Читаем без скачивания Бунт в «Зеленой Речке» - Тим Уиллокс

— Госсподи!.. — вздохнул Коули под полотенцем.

Негр обмяк и перенес тяжесть тела с ладоней на локти. Судя по всему, Коули не заметил прихода Девлин, и та встревожилась, не заболел ли он.

— Коули, с вами все в порядке? — спросила она, подходя к столу.

Негр подпрыгнул от неожиданности и содрал полотенце с головы.

— Мать твою! — выдохнул он, вращая глазами. — Господи Иисусе!..

Немного расслабившись, он привалился к стене и, прижав руку к груди, перевел дыхание. Затем дотащился до раковины, отвернул кран до отказа и сунул голову под струю. Разбрызгивая воду в стороны, он невнятно матерился; Девлин разобрала только многократно повторяемое „сучка“.

Выпрямившись, Коули вытер лицо полотенцем. Рядом с ним на лабораторном столе стояла бутыль темно-коричневого стекла емкостью в полгаллона. Опустив полотенце, негр посмотрел на Девлин. Та смешалась.

— Привет, — выговорила девушка.

Коули не ответил. Девлин поднесла к губам сигарету.

— Так твою… — Коули отпрыгнул, поспешно прикрыл ладонью горлышко коричневой бутыли и, нашарив на столе пластмассовую крышку, торопливо привинтил ее.

— Эта дрянь горит как не знаю что… Ты что, взорвать нас хочешь?

Девлин разом все поняла и, пройдя к раковине, сунула окурок под струю. Затем завернула кран и швырнула мокрый чинарик в мусорную корзину.

— Эфир? — поинтересовалась она.

Коули туповато кивнул, убрал бутыль со стола в стенной шкаф и запер его на небольшой висячий замок. Затем повернулся к Девлин.

— Иногда помогает мне развеяться, — пояснил Коули. — Я не токсикоман…

— А я и не думала, — ответила Девлин.

— Я не принимаю ни валиума, ни травки, не колюсь и не нюхаю. — Негр растерянно посмотрел на девушку. — Да что там говорить, я даже не курю…

— Коули, все нормально, — успокоила та. — В прежние времена добрая половина анестезиологов страны не упускала возможности подышать эфиром.

Коули расслабился:

— Я не хотел бы, чтобы ты считала это помехой в моей работе.

Коули вывалил содержимое картонной коробки, наполовину наполненной бумажными полотенцами, прямо на пол и водрузил пустую коробку на стол.

— А какого черта ты здесь делаешь?

— Да вот сигаретку ищу, — сообщила Девлин.

— Ни хрена себе, — удивился Коули. — А что, универмаги „7–1“ закрылись на обед? Насколько я помню, я приказал Клейну от тебя отделаться…

— Он отделался, — подтвердила Девлин. — Но я вернулась.

— Какого черта?

— Я же говорила утром, что хочу вам с Клейном кое-что показать.

— Да, ты выбрала для этого самое подходящее время.

Негр подошел к полкам с лекарствами и, достав две бутылочки с пилюлями, сверился с этикетками. Затем свернул крышечки и высыпал таблетки прямо в коробку.

— Вы можете сказать, что происходит? — спросила Девлин.

Коули неопределенно пожал плечами.

— Обычное дело при тюремных бунтах — люди режут и грабят друг друга, затем напиваются до потери пульса и выпадают в осадок.

— А такое уже случалось раньше?

— Года этак четыре назад компания мексиканцев и нигеров устроила потасовку в механической мастерской, но подобного нынешнему еще не было. Правда, здесь вспоминают заварушки в Атланте, Нью-Мексико, где зэки захватывали всю тюрьму, после чего черные начинали мочить белых, белые отыгрывались на мексиканцах, мексиканцы лупили друг друга, а заодно и китаез с индейцами… Похоже, это нам и предстоит.

— И чем все кончится?

Коули вернулся к полкам и достал следующую порцию бутылочек.

— Когда они устанут бить и резать, — бросил он через плечо, — начальник тюрьмы пришлет сюда охранников, которые убьют еще несколько человек. Нас всех накажут, лишат привилегий, а то и изолируют на несколько недель. После этого мы будем готовить следующий мятеж.

Выражение лица Девлин, видно, было достаточно красноречивым, потому что Коули мягко улыбнулся:

— Да вы не бойтесь, докта Девлин: мы здесь в относительной безопасности. — Он кивнул на бутылочки из-под таблеток. — Особенно когда избавимся от этого дерьма.

С этими словами Коули высыпал содержимое бутылочек в картонную коробку из-под полотенец.

