Успешно добравшись до зловонного пруда и, зажав ладонью нос, обходя его стороной, Штелер вышел к покосившимся, едва не разваливающимся хибарам бедняков. Здесь его появление осталось почти незамеченным, поскольку счастливые обитатели этого места целиком сконцентрировались на мутном и пахнущем ничуть не лучше воды из пруда содержимом грязных стаканов, а те, кому еще не улыбнулась удача разжиться выпивкой, рыскали по городу в поисках сердобольных горожан, желающих поделиться с попрошайками мелочью. Зато, как только барон покинул трущобы и добрался до квартала Рэбара, к его персоне был проявлен недюжинный интерес. Одни почтенные горожане лишь косились на него с презрением, другие шарахались в стороны, боясь, что пьянчужка из числа опустившихся до бродяжничества дворян начнет выклянчивать деньги и затеет ссору, а то и того хуже – запачкает грязными лапищами их одежды.
Наверное, окажись барон на месте горожан, он и сам бы предпочел обойти благородного грязнулю стороной, поэтому не особо и злился, когда за его спиной раздавались смешки и нелестные реплики, а из открытых окон домов ему на голову лились помои и летели объедки. Люди есть люди, и их природу не изменить: простолюдины низко склоняли головы перед дворянами, но стоило лишь человеку благородного происхождения хлебнуть нищеты, как он становился всеобщим посмешищем. Впрочем, не все прохожие питали к быстро шагавшему по улице моррону одинаковые чувства, в сердце одного молодого человека вид ободранного замарашки вызвал не презрение, а лютую ненависть.
До спасительного гостиного двора оставалось каких-то двести-триста шагов, когда за спиной у чувствующего себя уже в безопасности моррона раздался душераздирающий, истошный крик захлебывающегося слюной и рвущего голосовые связки юнца: «Это он… ОН! Стража, на помощь! Убийца барона!» Штелер сразу даже и не понял, что взбудораживший и напугавший всю улочку пискливый крикун имеет в виду именно его, но когда моррон глянул через плечо, то, грязно выругавшись, быстро прибавил шагу, то есть, попросту говоря, перешел на бег. Чуть ли не бьющийся в истерике и что есть мочи зовущий служителей порядка юноша оказался не кем иным, как одним из участников лесного происшествия.
Учитывая, что один противник Штелера по стычке умер, а другой был сильно покалечен, а также принимая во внимание, что в деле была замешана репутация нескольких благородных, но отнюдь не благонравных дам, включая дочь самого герцога Вендерфортского, барону оставалось или немедленно заткнуть паникеру рот, или быстро ретироваться в ближайшую подворотню. Поскольку вдоволь наблажившийся рыцарь схватился за пистолет, а с обеих сторон улочки на помощь к нему уже спешили патрули, моррон выбрал второй вариант, то есть благоразумно сбежал.
Аугуст даже не ожидал, что после ночного приключения он еще способен на такие подвиги. Ловко перепрыгнув на бегу через небольшую ограду, моррон забрался на крышу сарая, после чего спрыгнул с нее и, грубо распихивая локтями удивленных прохожих, помчался в сторону небольшого парка, где и надеялся скрыться. Во время бегства за его спиною все время раздавался топот преследователей. Как ни странно, стражники проявляли недюжинную прыть. Несмотря на тяжелые, бряцающие на ходу доспехи, они хоть и отставали от преследуемого, но не слишком. Аугусту пока не удалось увеличить отрыв и скрыться из их поля зрения.
Кавалькада бегущих, состоящая в большинстве своем из стражников, не могла не привлечь внимания широких масс общественности. К погоне за затравленной дичью присоединилась парочка доброхотов из горожан, видимо решившихся погеройствовать, но это было еще полбеды. Тревога быстро распространилась по всему кварталу, и все находившиеся поблизости патрули поспешили присоединиться к погоне. Самое удивительное, что многие блюстители порядка даже не подозревали, что гонятся за убийцей молодого барона, они лишь знали, что преследуют опасного и вооруженного преступника. К счастью, чаще всего патрули опаздывали, они появлялись из подворотен через пару секунд после того, как их миновал моррон, и могли лишь присоединиться к уже основательно разросшейся толпе «охотников». Правда, некоторые солдаты ленились и вместо того, чтобы бежать, вскидывали мушкеты. Несколько раз пули пугали Аугуста зловещим свистом, одна даже царапнула мочку правого уха, но остальные, по счастью, проносились мимо быстро бегущей и постоянно вилявшей от дома к дому, от дерева к дереву цели.
Он почти успел. До спасительной ограды парка, в котором было бы необычайно легко затеряться, оставалось всего ничего, как путь беглецу перерезал отряд стражи. Солдат было слишком много, чтобы надеяться пробиться сквозь них, тем более когда за спиной более трех десятков разъяренных стражников, мечтающих содрать шкуру с мерзавца, заставившего их так побегать и порастрясти жирок. Штелеру не оставалось ничего иного, как вновь скрыться в подворотне и продолжить гонку через нескончаемые заборы, ограды и крыши каких-то построек.
Когда силы беглеца были уже почти на исходе, капризная госпожа Удача решила ему улыбнуться, но тут же, видимо устыдившись своей доброты, в отместку загнала осчастливленному острую шпильку в бок. В бесконечном лабиринте из плотно стоявших друг к дружке домов и сараев Штелер сумел оторваться от преследователей, но, к несчастью, закуток, в который он забежал, оказался тупиком. По бокам находились тыльные стены двух домов, впереди возвышалась высокая и гладкая каменная стена, через которую не перелезть, а перепрыгнуть ее мог бы лишь кузнечик, притом размером со взрослую лошадь. Моррону оставался лишь путь назад, но на улице возле подворотни уже появились преследователи, пока еще не понимающие, куда подевался беглец, а поэтому разделившиеся на небольшие группки и начавшие методично прочесывать окрестности.
С улочки вся подворотня была видна как на ладони. Единственной возможностью для барона скрыться от взглядов охотников стало довольно большое дерево с густой кроной, на вершину которого моррон тут же залез и притаился, боясь даже дышать и ни на секунду не отрывая глаз от небольшого отрезка улочки, на котором уже появились пятеро стражников.
Охотники не обнаружили загнанную на дерево дичь, надежно укрытую от их пристальных взглядов густой листвою. Они прошли мимо, но это отнюдь не значило, что опасность миновала. Маленькие группки блюстителей порядка в блестящих доспехах еще долго будут рыскать по окрестностям, пока или не найдут беглеца, или не поймут тщетность поиска, что, впрочем, было маловероятно. Теперь уже наверняка все участники травли знали, за кем они гнались, и представляли, каков будет размер благодарности герцога за голову опасного преступника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
