— Лариса, — Андрей прижал меня к себе и я, почувствовав его теплую руку, вздрогнула. — Ты просила меня сообщить всем друзьям о нашем решении заключить законный брак и пригласить их на свадебную церемонию. По твоей просьбе, да и по собственному почину, я хочу это сейчас сделать. Я хочу также сказать, что я невыразимо счастлив, что ты ответила согласием на мое предложение. Я действительно счастлив, что нашел свою единственную любовь и думаю, все вы со мной согласитесь и разделите нашу радость.
Не знаю, что они там разделяли, но их можно было запросто выносить по очереди вперед ногами. Меня, между делом, в общем составе тоже. И все же я не ошибалась. Андрей был из породы верных шотландских сеттеров. Я была ему чертовски благодарна, и даже накопившаяся обида не могла испортить этой благодарности. В конце концов я всегда знала, что я для него пустое место и ничего серьезного между нами получиться не может. Андрей еще раз поцеловал меня в губы. Прошептал на ухо: «Ну как, все прошло хорошо? Я не испортил твоего бенефиса?» — Я пожала его руку.
— Спасибо, Андрей. Четко вызубрил и прекрасно сыграл.
Народ начал слегка пошумливать, отходя от временного окаменения.
— А откуда ты это списала? — также тихо спросил Андрей.
— А, не помню точно. Дословно содрала с одного из любовных романов, по-моему вполне недурственно, — я пожала плечами.
— Поздравляю от всей души! — вдруг надрывно закричала Серафима и неожиданно все начали громко скандировать как в начальной школе. «Поздравляем, поздравляем, поздравляем». Мы с Андреем замерли в позе марципановых жениха и невесты, натянуто улыбаясь. Я оглядела столовую и тут увидела ее. Анжелика стояла возле окна и кивала мне с покровительственной улыбкой. Так значит вот откуда этот Андреев великодушный жест, значит все-таки всемогущая Анжелика уговорила его помочь мне избавиться от позора. Представляю, КАК и ГДЕ она его уговаривала. Ну нет! Не надо мне ТАКИХ подарочков.
— Вранье! Все вранье! Да заткнитесь вы! — заорала я. Они испуганно проглотили очередное «ПОЗДРАВЛЯЮ». Снова воцарилась тишина. — Все вранье. Слушайте же. Мы с Андреем Николаевичем еще с самого начала договорились разыграть вас и поделить деньги между собой. Все это рассчитанный на выигрыш блеф, и походы на ужин, и наши совместные прогулки, и мой переезд к Андрею Николаевичу, и предложение о замужестве. Так или не так? Ну говорите же! — я потрясла Андрея за плечи. Ну! Не молчите! Требуется лишь немного порядочности.
— Да. Так, — неслышно одними губами промолвил он.
— Видите! Вы честно выиграли пари. И если сегодня вас не будет в Максиме я до смерти обижусь. Вы, Андрей Николаевич, тоже приходите. И Вы, Анжелика. Жду. И никаких возражений!
Я прошла мимо Анжелики к выходу. Вышла на улицу, вдохнула чистый воздух и, весело напевая, направилась к метро. Все, все, все наконец-то закончилось. Ужин в Максиме? Ерунда. Мне это даже доставит удовольствие.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ
(Без описаний природы.)
У Континенталя толпились люди. Я пришла чуть раньше, чтобы найти заказанный стол и встретить гостей как полагается хозяйке бала. Длинное серебристо-черное шифоновое платье, как вы уже догадались, из гардероба все того же Женюлика, делало меня похожей на красивую женщину, а осунувшаяся от переживаний физиономия приобрела неожиданную аристократическую бледность. Бабуля выудила из сундука какие-то блестящие камушки похожие на бриллианты и с печалью в глазах (видите ли она намеревалась подарить их мне на свадьбу — мечтательница) нацепила их мне на уши и на запястья. В общем и целом я себе сегодня вечером нравилась, а это означало, что и другим тоже. Я искоса бросала взгляды на зеркальные стены холла, что бы еще и еще убедиться в своей неотразимости.
— Дэвушка. Добрый вечер, — усатый прямо-таки напрыгнул на меня и, обдав запахом приторных духов, завалил комплиментами.
— Вечер, вечер. Я тут заказала небольшой столик для нашей компании, так, несколько близких друзей, чтобы нам не было скучно.
— Конэшно, — усатый последовал за мной и остановился в шоке, обозревая «столик» на тридцать пять человек. Он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но появившиеся гости пресекли эту попытку. Они пришли все как один: Митрич, Наташки, Ленка, Юленька, Серега, финансовый отдел, возглавляемый Светланой Денисовной, Анечка и вся прочая бухгалтерия, Федя с коллегами и Серафима с тетей Тамарой. Они шумели, смеялись и болтали. Они были веселы и непринужденны, и они были рады меня видеть. И я, кстати, тоже. Мне они показались такими родными-родными, такими хорошими, что у меня даже подступил комок к горлу. Ребята расселись. Кто-то подергал меня за руку.
