Мике не оставалось ничего другого, как поплестись в сторону комнат молодого Гнеца. Она некоторое время топталась у двери в ванную комнату, слушая шум воды, но мысль о том, что господин закончит мыться и не обнаружит полотенца, заставила ее переступить порог.
— Господин Абель, я принесла вам полотенце. — Мика старательно смотрела на покрытую декоративными панелями стену над головой юноши.
— Спасибо, повесь его на крючок. — Он даже не повернулся, чтобы посмотреть на нее.
— А… Может, я… Это… Вам потереть спину? — наконец выдавила из себя девушка.
— Нет, спасибо, я привык сам.
— Тогда я пойду? — Горничная едва сдержала вздох облегчения.
— Конечно.
Девушка развернулась и уже схватилась за ручку двери, когда ее догнал вопрос:
— Мика, у тебя со здоровьем все в порядке?
— Д-да. — Вопрос был настолько неожиданным, что она растерялась и застыла, так и держась за ручку.
— Странно, ты уже вторая встреченная мной сегодня девушка, у которой так резко краснеет лицо. Наверное, что-то погодное.
Мика резко выскочила за дверь, уже не заботясь о том, что может прийти в голову господину по поводу такого ее поступка. Она неслась по коридору и твердила себе, что Рикка обязательно ответит ей за все это. Рано или поздно, но ответит.
— Чаю? — Виола Маркстем смотрела, как ее давняя знакомая усаживается в кресло.
— Коньяку. — Марианна Гнец поерзала, устраиваясь поудобнее, и закинула левую ногу на подлокотник.
— А говорят, что ваша семья служит юношам и девушкам примером для подражания.
— Ну вот поскольку там мне приходится служить примером для подражания, то здесь я хочу коньяка. А если его у тебя нет, то так и скажи, вместо того чтобы выделываться.
— Есть, есть, у меня все есть. — Виола достала из настенного бара полупустую бутылку коньяка и рюмки. — Какие только клиенты не встречаются. Вот и приходится держать. — Она скептически осмотрела рюмки, но на стол их все же поставила. — Ты тут какими судьбами? Опять бесплатная консультация понадобилась?
— А может, я просто решила проведать свою давнюю подругу по академии? — Под пристальным взглядом Марианны бутылка сама приподнялась в воздух и, наклонившись по очереди над рюмками, плеснула в них точно отмеренные дозы коньяка.
— Ну да, ври больше, — хмыкнула Виола.
— Или, может, я хотела предложить некой госпоже Маркстем работу одним из личных врачей семьи Гнец. Годовой контракт с возможностью продления.
— Дурацкие у тебя шутки. — Виола скептически потыкала пальцем в подвявший лимон, но все-таки занесла над ним нож. — Я ни за что не поверю, что с вашими средствами нельзя нанять кого-то более профессионального, чем скромный практикующий психо почти третьей ступени. Насколько я знаю, на вас работает даже мастер Мирдин, а уж про мастеров четвертой ступени я и заикаться не буду.
— Раз твоя почти третья ступень устраивает клиентов настолько, что ты способна оплачивать аренду этой милой квартирки, то и меня она устроит тоже. Кроме того, меня больше интересуют твои навыки психолога, а не заклинательное искусство. — Марианна опрокинула стопку коньяка в рот и задумчиво уставилась на терзаемый недостаточно острым ножом лимон. — А у более серьезных специалистов начинается перекос в другую сторону. Они слишком привыкают копаться в чужих мозгах и несколько теряются, не имея возможности это делать. Мне же нужен психо, способный ориентироваться по внешним признакам. Так как в голову пациента влезть не получится.
— Я вся внимание. — Виола, кое-как справившись с отделением от целого лимона второго ломтика, отложила нож в сторону.
— Да ты пей, пей. Я с тебя немедленной подписи на контракте не требую. Успеешь еще почитать на трезвую голову. — Марианна усмехнулась. — А работа достаточно проста. Мой горячо любимый младший брат выскользнул из-под маминого крылышка и поехал учиться. Но мамочка настолько боится за его ментальное состояние, что нам нужен психо, который будет жить с ним в одном доме и писать еженедельные отчеты о том, что все в порядке.
