В общем-то такой вариант я проговаривал с мохнатой, на всякий случай. Пусть дрыхла кошка преимущественно со мной или на разодранном диване, но знала, что при появлении чужих нужно защищать тайник.
Герман сильно переживал за меня, но я запретил Михе говорить о том, что он меня видел. Чем граф меньше знает, тем меньше ему влетит за укрывательство. И без того пытался защитить меня, когда приходили с последним обыском из обители.
— Я с набережной видел, его сиятельство там орал, как потерпевший, — хохотал мальчуган. — Этот ваш там тоже был, важный такой, инквизитор.
— Княжич Ростовский что ли? — удивился я.
— Наверное, — пожал плечами Миха. — Бегал туда-сюда, следил за всеми, но не кричал. Успокаивал всех в основном. Святоши ваши тоже бесились, одного из них кошка цапнула.
Участие княжича в скандале, связанным со мной, удивило. Я то был уверен, что высокородный сразу же от нашей компании отречется. Возможно, конечно, что просто пытался выслужиться, разузнав что-нибудь. Но более логичным было бы просто не ввязываться.
Удовлетворившись хорошими вестями о доме и хранительнице, я попросил о временном убежище. Бабуля предсказуемо послала меня куда подальше и долго ворчала, обзываясь на всех подряд.
Но в итоге сдалась под напором внучка. Миха отлично умел находить подход к родственнице, поэтому уговорил ту довольно быстро, только рассветать начало, а мне уже предоставили койку и чистое постельное белье. Кровать мне свою отдал мальчишка, отмахиваясь от моих возражений. Мол, поспит с бабушкой, не впервой.
Так я и уснул, поджимая ноги на коротком топчане, среди кладбища где-то в трущобах огромного города. Крепко, спокойно и сыто. Засыпал я с мыслью о том, что надо будет как следует отблагодарить эту семейку. Купить бы бабке домик где-нибудь в области, да с огородом, глядишь подобреет и демоном называть перестанет.
Новый день встретил хмурым небом, отсутствием старушки и сияющим пацаном, приготовившим мне омлет. Перехватить инициативу в свои руки мне не дали, но блюдо у мальчишки получилось неплохое.
— Ведь неправду же про вас говорят, брат? — спросил Миха, когда я умял угощение и довольно потягивал чай.
— Смотря какую. Что-то правда, что-то неправда, — туманно ответил я, хитро прищурившись. — Но лучше бы тебе об этом вообще ничего не знать.
— Понял, — немного расстроился он. — Но было бы жалко, если правда. Я вам при бабушке говорить то не стал, но хоть вы и святоша, но хороший. Я такое чую. Да и друзья ваши тоже нормальные, даже этот, старый. Он меня срисовал, но сделал вид, что не заметил. Хотя я потом долго по городу плутал, чтобы хвоста не было. А его и не было, значит тоже нормальный.
Я понял, что под «старым» пацан имеет в виду Глеба. Это для меня он был ровесником, пусть и не физически, а для такого шкета вообще стариком. Тем не менее, поведение монаха навевало на мысль, что не всё так плохо. Мальчишку наставник видел со мной, но ввязывать в неприятности не стал.
— Ты пока туда вообще не ходи, обещай, — потребовал я, делая суровый вид. — Может он тебя и отпустил, но другие могут тоже заметить. Не хочу я, чтобы вы с бабушкой пострадали.
— Хорошо, — закивал малец, но по глазам было видно, что у него свои соображения на этот счет.
От такого пронырливого и смышленого шпиона я бы не отказался, но рисковать ребенком ради крох информации я бы никогда не стал. Поэтому я пригрозил тем, что сдам храбреца в руки бабушки, чтобы та его выпорола. Такое сразу же возымело действие, парень даже потянулся к мягкому месту.
Впрочем, я и не сомневался, что милейшая женщина имеет альтернативный взгляд на воспитание неусидчивых и шебутных внуков.
Миха, накормив меня и показав где что, умчался в порт, на работу. Я еле впихнул ему деньги, на продукты и прочее необходимое. Олеся Федотовна явилась под вечер и принялась за выпечку новой порции пирожков, сначала наотрез отказавшись от моей помощи.