Девлин подошла поближе и взглянула на этикетку одного из опустошенных пузырьков: Торазин, 50 мг. Она подняла глаза на Коули.

— Все, что они от нас захотят, — это наркотики все, что может подбодрить или, наоборот, успокоить, а еще лучше — вырубить напрочь. Рано или поздно они за этим и явятся. Но мы к этому приготовимся, верно?

— Как скажете, — ответила Девлин.

— Они с большим удовольствием накачиваются торазином и бензедрином, предпочитая их кокаину и самогонке. — Коули снова улыбнулся. — Как насчет немного помочь?

— О чем речь, — улыбнулась в ответ Девлин.

Вдвоем они прошерстили все полки, доставая все, что стимулировало психотропную активность. В коробку ссыпались таблетки, ампулы и капсулы валиума, квиналбарбитона, тезепама, халдоля, флюфеназина и стелазина. Дно коробки смахивало на калейдоскоп. Девлин уже почти не удивлялась невероятному для относительно небольшой больнички количеству сильных транквилизаторов.

— Эта штука довольно ядовита в больших количествах, — заметила она, когда Коули потянулся за большой упаковкой амитриптилина.

Коули только хихикнул:

— Не знаю, как вы, докта, но меня это вполне устраивает. Если число психов, желающих перепилить мне горло, малость поуменьшится, я только приветствую это.

С этими словами он опрокинул упаковку над коробкой. Идея подсунуть нейролептические лекарства малосведующим в этом людям слегка покоробила Девлин, но тут она вспомнила крики обожженного охранника…

— Как бы нам потом не пришлось иметь дело с адвокатами, — сказала она.

Ей под руку попалась целая коробка сильнодействующего слабительного. Она показала ее Коули.

Тот ухмыльнулся:

— Отличная идея!

После этого Девлин досыпала в коробку по пригоршне мочегонного, понижающего давление и рвотного. Когда коробка заполнилась наполовину, Коули перемешал лекарства и украсил их сверху кучкой шприцев и игл.

— Это их немного отвлечет, — сообщил он. — А теперь пошли со мной.

Девлин придержала вращающиеся двери и пропустила Коули с коробкой в коридор. Проследовав за ним через тихую палату и миновав закрепленную клином деревянную дверь, она прошла мимо комнаты с телевизором и ванной. Перед первой из двух массивных дверей, перекрывавших коридор, они остановились, и Коули, зажав коробку под мышкой, отпер замок своим ключом. В этой двери из листовой стали на уровне глаз была прорезана щель для наблюдения. За дверью находились комната охраны, кабинет доктора Бара, в общем пустой, не считая старых регистрационных книг, и маленькая неопрятная комнатенка для свиданий с адвокатами и родственниками. Далее находилась вторая дверь, на этот раз сваренная из металлических прутьев. Коули отпер и ее. В конце коридора они с Девлин свернули за угол и прошли через холл, двойные деревянные двери которого вели уже прямо во двор.

Двери были прикрыты, но не заперты: ключи от единственного входа в лазарет находились у дежурного охранника. Обычно больницу запирали только на ночь, и Сянь оставил двери открытыми. Точно, Сянь — Девлин вспомнила его имя; она вовсе не была расистом.

— А что случилось с Сянем? — спросила она.

— Когда я видел его в последний раз, он пер на хребте к главному входу дымящегося парня.

— А Галиндес был с ним?

— Нет, Сянь был один. — Коули передал девушке коробку с таблетками. — Между прочим, человек, заметивший здесь женщину, не успокоится до тех пор, пока не высадит двери.

Девлин поежилась, но замаскировала свой страх шуткой:

— Как же, десять тысяч лет без бабы…

Коули взглянул на нее:

— Чего-чего?

— Я подсчитала, — пояснила Девлин, — что, если сложить вместе время, проведенное заключенными без женщин, получится около десяти тысяч лет.

— Это точно, — подтвердил Коули. — Уж посиневших яиц здесь хватает. И прокисшего тестостерона тоже. Он здесь как молоко портится…

Найдя это сравнение малоприятным, Девлин встала за дверью, когда Коули потянул на себя одну из створок. Сквозь щель между дверью и косяком она увидела часть двора. Небо над восточной стеной совсем почернело. Лучи двух прожекторов, установленных над главными воротами, шарили по двору. Тюремные же блоки тонули в абсолютной тьме. Коули щелкнул выключателем, и над дверью снаружи загорелась лампа, отчего двор и блоки стали почти не различимы глазом.

— Дай-ка мне нашу коробушку, — сказал Коули.

Девлин подсунула ему коробку, и он исчез снаружи. Девушка вернулась к щели: негр появился в поле ее зрения уже в самом низу лестницы и поставил коробку на землю.