спальни и в расстёгнутой рубашке вышел Артур. Он не сразу услышал, как они вернулись, но до последнего момента не ложился спать, ожидая Ани, разбирал свои чертежи, чтобы скоротать время. Всмотрелся в сумерки и силуэт, сидящий на ступеньках. Они с Бетси даже не зажгли свет внизу.
Мгновенно он оказался рядом. Глаза его беспокойно всматривались в лицо Ани и дальше становились все более тревожными. Она выглядела болезненно, черты лица заострились и во всем сквозила некая потерянность и даже отрешенность. Он её такой еще ни разу не видел.
Даже ничего не спрашивая, он напряг мускулы и поднял её на руках, отнеся в спальню. Но Ани распластавшись прямо в одежде на кровати, почему-то неожиданно расплакалась. И тогда у него на лице появился даже испуг — Ты что, Ани……Что-то случилось? Не спасла женщину?
Ани молчала. Он наклонился над ней и приподнял ей голову — Милая, ты пугаешь меня. Что с тобой?
Её голова и шея были расслаблены, ему даже показалось, что в его руках она как у тряпичной куклы. Сердце чувствовало не хорошее, он подтянул подушку повыше ей под голову и все так же испытывающе выпытывал взглядом причину её слез — Ани …звал нетерпеливо… …скажи мне …что …почему ты плачешь?
Она слабо попыталась отстранится:
— Не тряси меня, Артур.
Он не знал, что ему делать. Первым жестом хоть как-то помочь, было движение снять ей туфли.
— Давай, милая, я помогу тебе раздеться… — он стал расстегивать ей сзади петли платья, просунув руки ей под спину, так как застежки были сзади и это платье Ани одевала всегда при помощи Бетси.
Ани знала, что сейчас пойдет в ванну и поэтому попыталась сесть на кровати. Он через ноги стаскивал с неё платье, а она смотрела на игру его мускулов через распахнутую рубашку, но если раньше её это завораживало, так как тело у Войцеховского было очень красивым и в сорок два года оставалось очень подтянутым и упругим, то в данную минуту её это только разозлило и эта неуместная злость, неожиданная для неё самой, стала навязчиво раззадоривать в ней эмоции обиды и раздражения. Но раздражение можно было назвать сожалением, сожалением о том, что её это сейчас совершенно не волнует!
— Как все так? — неожиданно вырвалось у неё.
Он даже отстранился в изумлении.
— Что так? — спросил
— Все…… — устало проговорила она и взглядом полным о чем-то сожаления прямо уставилась ему в лицо, и его это еще больше удивляло. Потому что он четко видел, что в глазах стоит огромное сожаление, не знал о чем, но оно направлено было конкретно к нему.
Он погладил её по щеке — Ани, что все? Милая……
— Артур все… — опять тихо проговорила она и уже в голосе её послышались нотки претензии. А она чувствовала, что так давно хотела ему это сказать, именно это и сказать надо, но и у него в глазах стоял и испуг и некая растерянность, она видела большую заботу и обеспокоенность и обижать его словами своей наболевшей на сердце неудовлетворенностью и одиночеством надо ли было? Она сомневалась.
Он поцеловал её в лоб, как девочку и повторил — Ани… …вот скажи мне это все…, прошу…
Он думал это связано будет с её здоровьем или с прошедшими событиями, но она сквозь слезы проговорила совершенно не о том, что он ожидал услышать. И её слова, и слезы напоминали сейчас только капризы маленькой девочки.
— Этот второй ребенок, Артур, а зачем? Разве тебе нужна семья? Тебя же никогда нет! Я теперь поняла только одно — ты не семейный, Артур …ты не создан для семьи, ты слишком для этого деятельный, слишком увлеченный бизнесом! Тебя нет, ну …практически нет в нашей семье, а как же дальше? Артур! Как будет Джизи???
В открытую дверь постучалась Бетси и осторожно вошла. Они оба обернулись к ней и ей стало неудобно.
— Ани… — сказала она четко, даже не произнося слово «госпожа», как и не любила её хозяйка. — Все готово.
Ани стала суетиться, чтобы сползти с кровати, так как проворность уже давно была ей не свойственна. Пусть она так и не договорила для Артура обо всем, что хотела сказать, но ей первое что сейчас было необходимо, только теплая вода.
— Я помогу — вслед за ней подался Артур, но Ани категорически отказалась — Пусть Бетси, она все лучше сделает.
Ани вышла из комнаты и сразу отпустила Бетси спать, так как они устали обе и у Бетси хватало хлопот по дому, она всегда вставала раньше всех каждый день.
ГЛАВА 137
Артур перевернулся с живота на спину. Откинув руку на половину кровати, где рядом спала Ани, ощутил только прохладное скольжение шелковой простыни. Рядом никого не было, и он открыл глаза.
Ани сидела на пуфике рядом с кроватью и тихо наблюдала за его пробуждением. Но у него в глазах первым пробудилось удивление, которое напрочь вытеснило весь сон. Ани сидела одетая и с уложенными тщательно волосами, подкрученными горячими щипцами и подкрашенными губами и конечно же, он не смог сразу сообразить, почему она так рано куда-то собралась и зачем.
Подтянувшись, он сел на кровати и немой вопрос без всяких слов читался у него в глазах. Даже появился некоторый дискомфорт, потому что все последнее время чувствовалась некая прохладность в отношении Ани к нему, отдаленность и самое главное, странность в её поведении. Она совершенно была чем-то озабочена, растеряна, скрытна и непредсказуема.
— Тебя Билли не дождался на ваши занятия — вдруг заговорила она первая — Ты сегодня проспал и это странно, что ты сам же нарушил установленную для себя самодисциплину. Я не осуждаю, ни в коем случае, просто констатирую — она чуть помолчала и не дожидаясь ответа Артура, быстро продолжила — Артур, может ты изменишь сам себе и останешься жить дома, с нами, никуда не уедешь?
Войцеховский все-таки задал тот вопрос, который первый родился в уме — Ты куда так рано собралась?
Ани опустила глаза. Что-то происходила не ладное, не понятное
