в груди, —
писал тогда Чэнь Шидао.
Чиновничья судьба Чэнь Шидао и дальше складывалась непросто: не желая поступаться убеждениями, он чуть ли не единственный из прежних единомышленников отправился к опальному Су Ши, когда тот в 1089 г. был выслан управлять Ханчжоу, и отлучка со службы стоила Чэню столь нужной преподавательской должности. Впрочем, вскоре он получил ее снова, а через некоторое время по рекомендации Лян Тао (1034-1097) был назначен и в Тайсюэ, однако из-за упорно распространявшихся слухов о его дружбе с Су Ши очень быстро был вынужден покинуть этот пост и стать цзяошоу в области Цзюнчжоу. Однако и на этой должности Чэнь Шидао долго не продержался: в 1094 г. ему предложили выйти в отставку ввиду того, что он занимает пост без сдачи необходимых для того государственных экзаменов, и ученый уехал в родной Пучэн. Здесь он и жил — в крайней бедности, полностью отдаваясь ученым занятиям и литературному творчеству. Собственно, за всю недолгую жизнь послужить на казенном жалованье Чэнь Шидао довелось всего несколько лет.
На третий год правления под девизом Юань-фу (1100 г.) Чэнь Шидао был вызван ко двору и получил назначение на должность чжэнцзы (корректора текстов) в Мишушэн. Морозной зимой 1101 г., будучи на церемонии императорских жертвоприношений в предместье столицы, Чэнь Шидао, не имевший достаточно теплой одежды и слишком гордый для того, чтобы принять ее от посторонних — жена заняла ему одежду у своего дальнего знатного родственника, но Чэнь Шидао ее с негодованием отверг, — сильно простудился, заболел и весной следующего года умер. Тело его было доставлено на родину и похоронено на средства друзей и знакомых.
Он жил скромно, если не сказать бедно, но гордо и независимо, он ценил дружбу и не желал одалживаться. Первый раз приехав в столицу империи, Чэнь Шидао, к тому времени человек в литературных кругах достаточно известный, и не подумал, упирая на свои таланты, искать помощи и приюта в знатных и богатых домах; история донесла до нас эпизод из его жизни, когда известный сановник и литератор Фу Яо-юй (1024-1091), зная о весьма стесненных финансовых обстоятельствах Чэнь Шидао, явился к нему с визитом, имея в виду между делом пожертвовать ученому некоторое количество денег, но после того как увиделся с Чэнем и поговорил с ним, просто не осмелился достать принесенное с собой золото. Он был не один такой, Фу Яоюй. А предложения составить протекцию при дворе Чэнь Шидао просто отвергал как недопустимые с точки зрения норм морали, которых он придерживался твердо. В памяти потомков Чэнь Шидао остался человеком строгих принципов, превыше всего в жизни ставившим нравственную чистоту и долг. Как будто про него писал Оуян Сю:
"Честный ученый относится так к науке своей: он всей душой своей осуществляет Путь, великий Дао-Путь, осуществляя же сей Путь, необходимо рвется к пониманью и знанью древних идеалов. Познав же их и ясно сознавая Путь, он им идет в своей стезе и лично".
Чэнь Шидао известен сегодня в первую очередь как один из видных представителей, один из трех "патриархов" первоначального этапа существования цзянсийской поэтической школы, в течение десятилетий оказывавшей существенное влияние на развитие китайской поэзии; однако поэтическое его наследие невелико — уже в "Сун ши" сказано, что "ныне сохранилось едва ли одиннадцать стихотворений". Известно, что Чэнь Шидао писал стихи с большим напряжением; творческий процесс отнимал у него много сил и времени. Е. А. Серебряков приводит об этом следующий рассказ:
"Как только у Чэнь У-цзи (второе имя Чэнь Шидао. — И. А.) рождалась удачная строка, он тотчас спешил домой, ложился на кровать и закрывался с головой одеялом. Это называлось сочинять стихотворение в постели. Домашние хорошо знали его [манеру] и сразу же выгоняли из дома кошек и собак, забирали грудных младенцев и детей и уходили к соседям".
Источник: И. А. Алимов "Лес записей: китайские авторские сборники X-XIII в. в очерках и переводах"
Перевод: Голубев И.С.
"Облака проплыли в небе мимо млечного пути..."
Облака проплыли в небе
Мимо Млечного Пути,
Струи дыма над домами,
Словно нити паутин...
И задумчивые брови,
И опущенные веки,
И застывшая игла —
Все полно воспоминаньем
о далеком человеке...
Каждый знает есть дорога,
Если мост над речкой есть.
Только юный гость не может
Очутиться ночью здесь...
Далека зима от лета
И от осени весна,
Такова же и разлука,
А в разлуке не до сна...
Источник: "Поэзия эпохи Сун", 1959
Чжоу Банъянь (1057-1121)
Китайский поэт Чжоу Банъянь был не только талантливым литератором, но и выдающимся знатоком метрики и музыки. Его цы славятся особенной музыкальностью, виртуозностью и ювелирной отточенностью стиха.
Источник: textologia.ru
Перевод: Басманов М.И.
"Гуаньхэлин"
"Ненастной осени пора..."
Ненастной осени пора,
Пора коротких дней.
И что ни день, то на дворе
Скучней и холодней.
Я замер: воздух как звенит
В морозной тишине!
Сгустились тучи. От гусей
Не промелькнет теней.
Все смолкло. Люди разбрелись,
И стало вмиг темней.
Лишь одинокой лампы свет
И блики на стене.
И опьянение прошло,
И мысли нет о сне.
Ночь бесконечна впереди —
Как справиться мне с ней?
(Мелодия "Гуаньхэлин")
Источник: "Голос яшмовой флейты", 1988
"Юйлоучунь" ("Весна в яшмовом тереме")
"Плавно несет Таоси свои воды..."
Плавно несет Таоси свои воды,
Не прерывается вечный поток.
Но оторвется лишь лотоса корень,
Лотос уж больше не расцветет.
Помню, мы прежде на мостике красном
Ждали друг друга в назначенный срок,
Ныне ж один я, листву приминая,
Здесь по тропинке хожу взад-вперед.
В дымке прозрачной вдали зеленеют
Горные пики, и счета им нет.
Солнце садится. На фоне заката
Гуси возникли и скрылись во
