обращать внимание на все странные и подозрительные происшествия.
Из нынешнего приключения Уинтроп вынес один очень важный вывод.
От Шарлотты можно ждать чего угодно. Вот вообще всего. Потому указания следакам были даны самые расплывчатые: смотреть по сторонам в оба, записывать все, что кажется выходящим за рамки обыденного, и докладывать еженедельно в столицу, зашифрованными письмами, подробнейшим образом.
Слива информации он не боялся. Его люди проверены сотнями вылазок и расследований, в том числе довольно деликатного свойства. За исключением разве что новенького, но Джеба он взял с собой обратно в Тормот.
Ценная магичка должна принадлежать только ему!
Больше никто из знакомых воздушников с ней просто не справится. Пусть даже запечатают силой — мозги-то никуда не денутся. Сбежит ведь все равно!
Человек настолько активный, ловкий и способный реагировать быстро в нестандартной ситуации на дороге не валяется. Что там — будь она мужчиной, он бы искал ее, чтобы предложить место в собственной оперативной группе! Увы, пол никуда не деть и никак не изменить, а женщина на государственной службе — нонсенс, тем более одаренная сильная магичка.
У него даже мелькнула крамольная мысль позволить ей скрыться, вместо того чтобы разыскивать и брать замуж, но он ее быстро отмел как несостоятельную.
Все равно ведь поймают и выдадут принудительно, но уже не за него. А другой воздушник вряд ли окажется таким же понимающим и всепрощающим.
Чувствуя не самое лучшее расположение духа дознавателя, служанки, воспитанницы и наставницы наперебой давали наичестнейшие, подробнейшие показания. Правда, рассказать о том, что его на самом деле интересовало — о блондинке-шатенке-Шарлотте — они могли немногое. Появилась внезапно, каким-то образом пробралась на территорию пансиона и попыталась утопиться в озерце. Да, вот в этом, где воды по колено. Молчала весь год, как рыба об лед. Выполняла свою работу качественно, в срок, нареканий не имела, убирала тщательно, помогала на кухне старательно.
«По ночам изучала магию», — дополнил показания сам Уинтроп, обшарив комнату девицы и обнаружив под кроватью два тома по высшей воздушной магии. Пролистал, задумался. Им подобные формулы давали на последнем курсе, и то не все. А здесь — он сверился с обложкой — учебник для старших классов школы для девочек.
Уинтроп ранее никогда не задумывался о причинах, по которым женщинам запретили пользоваться магией. Ну, принято так, у отцов так было, у дедов… дальше его история особо не интересовала. Гораздо сильнее занимали актуальные загадки и преступления.
Но сейчас, имея перед глазами столь явное доказательство деградации системы образования, он невольно засомневался: а все ли на самом деле так радужно в их королевстве, как принято считать?
Мысль предательски укоренилась в его сознании.
Уинтроп презрел все доводы рассудка и попросил у местрис Осборн позволения взять с собой обе книги. В качестве доказательств, не более того.
Это вместо того, чтобы арестовать опасную укрывательницу вольных магичек!
Заведующая не стала упорствовать, но посмотрела на него так, что дознаватель смутился, как школьник, пойманный на списывании.
Признаться, он собирался и сам тайком полистать учебники. Не только чтобы сравнить программу и прикинуть, что из описанного Шарлотта успела освоить и к чему быть готовым при следующей встрече.
Его не на шутку встревожила разница в уровне знаний, которую он сейчас наблюдал. Неужели двести лет назад женщины — даже женщины! — были способны воспроизвести все эти заклинания? Сейчас сил у большинства его однокурсников не хватило бы и на половину из них. В каждую формулу вливалось такое количество энергии, которое и не снилось многим выпускникам академии!
Получается, вместо усиления магического резерва страны идет его медленное угасание.
Отчего же историки, врачи и прочие профильные специалисты не бьют тревогу?
Проблема вырисовывалась довольно масштабная. И если ею до сих пор не заинтересовались на самых верхах — значит, ее осознанно замалчивают.
Пожалуй, стоит обратиться с этим вопросом напрямую к наследному принцу.
Король, его величество Себастиан Второй, отличался редкостной патриархальностью и приверженностью традициям. От него вряд ли удастся добиться внимания к этому делу. Скорее он обвинит самого Уинтропа в раздувании преступления из ничего, ведь в качестве доказательства у него лишь ветхий учебник, который легко подделать.
Обзовут все это провокацией и посадят еще, чего доброго.
Нет, действовать нужно тоньше.
А с Элайджем они старые приятели еще с академии, где наследник престола отучился все шесть лет инкогнито. Парни сдружились и умудрились сохранить доверительные отношения после того, как истинная личность прилежного студента вскрылась. Уинтропу было позволено куда больше, чем прочим придворным, в том числе и заявляться к его высочеству без предварительной записи, в неурочное время.
Так что первым делом маг, вернувшись в столицу, поспешил во дворец. Сперва, правда, заскочил в свой особняк и привел себя в порядок с дороги. Не дело являться перед наследником пропыленным и в воняющей конским и собственным потом одежде.
Зато после — прямиком в кабинет к принцу, отчитаться за два неполных месяца расследования.
Его величество последние годы несколько сдал, в частности отказывало зрение, потому документами все чаще занимался Элайдж. Не сказать чтобы он от этого пребывал в восторге, но прекрасно понимал: таково его будущее. Иных наследников у короны нет, рано или поздно вес ее перейдет полностью на его голову. А пока — постепенная адаптация к худшим сторонам всевластия.
Так что неожиданный визит старого друга принц воспринял как повод для долгожданного и обоснованного перерыва. Слугам было приказано принести закуски и не беспокоить по пустякам.
— Ну, рассказывай! — приказал его высочество, когда рабочий стол был частично освобожден от бумаг и заставлен легким перекусом. Объема съестного, пожалуй, хватило бы на весь отряд Уинтропа. — Вижу по лицу, в деле прорыв.
— Не совсем, — поморщился маг, наливая себе и принцу по доброму бокалу красного. — Этот гад совершенно некстати издох по собственной глупости.
— Как неудачно, — посочувствовал Элайдж абсолютно искренне.
Он знал, с каким тщанием дознаватель всегда подходил к порученным ему делам, и представлял, чего тому стоило очередное разочарование.
— Зато я нашел невесту! — без обиняков сообщил Уинтроп. — Сильнейшая магичка воздуха, дар — ух!
— Познакомишь? — оживился принц.
Сам он принадлежал к роду земли, так что на воздушницу никоим образом претендовать не мог.
Именно этот дар позволил его предкам сначала возвыситься за счет залежей ценных металлов и их дальнейшей обработки, а после и сесть на трон, поскольку вооружить войска лучше, чем это удавалось династии Рокс, не сумел никто. Да и сейчас Сандар процветал в частности
