Читаем без скачивания Забытый этаж - Андрей Фролов

Киртана наконец повернула голову. Медленно, будто у кошки затекла шея. Взгляд ее безошибочно нашел в толпе брата… затем переместился к ребятам, еще не поверившим в успех, растерянным и оглушенным. А потом Настя вдруг заметила, как из светло-зеленых глаз саблезубой кошки полились слезы. На полосатых щеках сверкнули две влажные полоски, а затем звероморф чуть заметно поклонилась (увидеть это мог только самый зоркий и наблюдательный ловкач)…

– Забирайте покупку, юные арсилиты, – предложил лысый аукционист, пряча гонг и молоток в просторные карманы фартука. – Но прошу немного обождать. Сейчас мы наденем на эту припадочную намордник и цепи, а также снимем взрывное устройство…

– Не нужно намордника, – яростно замотал головой Димка, начиная проталкиваться к помосту. Крумм последовал за ним, следом потянулись Витя с Настей. – И цепей не нужно!

По приставной лестнице дети и кот торопливо взобрались на сцену, где Витя небрежно сунул Отзвук Эха в потные руки ведущего торгов. Тот, опешив от внезапного нежелания покупателей пеленать опасную хищницу, с подозрением вынул из-за пазухи монокль. Изучив подлинность драгоценности и сопроводительного документа, молча и почтительно передал камень одному из подручных Измельчителя.

– Ты, дядя, ничего не забыл? – резко (быть может, даже излишне резко, но его можно понять) спросил Дима, привлекая внимание бритоголового. И даже хлопнул гула по спине.

Подземник, еще не пришедший в себя от необычности произошедшей сделки, сонно обернулся. И никто из ребят или животных, к сожалению, не обратил внимания, что грозный князь Глиняных Следопытов все еще стоит перед троном, изучая юных «арсилитов» из-под редких светлых бровей. А на его левом плече, проворный и шустрый, восседает пепельно-черный ловкач, с младенчества прислуживавший лидеру клана. Крохотными пальчиками оттянув край маски, мохнатик что-то торопливо бормотал в ухо властителя. И с каждым новым словом ледяные глаза того сверкали все ярче.

– Да, разумеется! – Распорядитель наконец встрепенулся, снимая с пояса ошейник-ретранслятор, принадлежавший Киртане. – Вы уверены, что цепи не нужны?..

Но мальчик не ответил, вызывающе встав к гулу спиной.

И вдруг услышал, как тихонько всхлипнула Настя. Обеспокоенно заглянул ей под капюшон, проверяя, не собирается ли она заплакать. Но девочка жестами дала понять, что в глаз что-то попало. А затем молча указала на Крумма и Киртану, замерших напротив друг друга. И тут Димка понял, что ему в глаз, кажется, тоже угодила гадкая соринка. Смахнув непрошеную слезу, он счастливо улыбнулся, по-дружески сжимая локоть сестры…

Низко опустив массивные головы и соприкоснувшись лбами, обе полосатые кошки прижали уши и закрыли глаза. Так, словно вокруг не было ни злобных браконьеров, ни надзирателей, ни охранных бомб. От звериного дуэта долетало едва слышное урчание, усы подрагивали. Покачиваясь, будто в трансе, звероморфы осторожно и мягко терлись носами, и в этой трогательной звериной ласке переплелись радость встречи после мучительной разлуки, братская любовь и неподдельная забота.

Да, мы все ссоримся с родными, это не секрет. Бывает, до хрипоты ругаемся с братьями или сестрами, искренне злимся на родителей, а позже – сами став родителями – время от времени сердимся на своих детей. Но уверяю вас, что все эти ссоры и распри – всего лишь эмоции. Потому что во главе семьи стоят вовсе не злость или обида. Во главе семьи стоит то самое чувство, которое испытывали друг к другу зубастые хищники на помосте рабского торга. Возможно, кто-то из вас еще не ощущал его светлой нежности… а кто-то уже успел позабыть… но я точно знаю – оно существует, рано или поздно наполняя сердца такой любовью к своей семье, близким и родным, что позволяет беспрепятственно проходить и огонь, и воду, и медные трубы…

Наконец Крумм отступил к людям. С мольбой посмотрел на Димку, и тот все понял без лишних указаний. Осторожно (несмотря на полную неподвижность Киртаны и совсем уж человеческий блеск понимания в светло-зеленых глазах) присел на корточки, отстегивая сверток с бомбой и надевая на кошку говорящий ошейник. Витя и Настя подошли ближе. Саблезубая хрипло прочистила горло. Помотала головой, позволяя ретранслятору удобнее устроиться на шее, а затем негромко заговорила низким женским голосом.

– Киртана не знает, кто вы такие, – произнесла она, поочередно взглянув на каждого из близнецов и подставляя загривок, – но отныне жизнь Киртаны принадлежит вам навечно.

