Немецко-фашистское командование перебросило с орловского направления несколько дивизий против 11-й гвардейской армии. Сопротивление противника на этом участке значительно возросло. Но эта перегруппировка ослабила его силы на Центральном фронте.
Командующий фронтом В. Д. Соколовский 20 июля ввел в сражение только что прибывшую из резерва Ставки 11-ю армию, а 26 июля — 4-ю танковую, а также 2-й кавалерийский корпус. Этих сил гитлеровцы сдержать уже не могли. Наши войска стремительно двинулись вперед.
30 июля все армии Западного фронта, привлеченные к Орловской операции, были переданы в подчинение Брянского [136] фронта. Западный фронт полностью переключился на подготовку к Смоленской наступательной операции.
Перед Западным и Калининским фронтами летом 1943 года оборонялись 4-я, часть сил 9-й армии и 3-я танковая армия противника. После мартовского отступления гитлеровцы на вновь занятых рубежах создали сильную оборону. Она составляла центральную часть Восточного вала и включала 5–6 оборонительных полос глубиной 100–130 км. В течение трех месяцев фашисты интенсивно укрепляли свои позиции, строили доты, дзоты, блиндажи различного типа. Все это было связано воедино системой траншей, ходами сообщения. Передний край враг прикрывал противотанковыми и противопехотными минными полями и проволочными заграждениями. Тактическая зона обороны была до предела насыщена огневыми средствами. Города Смоленск и Рославль подготавливались к круговой обороне, как крупные опорные пункты. Ко всему этому следует добавить, что местность, занимаемая противником, изобиловала лесами, особенно в центре, болотами, оврагами, по ней текло множество речушек, которые также представляли серьезное препятствие.
Все это мы должным образом учитывали при подготовке к операции. Когда мы с Шифриньм приступили к составлению плана инженерного обеспечения, то в целях сохранения тайны других офицеров штаба к этой работе не привлекали.
До начала операции командный пункт фронта из-под Юхнова передислоцировался в верховья реки Угры, к населенному пункту Всходы. Но часть долевого управления находилась еще на старом КП. Туда 3 августа прибыл Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин. Он встретился с командующим фронтом генералом В. Д. Соколовским.
Сталин интересовался вопросами боевой готовности войск, мерами оперативной маскировки и расстановкой руководящих кадров. Приезд Верховного Главнокомандующего произвел на всех сильное впечатление. Мы поняли, что Ставка придает большое значение Смоленской операции, значит, и ответственность на нас возлагается большая.
Изучая вновь и вновь передний край противника, мы определили важнейшие задачи инженерных войск на первом этапе наступления: проделывание проходов в минных полях противника для танков НПП и пехоты, преодоление противотанковых рвов в глубине обороны, а также преодоление сильно заболоченной речки Демина, протекающей параллельно переднему краю в 3–4 км от него. [137]
Очень серьезным препятствием для войск была господствующая высота 233,3, превращенная гитлеровцами в мощный опорный пункт. Здесь должна была наступать 10-я гвардейская армия. Мы решили усилить ее 1-й комсомольской штурмовой инженерно-саперной бригадой. На Западный фронт это вновь сформированное (наряду с другими) соединение прибыло 16 июля. Оно было создано на базе 38-го комсомольского инженерного полка, получившего большой боевой опыт по минированию на юго-западном направлении. Бригада была укомплектована комсомольцами и красноармейцами комсомольского возраста. Она предназначалась для штурма сильно укрепленных позиций противника совместно с пехотой, при поддержке артиллерии и танков. Главная задача штурмовых подразделений — уничтожать в ходе боя дзоты и доты взрывами большой мощности и огнеметами. Личный состав штурмовой бригады вооружался автоматами, саперными ножами, стальными пуленепробиваемыми нагрудниками (панцири) и стальными касками. Солдаты и офицеры бригады были все как на подбор: волевые, смелые, полные боевого задора. Они имели хорошую инженерную подготовку и боевую закалку. Командовал штурмовой бригадой полковник Иван Григорьевич Петров. Его заместителем по политической части был подполковник Григорий Пименович Соловьев, начальником штаба — майор Владимир Филимонович Гусаров. Все офицеры энергичные, инициативные. Учитывая большие боевые возможности 1-й комсомольской штурмовой инженерно-саперной бригады, мы и придали ее 10-й гвардейской армии, действовавшей на главном направлении. К тому же ей предстояло прорвать сильно укрепленную оборону противника в тяжелых условиях местности.
Подготовка к наступательной операции шла полным ходом. Офицеры нашего штаба дневали и ночевали в войсках, проверяли боеготовность инженерных частей и обеспеченность их инженерными средствами, контролировали выполнение намеченных работ, помогали, советовали и требовали. Загружены все были, что называется, до предела: ведь впервые готовилась такая крупная операция.
В конце июля я отправился в армии, которым предстояло действовать на направлении главного удара. Вначале заехал в 10-ю гвардейскую, где начинжем был полковник Г. Г. Цвангер. Прежде всего меня интересовало, как здесь собираются проделывать проходы в минных полях противника. Цвангер намерен был сделать это в день атаки подрывным способом во время артиллерийской подготовки. [138]
В течение предыдущих пяти суток саперы армии каждую ночь вели тщательную разведку минных полей врага, понятными лишь им знаками обозначали их внешние контуры. Помогут саперы танкистам преодолеть и противотанковые рвы. Для каждой роты подрывным способом будут проделаны два прохода. Как только танки НПП перейдут через противотанковый ров по проходам, саперы без промедлений из заранее заготовленных конструкций быстро соберут 30-тонные мосты (по два на танковую бригаду).
Тщательно продумали в армии инженерное обеспечение боевых действий 5-го механизированного и 6-го кавалерийского корпусов. Четыре саперных батальона прокладывали для каждого из них по два маршрута. К 5 августа они будут подведены на 1 км к переднему краю. С началом наступления саперы продолжат прокладку их до рубежа ввода корпусов в прорыв.
Побывал я в 5-й и 33-й армиях. Здесь дело примерно обстояло так же, как и в 10-й гвардейской. Все намеченные работы выполнялись в срок. Но меня по-прежнему волновал вопрос проделывания проходов в минных полях для танков непосредственной поддержки пехоты. Дело это очень трудное, оно требует тщательной отработки всех деталей до мелочей. Поэтому, беседуя с начальниками инженерных войск армий полковниками Г. Г. Цвангером, Ф. П. Филатовым и Д. Т. Фурсом, мы договорились, что они лично проверят отработку ряда вопросов. Прежде всего, чтобы все колонные пути с исходных позиций и до проходов в наших минных полях четко обозначались указателями, были бы назначены места встречи саперов-регулировщиков и представителей передовых танковых подразделений, организована комендантская служба. А самое главное, надо было накануне провести командиров танковых подразделений и командиров экипажей головных машин по своим маршрутам движения до переднего края. Одним словом, устроить занятие «пеший по-танковому». Начальники инженерных войск заверили, что возьмут эти вопросы под контроль, и, как доказали дальнейшие события, в точности исполнили их, а это дало хорошие результаты: подрыва танков на своих минах не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