— Да? — обернулась я.
— Дэвушка, что будэм заказывать? — надо же, а я-то была уверена, что он давным-давно смылся.
— Я пошутила, мужчина с усами. Это небольшая вечеринка, за которую буду платить я. Присоединяйтесь и не волнуйтесь за Ваш кошелек.
— Я совсэм не волнуюсь, дэвушка. Кстати меня зовут Абдулла, я — арабский шейх. Так что будэм заказывать?
— Та-ак, значит шейх. Настоящий!? Тогда давайте-ка я представлю Вас друзьям, — перебила я его.
— Господа, — постаралась я перекричать шум, — это Абдулла, он шейх и мой хороший друг. — Я усадила усатика на кресло возле себя. Начинался мой королевский ужин.
И был ужин, и были креветки и устрицы, и всякая прочая морская живность, и молочные поросята, и барашки с седлами и без, было много вина, шампанского и смеха, и шуток. Шейх оказался на удивление веселым парнем и забавлял компанию арабскими анекдотами. Серега соревновался с ним в остроумии, пытаясь обратить на себя мое внимание. Мне было легко, свободно и весело и совсем не жалко пяти тысяч долларов. Только однажды, когда кто-то, кажется все та же Ольга Шпитко ляпнула: «А где же Андрей Николаевич, чего это он не пришел?», совсем крошечный спазм сжал мое сердце. Но тут на нее все зашикали и она, стушевавшись, покраснела. Потом было еще шампанское и даже коньяк, который я никогда не любила. Серега прорвался ко мне и отодвинув Абдуллу спросил:
— Ну и куда же ты теперь? Типа, надо же что-то делать.
Я равнодушно пожала плечами.
— Завтра подумаю, а теперь, Сережка, давай-ка выпьем.
— Ты ко мне совсем серьезно не относишься, — с укоризной вымолвил он и опрокинул в рот рюмку коньяка.
— Извини, Сережка, не отношусь.
— Ты очень красивая и очень умная женщина, Лариса, — он еще раз повторил трюк с рюмкой.
— Забыл сказать «типа». Типа красивая, типа умная и типа женщина. Эх ты, Серега. Выпьешь еще чуточку — станешь сравнивать меня с ботичеллевской Венерой.
— Нэт. Серег прав. Ты очень красивый дэвушка! — Абдулла вмешался в нашу беседу.
— И голова у тебя светлая, — вот вам и вездесущий Митрич.
— А стихи ты пишешь просто потрясающие, — Ленка наконец то отдала дань моим талантам.
— И мы Вас очень любим, Лариса, очень. — Светлана Денисовна сиятельно улыбнулась мне и повела грудью.
— Накатим за Ларискино здоровье, ураааа!! — Федин радостный фальцет заглушил прочие голоса.
Оставив честную компанию, я отправилась на поиски туалета. Вышла в холл, посмотрелась в зеркало, поправила волосы, уложенные за энную сумму в «Ив Роша» и приняла царственную позу. Как это там у Маргарет Митчелл: «Завтра будет новый день…»
— Лариса, извините пожалуйста, я Вас давно жду. — Я увидела ее в отражении. Анжелика сидела на кушетке возле стены. Простенькая, в джинсах, футболке и без грамма косметики.
— Анжелика? Почему здесь, почему не в зале за общим пиршественным столом. Мы чудненько проводим время.
— Лариса я хочу с Вами поговорить… — она просительно уставилась на меня.
— Да бросьте Вы. О чем уж тут говорить…
— Лариса, Вы не поняли. Он мой брат. Самый настоящий родной старший брат.
— Кто? — Маленькие подозрительные мурашки забегали по моей спине.
— Андрей. Кто же еще. И он Вас любит.
— Трам-пара-рам. Бум! Бум! — я села где стояла. Хорошо еще, что там где я стояла кто то догадался подставить пуфик, а то я так бы и грохнулась со всей дури на пыльный мрамор.
— Я не шучу. Он не разрешал мне с Вами говорить. Вы же знаете какой он упертый бывает. Андрей меня вообще прибьет, когда узнает, что я сюда к Вам поехала. Я наболтала, что иду к бабушке. Лариса, он Вас правда любит. И злится на Вас страшно, что Вы такая упрямая и ничему не верите. Говорит, что у Вас как у лошади шоры на глазах, и характер змеиный, ой извините, — она застеснялась.
— Постой Лика. Давай-ка на ты, — я начала что-то соображать. — У него у самого шоры-шторы. Псих ненормальный. Он что не мог мне сам сразу сказать, что ты его сестра?!
— Да, а Вы… а ты ему и возможности-то не дала. Ну и потом мне кажется, что он хотел, чтобы ты поревновала. А когда ты ночью приехала неизвестно откуда в купальнике, и потом этот случай с угоном… Ну и еще этот шотландец или ирландец, или скандинав. Андрей был очень сердит. А сегодня в столовой… Это не я его уговорила, он сам все решил… Лариса, не оставляй все так как есть, пожалуйста. Не оставляй Андрея…
