды попросивший сдерживать самоубийственные порывы бравого артиллериста Северского, выступит против затеи с переговорами, но не тут то было.

— Винтовки имеются, водка тоже есть, — проговорил Гаврила, со скрипом потирая бороду. — Ребят покруче нравом мы отберем, так почему бы не дернуть тигра за хвост разок-другой?

— Кирилл? Лаптев кашлянул. — Переговоры — дело хорошее, — сказал он глухим голосом. — Куда лучше, чем затяжная кампания.

Купелин кивнул.

— Я сам поведу отряд, — сказал он таким тоном, будто ожидал, что в сей же миг разразится буря негодования. Бури не случилось. — Георгий, вам придется взять командование кораблем на себя.

— Громко сказано — командование кораблем, — проворчал Северский, поправляя притороченные к поясу ножны с кортиком. — Было бы чем командовать.

— Гаврила, Кирилл, — обратился Купелин к «новоиспеченным офицерам». — Я бы желал видеть в отряде вас обоих. Но если вы…

— Никак нет! — Гаврила поднялся на ноги. — Раз нужны, значит, пойдем оба. Правда, Кирилл?

Лаптев тоже встал и собрался было рявкнуть что-то бодрое, но его опередил Северский.

— А гальванерного старшину я бы приберег до худших времен. У нас на счету каждый специалист, а Лаптев… Если бы не Лаптев, — что тут говорить? — Северский мотнул головой в сторону сияющей лампочки. — До сих пор бы сидели, как сурки, в потемках.

— Ваше благородие! Георгий Иванович! Я ведь был там! — всплеснул руками Лаптев. — Спасибо вам на добром слове и за беспокойство обо мне — сердечно благодарю, но ничего со мной не случится, я вернусь целым и невредимым… а если… а если нет, то динамо-машины будут работать долго, обещаю.

— Господа! — издал я удивленное восклицание. — Почему вы не берете в расчет меня? Я не привык оставаться в стороне, когда затевается подобная… — Я хотел сказать «авантюра»… ну да ладно. Вся наша война — это авантюра от начала и до конца. Но были бы мы не людьми, а тупыми травоядными, так и кидали бы землю на валу, пока не повалились бы замертво. Так что наши авантюры дорогого стоили.

— А вы и не останетесь в стороне, Паша, — вздохнул Купелин и принялся приговаривать, перечисляя: — За корабль вы теперь несете ответственность наравне с Георгием, так что занимайтесь обустройством нашего маленького земного анклава, забот здесь, сами видите — невпроворот.

— Но вам может понадобиться помощь врача! — возразил я. — К тому же я действительно имею опыт близкого общения с «шубами»…