– Что ты имеешь ввиду? – вопрос царапнул вмиг пересохшее горло.
Исследователь, как назло, опять принялся наполнять бокал. Пролив вино на стол, начал оглядываться в поисках полотенца и, не увидев, попросту потянулся за бокалом. Испачкал манжету дорогой рубашки, но и не заметил, а я сидел и ждал его ответа, будто готов был помчаться прямо сейчас выручать кареглазую девчонку. От осознания смысла и признания Роми, и собственных чувств, вызванных этим признанием, становилось нехорошо.
– А то! – Ромиар с грохотом поставил бокал прямо в лужицу, разбрызгивая вино. – Нет, не не убил, а… Асфи или Елрех? – Схватился за голову. – Забыл.
– Тебе хватит пить, Роми.
Настроение испортилось окончательно. Я поднялся на слабых ногах и застыл на месте. Почему мне так везет на выслушивание пьяного бреда? Ромиар опять проигнорировал меня и продолжил вываливать пьяные мысли:
– Урод этот приказал отпустить Стрекозу, и я чуть было не отпустил. Он ведь порезал ее. Елрех. Он порезал ее! – Посмотрел в мою сторону со злостью. – А я стоял, держал сволочь эту и готов был отпустить. Думал в тот миг, что все брошу, всех отдам, сам убью, лишь бы не тронул! Лишь бы только не тронул. А как ее можно тронуть? Она всегда всех понимает, всем помогает, всех поддерживает! Ее и обидеть боишься, а он порезал. Угрожал!
– Ромиар, – стиснув кулаки, громко позвал я.
Однако шан’ниэрд не обратил на меня никакого внимания.
– А потом! Потом я вдруг осознал, что это со мной! Знаешь, как мерзко стало?! Не знаешь, – протянул, потрясая пальцем, будто уличил меня в этом незнании. – Я! Беловолосый шан’ниэрд! И я люблю чудовище. Люблю грязную полукровку.
Он рассмеялся, запрокидывая голову и накрывая глаза ладонью. Лери, наконец‑то, четко привиделась в воспоминаниях, а не смазанными пятнами. Сколько я пытался ярко представить ее? Вот только и эти образы не обрадовали. В них мы обсуждали грязную полукровку, которую Лери незаслуженно ругала. Теперь я был уверен, что тогда был абсолютно прав.
– Ее неоправданно так называют.
– У нее грязная кровь! – Роми хлопнул по столу и уставился на меня.
Желваки заиграли на серых щеках, поверх выступил бордовый румянец. Стук из‑под стола зазвучал громче и чаще.
– Это у нас у всех неправильное воспитание, а Елрех здоровая и душой чище многих других.
Настояв на своем, я быстро направился к двери. Руки била мелкая дрожь, но природу ее я толком не распознал. Злюсь на Ромиара, на Лери, на себя? Либо на Асфи? Нет. К ней в последнее время лишь благодарность испытываю. Если бы не она, я бы до сих пор о многом не узнал и на многое не решился.
А Ромиар тем временем не замолкал:
– Пусть так! Не имеет значения! Но я назло решил, что не уступлю этому выродку. Решил, что надо добить все это одним махом! Представляешь, на безопасности Елрех себя испытывал! Назло ей! Мерзко! – рявкнул он и гневно спросил: – Куда ты?!
Взявшись за ручку, я открыл дверь и обернулся.
– Искать твоих высокомерных слуг, чтобы они сделали что‑нибудь, от чего ты протрезвеешь.
– Не смей, человек! Ты в моем доме! – Пьяный шан’ниэрд попытался подняться, но завалился в кресло. Положив ладонь на разлитое вино, попробовал встать снова, но легко сдался и, слепо глядя перед собой, забормотал: – А она… Она… Где она сейчас, Кейел? Как думаешь, они уже добрались до Обители? Надо было хоть кому‑то из нас пойти с ними. – Потер ладонями лицо, словно избавлялся от видения с призраками. Запястьем вымазал белоснежный воротник, оставляя бледные, красные пятна. – Надо было хоть кому‑то из нас пойти. Нельзя оставлять ее одну, Кейел. Ее нужно оберегать. Запереть бы где‑нибудь…
Я больше не вынес нахождения рядом с ним и вышел из комнаты. Найдя первого попавшегося слугу, распорядился собрать всю выпивку и выставить во дворе, а уважаемого Ромиара уложить спать. Сам же помчался в город. Неужто нельзя сделать для беловолосого шан’ниэрда амулеты посильнее? Видимо, все – эти больше не помогают.