– Ой, да что вы… – Витя смутился, от неожиданности обратившись к сестре полосатого друга на «вы» и неловко подбирая слова. – Встаньте, пожалуйста. Это все Крумм… он попросил… сначала мы оказали ему услугу, потом он нам, и теперь…

– Просто нам хорошо известно, – мягко, но настойчиво перебила мальчика Настя, – что такое член семьи, угодивший в неприятности.

Киртана с пониманием кивнула, еще раз низко поклонилась. Крумм последовал ее примеру, выражая глубокую признательность.

Толпа, не спешившая расходиться из-под сцены, не могла поверить своим глазам. Там все громче шушукались, с уважением оценивали поступок покупателей и пытались угадать (на это даже заключали пари), что же за странные арсилиты устроили столь необычное представление. А сами «арсилиты» наконец-то в полной мере осознали, что справились. Смогли добраться до Торжища, сохранить драгоценность, миновать смертельные угрозы, выиграть аукцион и не отступить под напором матерых гулских торгашей!

На лицах детей расцвели улыбки. Звероморфы, держась плечом к плечу, направились к лестнице, приглашая спасителей за собой. И когда представители кланов внизу почтительно расступились, чтобы пропустить их…

– Стоять!

Грубый, рокочущий голос Бордима Измельчителя приковал к месту всех пятерых. Кошки, почуяв неладное, мгновенно прижались к помосту и оскалили клыки. Похолодев, наши герои повернулись к массивному трону, перед которым стоял вождь клана Следопытов.

Пятнистый ловкач-соглядатай (как вы могли догадаться, именно он сидел под кустом в каверне Заросли и стал свидетелем освобождения кота) спрыгнул с плеча Измельчителя, забившись под кресло. Челюсть князя, и без того квадратная и выступающая вперед, была угрожающе выдвинута. Ноги широко расставлены, словно перед рукопашной. В крохотных светло-серых глазках бушевала ярость, зеленоватая кожа потемнела от прилившей крови. На сгибе локтя гул по-прежнему удерживал глиняный шлем-маску, но толстые пальцы другой руки вцепились в висящий на поясе бумеранг с бритвенно-острым краем.

– С этого помоста спустится только одна кошка! – прорычал Бордим так, что услышали не только под сценой, но и в соседних торговых рядах. – Та, что была честно выкуплена на торге, пхам-ардор. Но вторая, украденная у Глиняных Следопытов во время священной охоты, останется здесь!

Гулы и арсилиты, окружавшие аукционное возвышение, зашумели, но совсем иначе, чем минуту назад. Теперь в их шепотках слышалось недопонимание. Продавцы и покупатели у лотков тоже оборачивались, несколько сделок приостановилось. Многие переглядывались и пожимали плечами. А Измельчитель, повернувшись к краю помоста, решил удовлетворить любопытство зевак:

– Несколько полных Циклов назад я изловил этих двух звероморфов, пользуясь правом вольной охоты в пустых кавернах! Но они, пхам-ардор, – палец князя обвинительно нацелился на чужеродцев, от неожиданности вжавших головы в плечи, – украли у меня половину добычи!

Настя охнула, ее глаза в ужасе распахнулись. Витя, от волнения задышавший рывками, как при подкатывающем приступе астмы, впился пальцами в переносицу. Он заметил, как изготовились к драке Крумм и Киртана, решившие, что отныне – никакой неволи! Осознал, как катится в пропасть вся их нелегкая победа. А потому отважно выступил вперед, чтобы отрицать, тянуть время и утихомиривать грозного гула.

– Мы ничего об этом не знаем, уважаемый князь Бордим… – как можно увереннее соврал мальчик, чувствуя, что ему не хватает воздуха. Голова закружилась, горло перехватило, но он держался с мужеством взрослого, обязанного любой ценой защитить родных. – И проблемы нам не нужны… Сделка завершена?.. Вы получили камень, цена его многократно превышает стоимость любого звероморфа… Поэтому мы просто пойдем… хорошо?

Но тут…

Но тут свой ход сделал Димка.

Простоватый и искренний Димка, шалопай и смельчак, иногда слишком по-своему понимающий ситуацию и столь же по-своему ищущий выходы из нее. И не успел его брат старательно сочинить формулу вежливого прощания, он хмыкнул, взлохматил непокорную светлую шевелюру и бросил Бордиму (да так, будто тот был зазнавшимся старшеклассником, а не вожаком подземного клана):

– Кот – свободный малый. Кошка наша по праву. Какие еще вопросы?! – Мальчишка хохотнул, похлопывая себя по ранцу на груди. – Раз вы такие несравненные охотники, нужно было лучше за силками следить… Тоже мне, добытчики…