уверен.
— Но если ты не прав… Ты ведь и правда можешь быть не прав.
Могу. И осознаю это.
— Тогда мне тем более не стоит тут задерживаться. После таких ошибок я просто не могу использовать ваше гостеприимство.
— Что ж ты такой упертый? — покачал он головой.
— Я… Акено-сан, если я не прав, то ничего, кроме моего места жительства, не изменится. Когда-нибудь я все равно должен был переехать. Я бы даже извинился еще раз, искренне извинился, но от бездоказательной уверенности сложно избавиться. Я осознаю, что могу быть не прав, мне будет очень стыдно, но я не могу ничего с собой поделать. Мы с адвокатами перепробовали много чего, но каждый раз натыкались на какие-то препоны. Кому это еще нужно, кроме вашего отца?
— Ну а ему-то зачем? — воскликнул, не выдержав, Акено.
— У него спрашивайте, — поджал я губы. — Я, знаете ли, тоже не понимаю.
— Ты, похоже, и не собираешься искать логику в этом деле, — провел он рукой по волосам.
Ну не говорить же ему о своем «повелительстве»? Он, видимо, и не знает об этом. А может, стоит? Может, рискнуть? Нет. К черту риски. И так хрен знает что происходит. Еще и такой неопределенный фактор, как Акено, в дело добавлять точно не стоит.
— Да поздно уже логику искать, — усмехнулся я. — Что есть, то есть. Мне нужна свобода над головой, даже с родителями умудрился договориться, а вот с Кояма-саном такое вряд ли пройдет.
Давить-то мне на него нечем. Разве что угрожать, что вот как вырасту, так устрою ему кузькину мать от всей своей «повелительской» души. Но это глупо. Не сейчас точно.
— И что ты уперся в эту гипотетическую свободу? — покачал головой Акено. — Как будто у тебя тут же все отберут. Или на галеры отправят. Тебе до совершеннолетия осталось всего ничего.
Над этим я тоже думал. Чисто логически Акено прав — незачем Кенте лишать меня всего. Если ему нужен в будущем Повелитель огня, то злить меня, настраивая против себя, не стоит. Подождать немного до совершеннолетия, и хрен кто заставит меня дать клятву верности клану. Это раньше я гадал над различными действиями старика, но теперь все несколько упрощается. Однако в Малайзию я отправиться уже не смогу. Дело даже не в том, что не дадут, просто смысла уже не будет. Как и Шмиттам, к слову, которых подставлять ой как не хочется. Ведь все, что мы завоюем, окажется именно у клана Кояма — слишком велика будет наша связь в глазах императора. Если Кента все же добьется своего, придется делать что-то совсем плохое и неразумное. Либо все отменять. Но даже не будь Малайзии — такая связь определенно помешает мне в будущем получить свой герб.
Надо что-то делать. Как-то затормозить Кенту. Хотя бы затормозить. Или, может… притащить к нему родителей? Или не молчать, а предъявить доказательства их жизни самому бюро опеки? Или…
— Акено-сан, передайте Кояма-сану, что если он потянет ко мне свои руки, пока идет дело, Шидотэмору подаст на него в суд. Мы найдем причину, связанную со мной.
— Что? — вскинул он брови.
— И я гарантирую, что об этом узнает очень много людей. Не только аристократов. Пусть даже мы проиграем, наверняка проиграем, но резонанс точно будет. Я не собираюсь сдаваться без боя.
— Доигрался? — спросил Кенту сын. — Плевать на его слова, что ты будешь делать с его обидой на клан?
— Знаешь, — произнес Кента медленно, — его слова тоже не подарок. Клану Кояма — судиться с какой-то там Шидотэмору из-за мальчика-простолюдина?! И смех и грех.
— Так ты все-таки мешал ему, — поджал губы Акено.
— Чуть-чуть, — подтвердил Кента. — А обида у него не на клан, а на меня лично. Это ерунда… Но каков, а? — даже восхитился он. — Вывернулся-таки, молокосос.
— То есть ты его оставишь в покое? — спросил Акено.
— В этот раз, — кивнул Кента. — И не его, а это дело с опекой. Я, кстати, и не собирался доводить его до конца.
— Это как? — удивился Акено. — Зачем тогда начинал?
— Если бы ты, дурачок, к нему не пошел, я бы просто спустил все на тормозах, а он потом пришел бы ко мне просить прощения за то, что ошибся. А опека… Зачем она мне, если он, как ты выразился, затаит обиду на клан? Это сейчас у него претензии ко мне лично, а как оно будет потом, неизвестно. Бог его знает, какие мы планы ему поломаем.
— Ты, а не мы. Ладно, с этим я понял, — потер Акено лоб в раздражении. — Только я-то тут при чем?
— Теперь, даже если я ничего не буду делать и Шидотэмору получит опеку над ним, он будет думать, что это сработали его слова. В общем, я теперь в одних минусах. Спасибо, сын, — произнес он весело.
— Откуда столько радости?
— А чего печалиться? — пожал Кента плечами. — В целом-то мы ничего не потеряли. Можно даже кое-что получить. Намекни ему между делом, что ты постараешься меня остановить. Мол, я закусил удила, но ты ему поможешь. Пусть не мне, но тебе-то он точно будет благодарен.
— Лучше не рисковать, — покачал головой Акено. — Выкинет еще что-нибудь — проблем не оберемся. Лучше просто скажу, что решил с тобой вопрос. А вот его переезд…
— Забудь, — отмахнулся Кента. — Когда-нибудь это и без нас произошло бы. Его, наверное, и сдерживало только расстояние до школы.
— И Кагами, — произнес Акено задумчиво. — Последнее время он зачастил к ней.
— Ну и это, — пожал Кента плечами. — Хотя, конечно, жаль. Не учел я твою любовь бегать к нему при любом форс-мажоре.
Если бы дом не находился в квартале Кояма, я бы уже давно нагнал сюда народу, и они за день собрали бы все вещи, а так приходится все делать своими руками. Который уже день. Стараясь не отвлекаться от дел. Блин. Ну хоть рыбки нормально переехали. Нескольких поселил в аквариуме моего маленького и мало кому известного кабинета в главном офисе Шидотэмору, а все остальное уехало в особняк. Осталась мелочь.
На душе была тишь и благодать. Вчера Акено сообщил, что разобрался с отцом и никто мне теперь мешать не будет, а он лично даже поможет. Точнее, Акено уже отдал все распоряжения, и дело должно сдвинуться с мертвой точки. Правда, под опекой государства побыть немного все же придется, но это такая малость, право слово. Если Кента не будет вмешиваться, я, наверное, даже не успею запомнить лица куратора, которого ко мне приставят. А с помощью Акено могу и вовсе его