Асфи
– Змейки мои, – протянул Дриэн и замолчал, обводя пальцами контур открытого рта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Понять, был ли он рад новостям, или расстроен, оказалось невозможно.
В кабинет заглядывало полуденное солнце. Попадая на графин с водой, свет преломлялся и оставлял радужные разводы на стене. Зеленые веточки фикуса рядом с этими разводами напоминали насыщенный пластик. Елрех стояла рядом со мной, высоко задрав голову и неотрывно глядя в стену поверх старого эльфа. Ее спина была прямой, как палка, а дыхание ровное, словно происходило под строгим контролем. Я же отчего‑то напряжения совсем не чувствовала.
– Вы недовольны? – спросила я и опустила глаза на стул.
Присесть нам не предложили, да и стул был всего один. Можно было бы нагло сесть, но становилось обидно за Елрех. Поэтому я нашла другой вариант. Шагнула к стулу и с наслаждением навалилась локтями на высокую спинку. Уставшим ногам стало немного полегче.
– Твоим решением недоволен. – Дриэн поднял голову и уставился на меня. Забарабанил ноготками по краю стола, заваленного бумагами. – До сих пор не понял, зачем тебе от нас уходить? Тебе с нами плохо?
– Это прежде всего уважение и беспокойство о репутации замечательной гильдии.
Верховный скривил тонкие губы, подергал длинным ухом.
– Асфи, в твоих словах есть правда. Не без нее, естественно. Вот только командует у вас уважаемый Ромиар из всем известной гильдии Исследователей. И это он допустил тебя к васовергам, это по его вине ты подвергалась смертельной опасности в зверском ритуале. Именно его безответственность послужила тому, что ты убила одного васоверга и связалась с другими.
– Это сотрудничество необходимо нам, – мягко сказала я, отворачивая голову к окну. Почесала висок, незаметно освобождая волосы у виска. Они упали на глаза и, надеюсь, скрыли неуместную вину. Врать Дриэну не хотелось, но иного выхода я не видела.
– Все еще не понимаю, для чего. – От требовательных интонаций мелодичного голоса мне стало грустно.
Я и не надеялась, что будет легко, но хотелось верить, что будет не настолько трудно. Снова посмотрела на него и столкнулась с легким прищуром, выдающим нехорошее подозрение. Набрав побольше воздуха в грудь, напомнила:
– Верховный, мы не можем разглашать эту информацию.
– Да, да, – цыкнув, протянул он. – Как ты там выразилась? В целях безопасности нашей гильдии. Ты не забываешь ли, молодой Аспид, что прежде всего сама состоишь в этой гильдии? Ваша с Елрех безопасность меня волнует не меньше. Почему это ты должна покидать нас, если ответственность и вина за ваше таинственное мероприятие лежит в первую очередь на исследователе?
– Потому что отправиться к васовергам – целиком и полностью моя идея.
Дриэн выгнул одну бровь, отчего тонкая кожа на лбу и щеке будто утончилась еще сильнее.
– Вот оно что. – Длинные пальцы обеих рук ритмичнее забарабанили по столу. Следующий вопрос адресовался Елрех: – Оно хотя бы того стоит?
– Стоит, верховный, – с готовностью ответила она. Но вот ее напряженность и хмурость могли только насторожить и напугать. – Но Асфи права, мы не можем рассказать вам о деталях важных исследований.
И снова вопрос ко мне:
– А ты, значит, боишься, что тебе придется позориться? – Дриэн, к моему счастью, прекратил стучать, облокотился на стол, изящно переплел пальцы в замок и положил на них острый подбородок.
– Боюсь, что мне придется нарушать законы Фадрагоса. Духи могут и не отвернуться, но я рискую запятнать свое имя, а вместе с ним и всю гильдию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Тогда как быть с именем Елрех? И что по этому поводу думает сам Ромиар? Как он это все допустил?
– Он… – Тяжелый выдох не удалось удержать. – Верховный, на кону стоит слишком многое. Уважаемый Ромиар верит, что мы преследуем огромную пользу для Фадрагоса. А с Елрех… Ответственность за все дальнейшие решения в этом походе будет лежать только на мне и Ромиаре. Нам это нужно, верховный.
