Во мне вспыхнул порыв сказать ему, что это не так, что Арарс никогда не покушался на императора, но я уверена он и так об этом знает.
Его казнят… От этой мысли мне стало нестерпимо больно и все, что я чувствую сейчас, так это пустоту внутри себя, которая медленно расползается от самого сердца, стирая эмоции и чувства. Мне невыносима мысль, что я больше не увижу этого наглого, черноглазого мужчину. Он ведь еще не заплатил за мои четыре дня мучений, которые я пережила по его вине.
Роут продолжал внимательно смотреть на меня, блуждая жестоким взглядом по моему лицу, отмечая каждую эмоцию, каждое изменение, проскользнувшее по нему. И в его серых глазах я читаю решительность и уверенность, что на этот раз он заполучит меня и ему даже плевать на то, что я сейчас испытываю. Хотя может и не плевать, может он хочет причинить мне боль, в наказания за все эти дни, что я избегала его, не отвечая на его любовь.
– Надеюсь ты подумаешь о том, что будет выгодно и главное безопасно для тебя и сделаешь правильное решения. А сейчас отдыхай, я зайду к тебе завтра утром. – Роут дернулся, словно хотел склониться ко мне, и его протянутая рука зависла на мгновение в воздухе, так и не коснувшись меня. Но передумав, он резко выпрямился и бросив на меня последний взгляд, в котором, как мне показалось, на секунду промелькнули грусть и сожаление, быстрым шагом вышел из комнаты, беззвучно закрыв за собой дверь.
Я же опустошенно опустилась обратно на подушку, только сейчас заметив, как болят онемевшие руки и почувствовала, как глаза наполнились слезами, пробужденные жалостью к себе и несправедливостью к Арарсу. Его казнят, а я буду вынуждена жить с ненавистным мне мужчиной… если не решусь избавиться от этого мучения прервав свое жалкое, лишь досаждающее людям существование.
Глава 14
Мое уставшее, измученное болью тело, отчаянно требует сна и я даже не могу открыть глаза, веки словно налились свинцом и не желают подчиняться мне. И мне сейчас необходим отдых, необходим, чтобы избавиться от жгучей боли в голове и плечах, и от мрачных мыслей, бурным поток мелькающих одна за другой. А главное, чтобы перестать думать об Арарсе, который после слов Роута просто не может оставить меня в покое, и я раз за разом пытаюсь понять, люблю я его или нет. Но самое ужасное, что несмотря на боль и усталость я никак не могу заснуть. Минуты медленно идут, а я все думаю, люблю или нет, и чем сильнее боль, тем больше я концентрируюсь на Арарсе, пытаясь им заглушить ее.
Стоит признать, его поцелуи доставляли мне удовольствие, как и прикосновения его рук. Меня манил запах его тела, будоражили его плавные движения, блестящие черные глаза и густые волосы, к которым мне сейчас так хочется прикоснуться… а еще его губы, тонкие, бледные, но такие страстные. И из всего этого делаем вывод – может быть это и не настоящая любовь, но я точно увлечена этим мужчиной, и я хочу, чтобы он был рядом, вот прямо сейчас… Но это невозможно.
Роут меня не отпустит, его любовь на грани безумия, хоть стоит и отдать ему должное, он ждал довольно долго и ни разу не принуждал меня к чему бы то постыдному. Но теперь его терпение лопнуло и я видела, как его задело, что я променяла его на Арарса – как он думает. Ну что же, я всегда опасалась этого, ведь в мои планы не входило оставаться в Каменном Городе после выплаты долга брата, и я готовилась к тому, как Роут воспримет мой уход, ожидая наихудшего. Меня всегда подбадривал Крис, успокаивая и даря надежду на свободу. Во всех его многочисленных планах, построенных за последние несколько лет, мы удачно сбегали от Кровавого Короля.
Вот только теперь у меня нет Криса, и я даже не знаю, что с ним. Хороший из меня друг! Роут только что был здесь, а я даже не спросила, что он сделал с моим напарником. Но узнав об Арарсе, ему не было смысла трогать Криса, да? Может он его просто задержал, чтобы он не сорвал их план, а потом отпустил. Все-таки Крис довольно способный и исправно вносит свою долю в состояние Роута, так что глупо было бы избавиться от него. Как же я на это надеюсь! Не хочу потерять еще и его!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В какой-то момент усталость взяла вверх, спутав все мысли и я наконец-то смогла заснуть.
