явно был не с ней, таким раскрепощенным и возбужденным он чувствовал себя в объятьях кого-то еще, стоя так близко, но будто за непреодолимой стеной от Светы.
Он открыл глаза, снова впиваясь взглядом в девушку напротив:
— А вот сейчас я подумал о той, кого нереально хочу! Каждую, долбанную ночь хочу! — он одним порывистым движением засунул воспрявшего на место и застегнул ширинку, разворачиваясь на пятках, чтобы устремиться к выходу.
Света тихо заскулила у Влада за спиной.
— И больше я тебе не Влад, теперь только подполковник Владислав Владимирович Вихров, — зло бросил Влад через плечо, не ожидая ответа, который так же зло просвистел ему в спину.
— Зря стараешься, я еще утром поняла, чего ты такой взбудораженный! Сдохла она! Все! Но и я тебя больше не приму, дрочи на свою дохлую потеряшку хоть до смерти!
Мужчина окаменел, снова разворачиваясь к Светлане, буквально пары шагов не дойдя до выхода. Весь свой запал он растерял на последнем взрыве эмоций, уже начиная жалеть, что выпалил ей все это. Виски пульсировали, глаза заволокла пелена, больше не поддававшаяся воле мужчины. Усталось навалилась так, что его колени начали подрагивать, а плечи опустились. Он чувствовал, что не может сейчас уйти. Она что-то знала, знала то, чего сам подполковник не знал. Света выползла из темноты на свет, так и не поднимаясь с пола. Сейчас она выглядела жалко, тушь растеклась залив все щеки черными потеками, яркая помада размазалась, одна туфля, видимо, осталась у стеллажей, отчего вторую девушке пришлось скинуть под тяжелым взглядом Вихрова. Капитанша пыталась заправить грудь в кое-как застегнутый лиф.
— Ну, чё встал? Вали на хер! — рыкнула она, неожиданно заливаясь истеричным смехом, — а я ведь и правда, хотела помочь, придержала, как дура, эти данные, чтоб тебе показать сначала. Подумала, за жопу Вельда возьмет с такими-то новостями, точно полковника ему дадут, а там, глядишь, и я пригожусь, раз девка эта сдулась. Знаешь, какая бы из меня генеральша вышла? И не узнаешь, потому что всё, прикрыта лавочка.
Влад молча сканировал ее глазами, злость улетучилась. Свету было жаль. Еще тогда, пару месяцев назад, он не должен был сбегать в эту командировку в Алжир, не расставив точки над и. Надо было еще тогда расстаться нормально, а он струсил, наплевав на то, что она тоже человек, а не машина, что у нее тоже есть чувства. Ведь он прекрасно знал, что при всей своей показной манерности, Светлана не была подстилкой, она просто искала счастья. Ее можно было понять, Влад сам взращивал для нее и всех вокруг иллюзию, что готов начать серьезные отношения и его сердце свободно. Со стороны и правда казалось, что со Светланой у них все шло правильно и к логическому финалу — свадьбе и всем этим ванильным «и жили они долго и счасливо» и «умерли в один день». По крайней мере, так было, когда он уехал. И только сам Влад знал и скрывал от всех, даже от себя, что все не так. По его поведению, даже самые близкие, его родители, не смогли понять, что чувства к Свете не взаимны. Даже отец и тот, вспоминал Светлану, проча в невесты сыну. А чего же тогда Влад ждал от самой Светы? Откуда ей знать, что дело вовсе не в ней, а в том, что Влад, наконец, нашел свою Катю. И больше в его сердце нет места ни для Светы, ни для любой другой, потому что место по праву занято той, что поселилась там задолго до Светиного появления. И теперь, когда он знал, что Катя жива, больше ничего не имело значения, сердце Вихрова забилось вновь, обретя потерянную половину собственной мощи.
Света продолжала истерично вопить, не замечая перемен, явно отразившихся на лице мужчины. Ему было неуютно и стыдно за себя, а Свету хотелось пожалеть. Хотелось, чтобы она поняла, чтобы успокоилась и отпустила его.
— Или ты думал, я такая дура, что не раскопаю, чего ты сегодня утром прискакал весь нахохленный, аж в штатском, глаза горят. Надеялся, не замечу? Хрен! Я все замечаю! То сиротой из Иваново заинтересовался, а потом сразу Вельдом самим. Так я залезла, не думай. Минут сорок думала, а потом все сложилось у меня. Ту, свою ты искал, что-то нашел, чего в архиве нет, и пришел сводить данные ко мне, — истерично выкрикивала между всхлипами Света, — та Катя и эта Катя. И из Иваново обе, а эта жена Вельда. Твоя-то замуж за него выскочила через 20 дней после заявления в розыск. А ты, все сохнешь по ней, как дебил. А Света только чтобы папки пыльные таскать или присунуть, когда грустно, да?!
Мужчина чуть склонил голову набок, оценивая сказанное, коршуном всматриваясь в силуэт дрожащей девушки, собрал волю в кулак, прикидывая, как взять ситуацию под контроль и максимально избежать жертв. Он старался не вслушиваться в едкие фразы, что та метала в него в сердцах, давая скидку на истерику и бабскую оплошность, на то, что та все это натворила сгоряча, неверно поняв намерения самого Влада и то, только потому, что он сам старательно скрывал их. Он тяжело выдохнул и, сделав шаг навстречу, решаясь, уже быстро сократил расстояние между ними, стискивая хрупкую фигурку в медвежьих объятьях.
Девушка уткнулась ему куда-то в грудь и продолжала рыдать, причитая куда-то в область подмышки:
— Я..я хотела…я хотела, чтоб мы вместе… и всё… А ты…ты как… Зачем… жестоко так… — она завыла, а Влад виновато пробурчал ей в макушку,
— Выдыхай, Свет, хватит уже, правда. Я хотел нормально, пытался, но и ты, ну на хрена ты это все?
— Потому-у-у что… — провыла девушка, — раньше… Раньше ведь работало… Что сломалось-то? — снова всхлипнула, — Владик, может всё таки попробуем, а? Она же все равно умерла, тебе ее не вернуть. А сегодняшнее, да ну и забудем, я не обиделась, правда!
Она отстранилась, выхватывая откуда-то из темноты рубашку и накидывая на плечи, подошла, обнимая его за талию и снова утыкаясь в грудь, замурчав кошкой и ластясь. Влад мигом отошёл, удерживая девушку за плечи на расстоянии вытянутых рук.
— Свет, Свет, нет. Не попробуем. Я извиняюсь, я тоже вспылил и зря, но и ты, давай одевайся и поговорим. Я сам виноват, я не хотел, Свет. Не надо было сбегать в Алжир, надо было сразу нормально поговорить. И сразу, чтоб ты не думала, я просто не могу с тобой, — он поспешно добавил, — не из-за тебя. Все это не из-за тебя, это я