— То есть делать совсем ничего не надо? — Перспективы казались Виоле слишком радужными для того, чтобы быть правдой.
— Надо, разумеется. Видишь ли, мой братец не совсем нормален. По крайней мере, с точки зрения типичного обывателя. И есть опасение, что его ментальное состояние может измениться в худшую сторону. Хотя лично я в это не верю. Нам нужен психо, который сможет отличить его обычную легкую ненормальность от начинающегося сумасшествия.
— И ты предлагаешь ставить диагноз по внешним признакам? Почему нельзя снимать защиту для регулярных обследований?
— Наверное, потому, что она не снимается, — пожала плечами Марианна.
— Издеваешься? Я что-то не припомню ни одного вида неснимаемой защиты разума. А уж в этом-то вопросе я ориентируюсь прекрасно.
— Неужели? — Улыбка Марианны стала ироничной. — Возможно, тогда ты знакома с термином «хаотичная защита»?
— Знакома. Но это не защита, несмотря на название, а одно из редких проявлений безумия. Выражается в разрушении сознания на отдельные несвязные обрывки. Качественно блокирует попытки работы с сознанием при помощи ментовмешательства. Обладает высокой степенью опасности для психо, пытающихся работать с объектом. Да, она не снимается. Но лишь потому, что является одним из вариантов безумия. Защитная функция — побочный эффект. Какое это имеет отношение к твоему брату, который, насколько я понимаю, достаточно нормален, чтобы его приняли в учебное заведение?
— Прямое. Мой брат имеет «хаотичную защиту сознания неопределенной степени сложности». Цитирую мастера Мирдина.
— Подожди, подожди. Но такое ведь невозможно. Я, конечно, понимаю, что как специалист Мирдин неизмеримо лучше меня, но и он мог ошибиться. Существование рационально мыслящего человека с хаотичной защитой просто невозможно.
— Значит, ты сможешь вблизи понаблюдать ходячее опровержение твоей горячо любимой теории. Может, братика и нельзя назвать, как ты выразилась, «рационально мыслящим», но никаких особенных отклонений в его поведении нет. Он просто замкнутый мальчик, немного не от мира сего.
— Немного не от мира сего?! Да одно то, что, обладая хаотичной защитой сознания, он способен связно мыслить, уже делает его уникумом! Если бы он не был высокородным Ла, то множество школ уже дрались бы за право препарировать его сознание.
— Как хорошо, что он родился высокородным Ла. — Марианна все так же широко улыбалась.
— Мм… — Виола осеклась. — Ладно. Я все поняла. Никто от меня ничего не узнает. — Она пару секунд помолчала, а потом тихо добавила: — Я немного погорячилась. Извини.
— Извиняю. — Глаза Марианны смеялись. — Невелика тайна в общем-то. Не для широкой общественности, конечно, но в медицинской карте все записано.
— Фух. Прямо камень с плеч. А то я на пару секунд подумала, что могу и не дожить до завтра. — Виола немного натянуто рассмеялась.
— Это еще одна из причин, по которой я выбрала тебя. Не все могут вовремя остановиться. Ну и напоследок…
— Да?
— Не стоит всем объявлять, что ты психо. В контракте запишем тебя личным медиком господина Абеля Гнеца.
ГЛАВА 2
Ла Абель Гнец
Утро второго дня в Солиано для меня началось рано. Явный избыток нервной энергии заставил меня подняться с постели, когда не было и шести утра. Хотелось прямо сейчас покинуть дом, идти куда-то, где я еще не был, радоваться недоступным ранее ощущениям. Эйфория от свободы захлестывала меня с головой. Пришлось напомнить себе, что допустить ошибку по незнанию легко, а вот последствия у нее могут быть достаточно серьезные, вплоть до возвращения в родовое поместье. В итоге я насладился видом прекрасного восхода, разложил вчерашние впечатления по полочкам внутри разума и отправился исследовать место своего проживания. Наличие на первом этаже нескольких запертых дверей, ключи от которых у меня отсутствовали, и незримые паутинки заклятий наблюдения в каждой комнате, включая ванные и туалеты, привело меня в прекрасное расположение духа. Ну в самом деле, не ожидал ведь я мгновенно обрести полную самостоятельность. А подобный умеренный контроль позволял надеяться, что им все и ограничится.