* * *
– Фейт, – знакомый, тихий голос достиг меня сквозь пелену сна, призывая вернуться в реальность.
Вот только просыпаться желания у меня нет, голова еще слишком тяжелая, а тело словно сделано из ваты, и я не могу заставить себя пошевелить даже пальцем.
– Фейт, – настойчиво позвали меня, на этот раз чуть громче и я почувствовала, как теплое дыхание коснулось моего уха.
Неужели надо просыпаться? Не хочу. Я ведь даже сквозь сон понимаю, что стоит мне открыть глаза, как все проблемы действительности навалятся на мои хрупкие, саднящие плечи.
– Фейт! – в третий раз голос дрогнул от недовольства, и кто-то коснулся моей ладони, легонько сжав ее.
На этот раз проигнорировать настойчивый голос у меня не получилось, и я окончательно проснулась, сразу же обзаведясь плохим настроением. Но вот стоило мне открыть глаза и увидеть склонившееся надо мной лицо, как злость вмиг испарилась.
– Крис! – Радостный крик вырвался из моей груди, и я резко встала, протянув руки к улыбающемуся лицу. Зря, очень зря.
Острая вспышка боли пронзила все тело, особенно виски и правое плечо, заставив меня вскрикнуть и упасть обратно на кровать. В безуспешной попытке прекратить мучение, я вся сжалась, словно в надежде, что вместе со мной уменьшится и боль, и прижав руки к груди, сжала зубы и замерла, стараясь больше не шевелиться.
– Тише-тише! – взволновано зашептал Крис и вновь коснулся моей руки, всколыхнув только начавшую успокаиваться боль.
Я хотела попросить его не трогать меня, но не смогла разжать губы, тратя все силы на то, чтобы прийти в себя. Но Крис, к счастью, тут же убрал руку и даже более того, я перестала чувствовать его присутствие рядом с собой.
Входная дверь тихо скрипнула и торопливые шаги направились ко мне.
– Как вы? Вам нельзя делать никаких резких движений, – зазвенел рядом со мной встревоженный мужской голос.
Я открыла глаза, посмотрев на хлопочущего у моей кровати мужчину. Белый костюм подсказал, что передо мной никто иной как доктор… очень напуганный доктор, настолько напуганный, что цвет его лица сливается с цветом одежды.
Не понимая, что его так напугало, я молча наблюдаю за тем, как он внимательно меня рассматривает, всеми силами пытаясь скрыть свой страх. Вот только блеск в глазах и нервное дрожание рук полностью его выдают. Это со мной что-то не так или это дело рук Роута? Наверное последнее. Может он его запугал, чтобы мое лечение продвигалось быстрее, хотя он обычно не запугивает, ему достаточно просто посмотреть на человека и улыбнуться своей холодной, расчетливой улыбкой.
Мужчина что-то говорил, но его слова лились с такой скоростью, что из-за гула в голове я ничего толком не смогла разобрать. По-моему, он что-то говорит о моем состоянии и о лекарствах, которые я должна буду принимать и еще вроде бы было сказано пару слов о том, что в скором времени он поставит меня на ноги… Чего бы мне очень не хотелось, ведь это означает, что мне придется свыкаться с новой жизнью, в которой я буду играть роль возлюбленной Роута.
Меня даже передернуло от такой перспективы, от чего боль вновь всколыхнулась и видно сдержать ее мне не получилось и все отразилось на моем лице, потому что доктор испуганно замер, посмотрев на меня округлившимися от страха карими глазами. Он тут же убрал руки, наверное, посчитав себя виноватым в появившихся в моих глазах слезах. Плакать я не хотела… но больно так, что хочется кричать от бессилия.
– Вот-вот, это должно помочь, – взволновано произнес мужчина и достав из кармана небольшой пузырек, поднес его к моему рту.
Вдохнув горький запах какого-то лекарства, я поморщилась, уже представив каково оно на вкус.
