Читаем без скачивания Черные флаги Архипелага - Андрей Васильев

– Тебе сказать? – взвилась Вика. – Ты точно хочешь это знать?

– Не сейчас. – Я встал и подошел к ней. – Не сейчас, не хочу, чтобы завтра ты шла сюда, как на Голгофу.

Вика, красная как помидор, постояла несколько секунд и ткнулась мне в грудь лбом с выступившими бисеринками пота.

– Ну вот, – раздался голос Шелестовой. – На самом интересном месте!

– Да я смотрю, вы прямо любознательные все здесь, – ответил ей я. – Поддержу этот благой порыв и с радостью прочитаю ваши отчеты за неделю – с той пятницы по эту.

– Какие отчеты? – это был уже Самошников.

– Которые вы положите мне на стол до пяти часов вечера. – Я был само благодушие. – И в них вы в красках и со свойственным вам юмором и смекалкой опишете все свои полезные дела, которые сделали для нашего издания за указанный период. А Виктория Евгеньевна мне расскажет, что в них правда, а что враки.

– И что нам за это будет? – послышался голосок Таши.

– Лучшему будет премия, даю вам в том свое честное командирское слово.

– А худшему? – это они уже спросили хором.

– Ведро, тряпка и полироль, а также моя машина в качестве объекта мытья и ухода. И пусть никто не уйдет обиженным. Но не факт, что худший вообще будет, может, вы все молодцы.

Сотрудники затихли, видимо, задумались. Вика оторвала лицо от моей груди.

– Как-то все в последнее время не так идет, да?

Я помолчал, а после скорчил рожу: мол, перемелется – мука будет.

– Пишем, не ждем, время идет, – гаркнула Вика, заставив меня вздрогнуть. – И чтобы все хорошо писали, я не желаю с вами машину мыть, а Харитон Юрьевич и меня к этому припашет, я его знаю.

Глава 18,

где герой выбирает нужное время и нужное место

– Слушай, – Вика закинула мне руки на шею и зашептала в ухо: – Но ты же понимаешь, что они напишут очевидную чушь?

– Само собой, – уверенно сказал я. – В подобных отчетах ничего другого и не бывает. Мамонт такую штуку года два назад пытался ввести, где-то услышал или увидел что-то подобное, или, может, сдуру ему рассказал кто об этом. Не суть, но он всех тогда собрал и говорит: «Вы мне теперь должны каждую пятницу предоставлять отчет о том, что полезного сделали за неделю».

– И что? – Вика заулыбалась.

– Да ничего. – Я приподнял ее, сделал несколько шагов и плюхнулся в свое кресло, Вика тихонько пискнула, пережив небольшой акробатический кульбит под названием: «Раз – и ты на коленях». – Не скажу за всех, лично я заготовил шаблон и только дату в нем менял. Мамонт поорал, поорал, да и утих.

– А зачем же тогда? – недоуменно спросила Вика.

– Если ты про Мамонта – так это он от нечего делать затеял, если ты про меня – надо было тему перевести, ну и чтобы не расслаблялись.

Вика вздохнула:

– Я совсем дрянной руководитель, да?

– Вика, маленькая моя, мой ответ зависит от того, что ты хочешь услышать, правду или лесть, – честно сказал ей я. – Но вообще тебе следует задуматься о том, как ты в последнее время себя ведешь, уж прости за детскую фразу. Ты корону маленько на голове подвинь, а то она тебе уже на мозг начинает давить. Как совсем его сплющит, так беда будет.

Вика шмыгнула носом.

– Ты понимаешь… – Она помолчала, видимо, подбирая слова. – Если бы я все тебе могла объяснить… Тут же все очень-очень непросто выходит…

– Я все написала, самая первая. – В кабинет без стука вошла Шелестова. – Ой, у вас тут прайвеси, я не знала, я не хотела, да, скорее всего, уже и не буду…

– Стучаться надо. – Вика, не торопясь, встала с моих колен и одернула юбку. – Понятное дело, что тебя этому не слишком учили, но ты как-то потихоньку цивилизуйся уже.

– Я книжку себе куплю, – покивала Шелестова. – Я видела, ее продают. Называется «Этикет». Может, и вам, Виктория Евгеньевна, такую прикупить, там и буквы вроде большие, и картинки есть?

– Еще одна фраза в этом диалоге – и вы обе станете победительницами конкурса «Веселые брызги», – спокойно сообщил я двум спорщицам. – Совместный труд сближает и сплачивает. А на улице хоть и солнечно, но холодно, ручки покраснеют, покроются цыпками…

– Фу, какие вы гадости говорите! – возмутилась Шелестова. – Подобные бяки – без меня. Виктория Евгеньевна, я все поняла, я исправлюсь, можете снова лезть на колени к шефу, сама стучать буду, а остальных сюда вовсе не пущу!

