— Хорошо, я согласен, — резко сказал лорд Танет. — Но поторопись, сын мой, время не ждет!
Он повернулся и отошел к дальнему углу комнаты. За ним последовал священник и подручные, которые уже достали ножи и теперь искали подходящий кусок дерева от мебели в комнате.
Лорд Мертон упал на колени перед Андорой.
— Послушайте, Андора, — начал он. — Вы достаточно долго были мужественной. Послушайте меня, вашим упрямством вы ничего не добьетесь. Разве вы не понимаете, что теперь вы все равно умрете, независимо от того, расскажете вы им то, что они хотят, или будете хранить молчание. — Его глаза остановились на ее бледном, испуганном лице, на светлых волосах, которые стали виться от вылитой на них воды. — Вы слишком молоды, слишком красивы, чтобы умереть, — сказал он тихо и нежно. — Но уж если смерть должна прийти к вам, пусть она подойдет незаметно, а не в мучительной агонии, когда ваши пальцы будут изуродованы, а ваше тело будет скрючено от боли.
— Я… ничего не скажу, — ответила Андора, пытаясь говорить решительно, но осознав с неожиданным ужасом, что ее голос не похож на ее собственный, такой он слабый и охрипший.
— Вы думаете, что вы великая мученица, что вы спасете Англию своей твердостью, — печально сказал лорд Мертон. — Но, Андора, я должен объяснить вам кое-что. Ваше самопожертвование бессмысленно. Мы знаем слишком много других вещей, помимо тех, о которых вы можете рассказать.
— Как же вы будете объяснять мою смерть? — спросила Андора.
— Не будет никаких объяснений, — отвечал он. — Я не вернусь во дворец. Сегодня ночью мы все уплываем в Испанию, моя миссия при дворе выполнена.
— Хорошо, что ее величество избавится от вас, — прошептала Андора.
— Ей будет не хватать меня больше, чем вам кажется, — сказал лорд Мертон. — Теперь я могу сказать вам, Андора, что я взял с собой книгу лорда Берлея, содержащую сведения обо всех кораблях английского флота.
— Разве это возможно? — спросила Андора, не желая верить ему.
— Старик глуп и слишком доверчив, — ответил лорд Мертон. Я разговаривал с лордом Берлеем в его кабинете, когда вошел посыльный и объявил, что королева требует лорда к себе. Он оставил меня одного на пару минут, и мне хватило времени, чтобы отыскать книгу флота ее величества и, кроме того, официальный документ, в котором были записаны имена всех британских агентов в Испании, Франции и Нидерландах.
«Он лжет, — подумала Андора, — но лжет так убедительно, что трудно не поверить ему».
— Это неправда. Вы все выдумали, — сказала она. Но интуиция подсказывала ей, что это, скорее всего, правда, и сердце ее замерло при мысли о том, какой это будет ценный подарок врагам Англии. Все люди, перечисленные в документе, будут приговорены к смерти — повешены, четвертованы или сожжены на костре. И дело не только в потере осведомителей. Если действительно у него список людей, помогающих Англии, то королеве будет невозможно получать информацию, жизненно необходимую для защиты страны.
— Я был умен, — сказал лорд Мертон. — Кто бы заподозрил меня? Тихий, приятный, любезный лорд Мертон. Кто вспомнит, что мой отец однажды поссорился с лордом Берлеем и покинул двор, поклявшись отомстить не только ему, но и той женщине на троне, которая заставила прятаться наших священников, а всех католиков — бояться исповедовать истинную веру?
— Вы — англичанин, — сказала Андора, — как же вы можете хотеть, чтобы вас завоевала другая страна? И что хуже всего — Испания?
— Разве король Филипп завоевал нас, когда женился на Марии? — отрезал лорд Мертон. — Если бы Елизавета приняла предложение его руки и сердца, как ей следовало бы сделать, тогда две страны жили бы в мире. Теперь, однако, слишком поздно. Вы все будете страдать под пятой Испании и узнаете, кто ваши хозяева.
— Я только не могу понять, как вы всех обманули? — спросила Андора.
— Да будь побольше времени, вы бы первая влюбились в меня, — ответил лорд Мертон.
Андора затрясла головой, хотя это ей причинило сильную боль.
— Никогда! — сказала она. — Я никогда не любила вас, и у вас не было никакого шанса. Я всегда чувствовала, что что-то не так, даже когда вы целовали меня, хотя и не знала, как низко вы пали.
— А я… я до сих пор помню этот поцелуй, — задумчиво сказал лорд Мертон, глядя на ее губы. — Вы такая мягкая, нежная и женственная, Андора. Как жаль, что вы не хотите рассказать такую малость отцу. Если бы вы были разумны, вы бы стали моей женой, и я взял бы вас с собой на «Розу Ваппинга», которая отплывает сегодня ночью в Испанию.
— Я бы скорее выбросилась за борт, чем позволила вам прикоснуться ко мне, — ответила Андора. — Ваши пальцы в крови англичан. Информация, которую вы везете в Испанию, повлечет за собой не только смерть многих ваших соотечественников, но и гибель кораблей, и уничтожение королевского флота.
— Будем надеяться, что так оно и будет, — ответил лорд Мертон. — Но сейчас я только хочу спасти вас, Андора.
— Но я не приму вашей помощи, — ответила она. — Позвольте мне умереть. Смерть предпочтительнее жизни, жизни предателя и подонка.
— Взгляните на ваши руки, — убеждал он ее. — Взгляните на эти длинные белые пальцы, о которых вы так заботились, на эти маленькие розовые ноготки. Вы знаете, как они будут выглядеть после пытки? Послушайте меня, Андора. Я видел мужчин под пыткой. Они не выдерживают. Правда вырывается у них, даже если они всеми силами стараются молчать. Всегда есть слабое место, где ломается воля — и открывается разум. Не доводите себя до этого.
Андора закрыла уши руками.
— Я не буду слушать вас, — прошептала она. — Я не могу.
— Вы молоды, Андора, и так мало повидали в жизни. Вы не понимаете, что женщина не должна вмешиваться в такие дела. Это долг мужчин — сражаться за то, что они считают правым. А женщине надо любить, растить детей и не спорить о том, чего она не понимает.
— Но на троне Англии — женщина, — возразила Андора. — Разве я могу предать ее? Предать мою страну? Да и мой пол?
— Королева — не настоящая женщина, — презрительно ответил лорд Мертон. — Она только символ, иллюзия, которой поклоняются англичане, потому что отринули истинного Бога и истинную веру.
— Это неправда, — проговорила Андора. — И я скажу вам то, что вам следует хорошо помнить, когда вы достигнете Испании. Убьете ли вы меня и остальных людей, перечисленных в документе, который вы украли у лорда Берлея, — это не будет иметь решающего значения. Потопите ли вы наши корабли и захватите ничего не подозревающего сэра
Франсиса Дрейка — это будет иметь значение только на какое-то время. Англия останется свободной — свободной от всех врагов, которые, подобно Испании, стремятся уничтожить ее, потому что завидуют ее силе и ее процветанию.
