— Ну что ж, — пробурчал он, со злостью сплёвывая в угол и вновь опуская на лицо глухое забрало. — Никуда от этой магии не денешься — так, что ли, выходит?.. — И со всего маха пнул ногой дверь.
Гном оказался во дворе как раз в тот миг, когда Горджелин насылал на Мастера Камней свою колючую тучу.
«Э, да он что ж, за нас, выходит?» — оторопело подумал Двалин, но в следующий миг перед ним возникли спины какой-то чернявой всклокоченной красотки и здоровенного битюга — такому только в шахте своды крепить. И тут даже невосприимчивый к чужой магии гном понял, что Горджелину сейчас настанет конец — казалось, в смертельном страхе застонал сам воздух, в ужасе спеша убраться прочь. Битюг поднял руку, красотка что-то зашипела, и…
Равнодушный сжался. Он не успевал поставить ни единого, даже самого простого щита. Рядом корчился Мастер Камней, чуть дальше продолжала сражаться его, Горджелина, дочь, а сам Снежный Маг приготовился к смерти.
Что-то глухо треснуло, битюг внезапно рухнул вперёд, не успев даже подставить руки, упал точно подкошенный. За ним возник невесть откуда взявшийся гном со здоровенным топором в руках, замахнулся вторично, метя во Властительницу Вихрей; та было уклонилась, но тут и Горджелин пришёл на помощь своему спасителю.
Отброшенная, Вихрь покатилась по камням — прямо в зелёные объятия ловчей снасти Ярины. Крепкие зелёные жгуты, успевшие к тому времени оплести почти все стены, вцепились ей в руки и ноги, захлестнули шею — не до смерти, но чтобы не двигалась…
Двалин метнулся в сторону, а плита, на которой он только что стоял, вспыхнула и рассыпалась незримой золой.
…В ином сражении бывает так, что, если силы противников равны, всё решает случайность. Случайно появился Двалин в тот самый момент, когда сразу двое повелителей заняты были Горджелином и не заметили гнома, а после этого перевес оказался уже на стороне Ярины и её товарищей.
Захлебываясь кровью, Горджелин закричал: «Стойте!» — закричал, одолевая боль (удар об стену был всё-таки очень силен), но его былые союзники и не подумали прислушаться. Бой продолжался, и раньше повелителей и повелительниц к Равнодушному подобрался Хисс.
Он долго выжидал время для решающего броска, этот змеиный царь.
Железо с хрустом вошло в тело Снежного Мага чуть ниже левой ключицы.
— Дочка! Помоги!
Лидаэль замерла. Время вокруг неё остановилось; застыл Аратарн, окаменел Хисс, держащийся за рукоять вонзённого в грудь противника кинжала; замерла Ярина — лицо блестит, руки раскинуты, ведёт свою зелёную армию в наступление… И всё это разом стало неважно.
Потому что тот поверженный, в которого Хисс так ловко вогнал пол-локтя начищенной стали, — был её отец.
Сперва Аратарн — теперь она… Сперва найти — и тут же потерять…
— А-а-а-а!!!
Так кричат дикие звери, уже поняв, что им не миновать стрел и копий охотников. Над двором словно пронеслась огненная коса, разбрасывая в стороны всех — и своих, и чужих. Двалин чуть не остался без головы, едва-едва успев броситься плашмя на землю. Хисс уцелел, сотворив какое-то заклятье, но змеиного царя вместе с его кинжалом отбросило к дальней стене двора, и там он попался в зелёные объятия воинства Ярины, не сразу разобравшегося в том, кого надо, а кого не надо ловить и вязать…
Лидаэль слепо рванулась к отцу, таща за собой не успевшего даже упереться Аратарна. Её натиск был столь же неудержим, как лавина, катящаяся вниз по горному склону; и так же, как лавину, девушку могло остановить только заклятье, а его повелители и повелительницы подобрать так и не смогли.
Обращая самоё себя во всепожирающую бездну, Лидаэль смела, точно веник паутину, поспешно взвитые слои защитных заклинаний. Она, эта бездна, в которой тонул даже свет, где не было ни тепла, ни движения, вобрала в себя и поглотила всю противостоящую магию повелителей, обратив тех на какое-то время в самых обыкновенных смертных.
И всё сразу же стихло.
На отполированных каменных плитах лежали раненые.
Тонкая ладошка Лидаэли, обмякнув, выскользнула из руки Аратарна. Девушка пошатнулась и рухнула навзничь.
И никто не заметил, что в дальнем углу, полускрытое зелёными стеблями воинства Ярины, замерло ещё одно тело. Тело Эльстана Рождённого Волной.
Превозмогая бушующий внутри пожар — текущая по жилам кровь обратилась в пламя, безжалостно выжигая внутренности, — Горджелин приподнялся на локте. Его девочка безжизненно распростёрлась на камнях, точно отброшенная злым ребёнком тряпичная кукла, — было в её позе какое-то горько-обиженное выражение, словно она всё время спрашивала: «За что?!»
— Уфрх… Р-родгар! — вырвалось у Двалина. Бравый гном приподнялся. — Неужто мы их всех того?.. Из всего отряда охотников за Ордой на ногах остались только двое — он и Ярина. Аратарн тряс Лидаэль, пытаясь привести в чувство, и трясся сам. Гному показалось — парень плачет. Все повелители и повелительницы оказались в глубоком обмороке.
— Мы что ж это, дык, победили, что ли?.. — не мог поверить гном.
— Победили, мой добрый Двалин, — тихонько ответила Ярина — впрочем, нет, уже не Ярина. Глаза, лицо, фигура — всё осталось прежним и в то же время неуловимо изменилось. Теперь это лицо дышало древней Силой, спокойной и строгой, что не ищет власти или богатства, Силой, чья мощь не растрачивается в никчёмных баталиях, но расходуется лишь на созидание и украшение.
Двалин выронил топор. Не может быть!.. Неужели?.. Но… они же ведь все погибли!
— Бога так просто не убить, — услыхал он. — Ты прав, друг мой: я — Ялини, хозяйка Зелёного Мира. Я искупила свою вину, и память вновь вернулась ко мне. А мои братья и сестры… Я отреклась от них. Но давай поговорим об этом позже! Мы пришли сюда, чтобы покончить с Ордой? Так давай же заставим кого-нибудь из них говорить! — Она указала на неподвижные тела повелителей и повелительниц.
— А… грм… — Двалин прочистил горло. То, что его подруга оказалась ещё и богиней, никак не способствовало ясности мышления.
— Не бойся. — Ялини улыбнулась. Гному почудилось, будто солнечный луч заиграл в тысячах капелек росы, что щедро украсили молодую весеннюю листву.
Аратарн всё ещё не отпускал бесчувственную Лидаэль и, похоже, вообще ни на что не обращал внимания. Оставляя за собой кровавый след, из последних сил полз к поверженной девушке Снежный Маг. Ярина-Ялини окинула его пристальным взглядом.
— А ведь он не из этих. — Она стремительным, гибким движением нагнулась к раненому.
— Что… с. ней?.. — прохрипел Горджелин, глазами указывая на Лидаэль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
