для вас не лучшим образом. Хорошо конечно, что первоначальный план Белозерова накроется медным тазом, но вам от того уже никакого прока не будет. Ни морального, ни финансового. Мертвецам ни то, ни другое не нужно. Максима надо убивать сразу, без лишних разговоров, лучше всего с дальнего расстояния. И непременно в голову. Да и то не поручусь, что он наверняка умрет. Очень скользкий тип. Очень. Меня вот чуть на тот свет не отправил.
— Тоже верно — рыкнул Носов — И — верно. У тебя к нему счет есть! Так что давай, присоединяйся к охоте на этого призрака. Надо людей — дам, надо технику — бери любую. Но голову его добудь!
— Ну-ну-ну — я погрозил олигарху пальцем — Не надо меня запрягать в свою телегу и пробовать отдавать команды. Вы же помните, что мне не нравится, когда вы считаете, что я на вас работаю? Да? Вот и хорошо. Что до Максимушки… Наши счеты — это наши счеты, мы сами разберемся. Может, я его убью, может, виру за обиду возьму. Поглядим.
— Скажи, если этот невидимка умрет, то все сделанное им перестанет существовать? — уточнил у меня Саша — Просто… Кхм… Ну, в книгах если убить колдуна, то…
— Нет — прервал я его речь — Что сделано — то сделано. Сказки — это сказки, там есть ложь, намек, урок, куча всего другого, но не стоит их воспринимать как инструкцию или руководство к действию. Так что ликвидация нашего мистера Х это просто контрмера и отчасти средство психологического воздействия на Белозерова. Ну, и где-то упреждающий удар. Кстати. А чего бы вам коллегу по цеху не убрать, Илья Николаевич? Тогда ваш убийца сразу станет не опасен. Он лично против вас ничего не имеет. Он наемник. То есть если нет оплаты, то нет и работы.
— Нельзя — тяжко вздохнул Носов — Мы же с Вадиком не письками меряемся, у нас цели куда более серьезные. Он хочет заполучить все, что есть у меня, а я все, что есть у него. Сам же только что говорил — ему я не был нужен мертвым. Я должен жить до той поры, пока с меня последние трусы не стянут. А до того — ни-ни. Умри он или я — и все, состояние брызгами в стороны разлетится. У него три жены, одна действующая плюс две бывших, детей пять душ, да внуки, да любовницы. Там такая драка за наследство начнется, что меня юристы этого табора затопчут и не заметят. И самое главное — мне ведь тоже хочется быть уверенным в том, что он понимает суть происходящего. Что он осознает, как я ему шершавого под кожу засадил.
— Фу! — поморщилась Ряжская — Илья Николаевич!
— Я же не в буквальном смысле — ухмыльнулся олигарх — В переносном. Так-то я женщин люблю. Да, Сашка, мне тут одну фотографию сегодня показали, при ней статья имелась…
— Илья Николаевич, скажите, мне же будет положен гонорар, если я ворожея прибью?
— Ворожея? — переспросила Ольга Михайловна — Это он так правильно называется, выходит?
— Да — подтвердил я — Таков именуется его узкая специализация. Так что с гонораром?
— Почему нет? — подтвердил Носов — Любой труд должен быть оплачен.
— Тогда купите мне «Московский вестник». А потом я его сожгу нахрен! Вместе со всем персоналом! Или как там у них трудовой коллектив называется?
— Газета сама наверняка не очень дорогая, так, пятачок пучок — задумчиво произнес олигарх — Здание подороже, но через мэрию я его прикуплю, есть у меня там в департаменте горимущества человечек. А вот замять тему поджога в центре Москвы, да ещё повлекшего за собой гибель людей — это сложнее. Просто сейчас с этим строго. Нет, решить можно все, но там крайне серьезная сумма выйдет. Дело резонансное, государевых людей к нему подключат много, и каждому надо будет заслать. А ведь ещё есть те, кто не берет, с ними тоже надо как-то договариваться.
— Все так — качнул головой Ряжский — Да хоть вчерашнее наше происшествие возьми. Вроде все келейно случилось, без особого шума, все свои вокруг были, и все равно столько пришлось отдать! Причем пока только аванс взяли, основную сумму после закрытия дела придется засылать.
— Может, ты только здание спалишь? — предложила мне Ряжская — Без людей? Тогда все куда проще произойдет. По традиции спишут все на проводку, да тамошнему «пожарнику» условный дадут. И у тебя на душе греха не будет. Там же не все виноваты, а только журналист да фотограф.
— А им мы ноги переломаем — вставил свои пять копеек в разговор Саша — Чтобы всякую чушь не мололи в печатном виде.
— Да шутка это! — вытаращил глаза я, поняв, что они сейчас вполне серьезны, и не видят в моих словах ничего такого особенного — Шутка. Не надо никому ничего ломать. Я с ним сам разберусь.
— Бедный журналист — усмехнулся Саша — Лично я на его месте выбрал бы сломанные ноги.
— Как скажешь — равнодушно передернул плечами Носов — Главное, ты белозеровского гаденыша мне придуши.
— Да, о деньгах — вспомнил я — Что там с моим процентом за лесопилку и все остальное? Сделка-то давно уже прошла.
— Лесопилка? — оживилась Ряжская — Не та ли, что была мне обещана, а? Каюсь, грешна, забыла про нее совсем. Но это не повод выкидывать меня из сделки, по которой уже были достигнуты договоренности.
— Спать надо меньше — поддел ее Носов — Кто поспел — тот и съел.
— Я была в коме! — возмутилась бизнес-леди — Это другое. Саш, от тебя я такого не ожидала!
— А не на что обижаться. Все очень просто — хозяйка лесопилки стремилась сделать все как можно быстрее, и свалить из страны — пояснил я — Мы с ней любовники, следовательно ее интересы мне небезразличны. Илья Николаевич был готов к сделке в любой момент, с ним мы ее и провернули. Вот только процент…
— Завтра упадет на твой счет — заверил меня бизнесмен — С небольшой компенсацией за просрочку.
— Все господа — в палату вошла медсестра — Время. Прощаемся с больным и выходим!
Велика власть младшего медперсонала над людскими душами. Ой, как велика! Ведь непростые же люди находились у меня в гостях, но все одно миловидную девушку послушались беспрекословно.
— Пригляди за ним — велел ей на прощание Носов, а после сунул в кармашек накрахмаленного халата несколько пестрых евровых купюр — Мало ли, чего парень захочет?