– Ну, что до «стучать», так это я не сомневаюсь. – Вика саркастически улыбнулась.

– Этот сет за вами. – Шелестова хлопнула в ладоши. – Посмотрим, чем закончится партия.

Через полчаса на столе у меня были исповеди всего коллектива, без Вики, естественно, она пообещала рассказать мне про эту неделю вечером, многозначительно подмигнула и куда-то смылась. Жаль, хотелось бы понять, что же это у нее так непросто и что конкретно она мне не может объяснить.

В отчетах был ожидаемый бред, но по-другому и не могло быть. Любой нормальный человек, тянущий рутинную лямку, не может сесть и написать, что же это он такого полезного для родной компании сделал. В большинстве своем это масса мелких дел, которые и образуют его рабочий день. Да и вообще, все эти европейско-американские подходы к корпоративной стороне дела не слишком приемлемы для России. Ну вот кому нужен этот странноватый тимбилдинг или совсем уж дебильные мероприятия с жуткими названиями вроде «Тренинг преодоления конфликтов «Дорога к согласию и примирению», да еще, как правило, проводимые летом и непременно в выходные дни? Сидят взрослые люди, потеют, думают о том, что клубника неполитая на даче осталась, и слушают очень несвежую дамочку, хотя, конечно, и усиленно молодящуюся, всю такую в спортивных штанах и с непременным бейджиком, на котором написано «Коуч Алена». Какая ты Алена? У тебя четвертый номер, шея в морщинах и колени хрустят при ходьбе. Алена… Коуч, елки-палки…

Я вышел из кабинета и обвел тяжелым взглядом своих добрых молодцев и красных девиц.

– Сейчас, сейчас, – басом пропела Шелестова. – Вам всем конец наста-а-анет!

– Ну-с, соратники и сотрудники, – грозно свел брови я. – Что я могу вам сказать?

– Шеф, скажите уже что-нибудь, да я пойду, а? – Юшков заерзал на стуле.

– Неужто до такой степени я тебя напугал? – проникся я.

– Чего? – не въехал сначала Юшков. – А, понял. Да нет, конечно, мне-то чего бояться, из рядовых не разжалуют, дальше окопа не пошлют. У меня просто встреча назначена.

– Ну, ты конкретизируй, – влезла Шелестова. – Не у тебя встреча назначена, а у твоей печени. С кем – сказать?

– Вот одно слово – заноза. – Юшков возмущенно засопел. – Удавлю тебя когда-нибудь!

– Слушай, я обещала стучать – я «стучу», – возмутилась и Шелестова. – Если я этого не сделаю, Харитон Юрьевич наш любимый может счесть меня треплом, и все мои планы, возлагаемые на него, прахом пойдут. Поэтому…

– Вот на что ты только не пойдешь ради красного словца, – поморщился Самошников.

– Ради красного словца Павлик как-то сдал отца, – сообщила всем Шелестова и кротко посмотрела на меня. – Я же молодец?

– Не то слово, – заверил ее я. – Вот только не пойму, чего мне больше хочется: то ли тебя облобызать, то ли, на всякий случай, придушить, во избежание.

– Мм… – Шелестова сложила губы трубочкой и прикрыла глаза.

– Шеф, а давайте я ее придержу, а вы ее… того… – одновременно с этим предложил Юшков, а Мариэтта с готовностью привстала. – А ментам потом скажем, что она сама!

– Вот же вы твари, а не коллеги. – Шелестова открыла глаза. – В один прекрасный день возьму вас всех и отравлю!

– Какой у нас славный коллектив, – подала голос Таша. – Сроду здесь больше ни есть, ни пить не буду.

Юшков встрепенулся при слове «пить» и глянул на меня с видом: «Так я пошел?»

– Ладно, борзописцы, если никому не надо оставаться и что-то доделывать, то все свободны. Как-никак пятница, – сообщил я коллективу. – Так сказать, все вон я нынче добр. Но перед этим все уже подготовленные материалы для следующего номера кладем мне на стол, ну, что есть. Таша, твои по конкурсам – особенно.

– Добрейшему, добрейшему, добрейшему слава, – пропела Шелестова, подхватила сумочку и первой убежала с работы. Только шлейф духов остался. Судя по всему, на мой стол ей класть было особо нечего.

На самом деле поводов для особого веселья не было – до возможной пробуксовки газеты оставалось всего ничего. Очень скоро поначалу интересный формат может приесться основной части читателей, да и новости, увы, тоже разнообразием их не балуют. Ну, пришибли где-то в районе Великой Степи очередную экзотическую тварь – так их, слава богу, в Файролле пруд пруди. Ну, порвал Клаторнах в своих пещерах очередной рейд – эка невидаль. Он таких рейдов каждую неделю с пяток рвет, уж очень здоровенная зверюга. Надеюсь не увидеть ее воочию, ну ее на фиг.