мне подойти, спросил Дибуа.
— Да, — не стал я врать.
— И, конечно же, после услышанных обо мне слов, вы подумали, что я специально привел целый отряд солдат в ловушку, чтобы потом нажиться на органах монстра? — спросил он, продолжая заниматься своим делом.
А он гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд.
Нет, я никогда не думал о траппере как о тупом человеке. Но чтобы он так быстро пришел к тем же выводам, что и я, этого я никак не ожидал.
— Скажу честно, такие мысли меня посещали, — не стал я обманывать собеседника.
— Хе-х, это говорит о вашем уме, барон Кастельмор. Фуу-х, — он поднялся с корточек и посмотрел мне в глаза. — И можете верить мне или нет, но так бы я со своими товарищами не поступил, — произнес он, и я не почувствовал в его словах лжи.
Неужели он и правда не виновен, а произошедшее с ним и Жулем в форте — банальный несчастный случай и нелепое стечение обстоятельств?
Или он так виртуозно умеет скрывать свои чувства, что даже я не смог его прочитать, хотя обычно читал людей как открытую книгу.
Возможно. Но почему-то чутье подсказывало, что мне нельзя доверять этому человеку, а свой внутренний голос я привык всегда слушать.
И сегодняшний день не был исключением.
— Хорошо, если так, — спокойно ответил я собеседнику.
— Хе-х, — усмехнулся он. Взяв в руки тряпку, начал вытирать кровь, которая обильно покрывала его руки и одежду. — Дело ваше, разумеется, — он развел руками в стороны, а затем бросил ткань, пропитанную кровью, на землю и, больше не говоря ни слова, удалился.
«Какой загадочный человек. Никогда таких не любил», — подумал я. А спустя несколько минут наша группа выдвинулась в путь.
— Анри, а вы знаете, что такое Черный город? — поинтересовался я у лекаря, когда увидел, что Жумельяк занят разговором с Батистой. И, судя по выражению лиц обоих, он у них был не самый приятный.
— Немного, — ответил Де’Аламик. — Раньше он назывался Трансьерра, но сейчас действительно все его называют Черным городом. Все из-за того, что первый магический удар пришелся именно на этот город и всех его жителей, — добавил святоша. — И Черным он называется потому, что все его стены покрыты толстым слоем копоти, на которую отказывается садиться даже пыль этого проклятого места, — сказав это, Анри достал из-под рубашки деревянный крестик. — Пусть навсегда упокоятся их души, — закрыв глаза он прочитал небольшую молитву.
— Значит, он сейчас пустой? — спросил я.
— Как раз наоборот, дорогой Люк, — невесело усмехнулся мой собеседник. — В черных стенах этого города и зданиях, покрытых копотью, водится очень много всего. И поверьте, вам бы не захотелось встретиться с обитателями этого города, — он покачал головой.
— Что вы имеете в виду? — спросил я.
— Кого, — ответил он. — Если их можно, конечно, назвать кем-то, а не чем-то, — произнес Де’Аламик, не особо прояснив ситуацию.
— Я вас не особо понимаю, Анри, — честно сказал я.
— Про живых мертвецов он говорит, — пришел другу на помощь здоровяк. — Много там нечисти всякой. Анри, как там правильно физическая и еще какая? — спросил он святошу.
— Нематериальная, — ответил Де’Аламик.
— Точно! Призраки там всякие, духи! — воодушевился здоровяк, что было странно, учитывая то, как он вообще относился к разлому и всему, что его населяло.
— Верно, — кивнул Анри. — Тварей там всяких водится полно. И все темные.
Не знал, что тут есть и такое.
В моем мире тоже существовали призраки, которые являлись, как правильно выразился лекарь, нематериальными сущностями, причем довольно опасными. Представляли они собой чистейшее зло. Плюсом ко всему были неразумными. Многие пытались с ними договориться, вот только итог был всегда один.
Призраки либо сами убивали решившего пойти на контакт, ну или приходилось убивать самого призрака.
Опасны же они были тем, что контакт с ними приводил к тому, что живой получал сильную дозу некротической энергии, смерть от которой наступала очень быстро.
Это касалось обычных людей.
Обладателям же магического дара эти нематериальные сущности были не так страшны, потому как даже слабенький маг в моем мире мог возводить вокруг себя магическую броню, которая блокировала некротическую энергию.
Справиться же с ними было не так легко. Чтобы убить призрака, нужно было в его тело «влить» ману, которой должно было хватить, чтобы погасить источник их некротической энергии.
И иногда ее должно было быть очень много. Не каждому магу это было под силу.
Не знаю, как обстояли дела с призраками в этом мире, но то, что здешние маги не могли создавать вокруг себя магический доспех, уже делало их уязвимыми перед ними.
Хотя у здешних обладателей магических даров были заклинания…
— А что они из себя представляют? — поинтересовался я.
— Кто? Мертвяки? — спросил здоровяк.
— Ну да, — кивнул я Жулю. — Мы же о них говорили, — усмехнувшись, добавил я.
— Так разные же они, — ответил Де’Жориньи. — Есть те, у кого тело или жалкое его подобие сохранилось, а есть те, у кого только оболочка такая… Ну, полупрозрачная, — пояснил друг.
— Он говорит об оживших мертвецах, которых еще принято называть зомби и фантомы, Люк, — пояснил Анри. — Первые — это люди, которые успели спрятаться где-то во время магической атаки, и их тела не превратились в пепел. То, что от них осталось, напиталось проклятой энергией и породило в них жалкое подобие жизни. Все, что они хотят — убивать. Желание отобрать у кого-то жизнь — единственное, что движет этими существами. Все остальное им неведомо, — добавил лекарь. — То же самое касается и фантомов. Только эти еще опаснее. Они могут проходить сквозь стены, а своим касанием могут вызвать у жертвы паралич, — сказав это, он вновь достал крестик и, обратив глаза к небу, начал молиться.
— Да, очень опасные существа, — закивал Де’Жориньи. — Хотя с зомби у меня проблем нет. Они медленные и тупые, а их головы лопаются, если их сдавить, как спелые ягоды! Ах-ха! — он сжал ладони, а потом развел их в стороны, жестом показывая взрыв. — А вот нематериальные сущности, или как там их…
— Фантомы, — напомнил я.
— Ага, они! Вот
