И теперь уже некогда было думать о том, как же они все-таки попадут внутрь. Инструкции его высочества были предельно ясны — быстро бежать и громко кричать. И друид, встав в глубине прохода лицом к воинам, уже приступил к их выполнению.
Бежать он не бежал, но кричал так, словно задумал вызвать у спутников акустический шок.
В пещере оказалась потрясающая акустика, и голос друида, который и без того отличался редкой мощью, многократно усиливало эхо.
Выглядело это как яростное языческое заклинание. И что самое удивительное — оно начало действовать. По стенам пещеры между друидом и воинами побежал огонь, и когда вихревые ленты пламени сомкнулись под потолком невысокого прохода, образовав огненную арку, проход заволокло густым дымом, и друид пропал из виду.
Слышен был только его голос, но и он стал тише — так что принц без труда его перекричал.
— Вперед! — выкрикнул он и первым бросился в огненную арку. В руке его вместо факела был уже меч, и Барабин невольно подумал, как бы принц не проткнул друида своим сверкающим клинком там в дыму.
Между тем реакция у Барабина была отменная, и он сорвался с места через долю секунды после принца. Вот только меч достать не успел и в дыму немного замешкался, опасаясь наскочить на друида.
Задержку, однако, пресекли довольно бесцеремонно молодой оруженосец и верная рабыня Эрефорше. Крича что-то нечленораздельное, они протолкнули своего господина вперед, и дальше он помчался без посторонней помощи.
Штурмовая группа была невелика, но в узкий проход она ломанулась всей массой, и по идее должна была затоптать друида в первые же секунды. Но Барабин не увидел его ни в дыму, ни на выходе из дыма, и сам, кажется, никого не топтал.
Прошло еще несколько секунд прежде чем Барабин осознал, что бежит уже не по пещерным лабиринтам, а по мрачным подземельям явно искусственного происхождения.
Проход плавно заворачивал вправо и нетрудно было догадаться, что он опоясывает круглую башню, которая снаружи похожа на шахматную ладью.
Низкие арки вели куда-то внутрь башни, а винтовые лестницы — наверх, но воспользоваться ими штурмовой группе сходу не удалось.
Изнутри и сверху на баргаутских воинов посыпались хорошо знакомые Барабину ниндзя в черных кимоно и с закрытыми лицами. И, в полном соответствии с предположениями Романа, было их много.
Гораздо больше, чем штурмующих.
38
С той секунды, когда Барабин вторым ворвался в огненную арку, он старался держаться рядом с принцем Леоном. Но это оказалось не так-то просто. Уже в первом столкновении с бойцами Ночного Вора Барабина отсекли от его высочества, и попытка пробиться к нему обратно ничего не дала — врагов было слишком много.
Хорошо, что рядом с Романом остались его верные боевые рабыни, и Эрефорше нашла момент, чтобы крикнуть:
— Не бойся за принца! Он заговоренный.
Это отчасти объясняло, почему Леон оказался во главе группы, шансы которой на успех с каждой минутой казались Барабину все более призрачными.
Раз принц заговорен от смерти, то есть шанс, что если даже всех его спутников убьют, его высочество целый и невредимый доберется до подъемного механизма моста.
А что? Вполне логично для варваров — как и решение включить в ту же группу иноземного чародея, чье невероятное везение было наглядно продемонстрировано в истории с угоном «Торванги».
Помимо свиты двух суперзвезд в штурмовую группу входило несколько звероподобных янычар, которые выглядели так, будто перекушали мухоморов, а также изрядное количество горцев.
Правда, у Барабина еще в самом начале боя возникло впечатление, что группа каким-то образом уменьшилась численно, и случилось это еще до того, как ей встретился первый черный самурай.
В пещере перед огненной аркой их было явно больше, чем на выходе из дымного тоннеля.
А между тем, в бою ни один человек не оказался бы лишним. Хорошо еще, что пробелы в боевом мастерстве, которые Барабин заметил у ниндзя еще во время первого посещения замка Робера о’Нифта, за прошедшие несколько дней не были восполнены.
Пробелы, впрочем, тоже понятие относительное. Если Барабин превосходил черных гоблинов по всем статьям, то с баргаутскими рыцарями и их оруженосцами ниндзя дрались где-то на равных.
Мощь рыцарских доспехов лишь отчасти компенсировала численное превосходство самурайствующих молодчиков, и если бы не ловкие и бесстрашные боевые гейши, то благородным рыцарям пришлось бы позорно отступить, даже не добравшись до винтовых лестниц.
Правда, были еще и янычары, осатанелые настолько, что ни о каком инстинкте самосохранения не могло идти и речи. Их и поубивали первыми всех до одного, но каждый янычар уносил с собой до десятка врагов, прорубая остальным дорогу наверх.
Барабина особо интересовал вопрос, знает ли кто-нибудь кроме принца дорогу к мостовым механизмам. сам Роман дороги не знал, а принц давно пропал из виду. Баргаутского наследника оттеснили куда-то внутрь башни, в то время как Барабин сумел пробиться к лестнице и теперь по трупам своих янычар и чужих самураев поднимался наверх.
За ним прочно держались три боевых рабыни и благородный рыцарь Кентум Кан со своим оруженосцем.
Куда девался его собственный оруженосец, Барабин понятия не имел, но, возможно, он остался сзади, прикрывая тылы.
Во всяком случае, за спиной у Барабина на лестнице были только свои — а именно горстка опьяневших от крови горцев.
Но на следующем ярусе башни, куда Барабин ворвался первым, привычно размахивая двумя мечами — тяжелым Эрефором и легким трофейным самурайским клинком — его команду ждал неожиданный сюрприз.
Выход с лестницы прикрывал заслон, состоящий из смуглых стройных девушек — красивых, нагих и безоружных.
Живот каждой из них украшала татуировка в виде языка пламени в разном обрамлении. Чем-то это было похоже на гербы советских республик с их цветами, ветвями и колосьями по кругу. Но у спутников Барабина, похоже, возникла другая ассоциация.
— Фламершес! — крикнул из-за спины Барабина оруженосец Кентума Кана, и Роман, чутье которого было предельно обострено в обстановке боя, сразу понял не только само это слово, но и все, что из него вытекает.
Еще в заговоренной крепости Беркат, во время разговора о горцах, похожее слово промелькнуло мимоходом, когда барон Бекар упомянул, что горцы — огнепоклонники.
А теперь то же слово прозвучало в женском роде, и Барабин мгновенно сообразил, зачем люди Ночного Вора выставили заслон из безоружных огнепоклонниц.
Между горцами существует бесконечная кровная вражда, и собранные в штурмовую группу мужчины из разных селений и кланов, которые сейчас друг другу не кровники, запросто могут стать кровниками, если тронут хоть одну женщину из другого клана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