Но мне уже стало откровенно скучно, так что я настоял. На прогулку по кладбищу я выходить не рисковал, а заняться было нечем. Я просмотрел все новости за последние дни, ища упоминания о себе. И выяснил, что Артур не врал мне, скандал пока заминали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Со скуки я листал и светскую хронику, заодно выясняя кто есть кто. Князья, графы и обычные купцы. Не побрезговал даже желтой прессой, подобную которой мне показывала княжна Меньшикова. Но там был сущий детский сад про то, кто на кого посмотрел и как.
Неизменным участником сплетен оказалась и Воронецкая. Её упоминали чуть ли не чаще остальных, но весьма осторожно, не осмеливаясь напрямую называть дочь светлейшего князя неприличными словами, соответствующими её эпатажности.
Никак я не мог разобраться с этим семейством, члены которого вели себя совершенно по-разному и преследовали свои цели. Князь оказался с двойным дном и понять, на чьей он стороне, не представлялось возможным. Княжна казалась капризной и вызывающей, но увидев её в бою, я поменял своё мнение. А с княжичем вообще отдельный разговор…
Насадив свою помощь и получив за неё проклятья, а затем и сытный ужин с ритуалом умиления, я решил, что сидеть на месте ровно я не могу. Поэтому связался с княжичем Воронецким и назначил тому встречу.
Место я выбрал то, где меня нашел Миха. Добраться до него было несложно, дорога почти полностью шла через заброшки и трущобы. Да и там встретить кого-либо было нереально. Тем более, что был вход в катакомбы, в случае опасности я мог скрыться там.
Мне нужно было вытрясти из парня побольше информации об его отце. Чтобы хоть как-то оценить поведение князя и моё по этому поводу. Я не сомневался, что светлейший будет присутствовать и на следующей встрече с принцессой.
В назначенное место я явился сильно раньше и тщательно обыскал все окрестности. Позиции для засад, отступлений и преграды. Доверия к княжичу у меня не было совершенно, так что я ожидал чего угодно. Но надеялся, что страх перед батиным гневом преобладает.
Поэтому испытал легкое разочарование, увидев как из подъехавших машин выгружаются вооруженные люди. Остановились они за поворотом, но именно в этой точке я и засел, наблюдая за единственной дорогой.
Темные фигуры пригибались и рассредотачивались по местности, оцепляя весь периметр. И это были не храмовники или имперские служивые. Один их них пробежал совсем рядом и я увидел знакомую татуировку.
Мелкий сучонок сдал меня Змееловам и судя по количеству людей, они были настроены весьма серьезно. Не настолько, чтобы я заметил среди них снайпера с винтовкой. Но и без того вся территория была прикрыта за пару минут.
Последним из автомобиля выбрался бледный Воронецкий и, постоянно дергаясь и озираясь, пошел к берегу. Тут же в кармане едва заметно завибрировал телефон.
«Я на месте, жду. Ты где?» — написал мне этот засранец.
Глава 23
Усиливая драматичность момента подлого предательства, заморосил мелкий дождь, сверкая каплями в свете единственного фонаря, возле которого и стоял, ежась от влажности, княжич. Я вздохнул, хмыкнул и забил на гаденыша. Что ещё можно было ожидать от трусливого юнца?
Ох, нет у меня времени на перевоспитание ещё одного неблагородного отпрыска. Им тут целое исправительное учреждение имени меня пора строить. По соседству с профсоюзом катакомб и обществом по защите защитников от домогательств при исполнении. Целый квартал придется у города выбивать.
Пофантазировав о насаждении доброго и отжатии имперской территории под благовидным предлогом, я осторожно выдвинулся с позиции, накинув на себя печать сокрытия. Пусть печать и предназначалась для засады на демонов, но могла помочь замаскировать меня и от людей.
Впрочем, о том, что Глеба заметили, несмотря на предосторожность, я не забывал. А у монаха явно были способности получше. Я крался в тенях и даже удары сердца стали медленнее и тише.
На пути всё же оказался один из клановцев. Я бесшумно подобрался вплотную и застыл за спиной мужика, собираясь с силами. Действовать надо было быстро и, желательно, тихо. Боковой удар по шее заставил того «поплыть», благодаря чему я стал обладателем ещё одного пистолета, который бережно забрал из рук оседающего на землю Змеелова. Взяв в захват, додушил клановца до потери сознания и обыскал, раскулачив на пару магазинов, отличный нож и новый фонарик.
