Когда с глаз сняли повязку, Зигмар моргнул и осмотрелся. Они оказались в большом помещении с земляными стенами, освещенном множеством фонарей и огромным очагом. Сильно пахло землей и сыростью. Он провел руками по лицу и волосам.
Стоящий рядом Вольфгарт тоже с удивлением озирался по сторонам.
Когда их окружили колесницы, дождь хлестал не так сильно, и, хотя действия воительниц не казались особо агрессивными, напряжение сказывалось. Высокая широкоплечая женщина, прикрытая лишь длинным плащом и татуировками, соскочила с головной колесницы и вызывающе остановилась перед ними.
В той же колеснице оказались связанные Кутвин и Свейн, которые боялись встретиться с Зигмаром взглядом. Они сконфузились до крайности.
— Ты — тот, кого унберогены называют королем? — спросила высокая воительница.
— Да, это я, — подтвердил Зигмар. — А вот это мой побратим по имени Вольфгарт.
Женщина холодно чуть поклонилась.
— Меня зовут Медба Азоборнская, — объявила она. — Королева Фрейя назвала тебя другом племени. Мы проводим вас в город Трех холмов.
— А если мы не захотим? — выступил Вольфгарт.
— Если ты не хочешь, унбероген, тогда тебе придется немедленно покинуть территорию нашего племени, — заявила Медба. — Или умереть прямо здесь.
— Мы пойдем с вами, — поспешно согласился Зигмар. — Ибо мне не терпится увидеть королеву Фрейю. Я привез дары, которые желаю ей преподнести.
— Ты желаешь ее? — уточнила Медба, жестом подзывая двух воительниц. — Это хорошо, будет не так больно.
— Больно? Что? — попытался уточнить Зигмар, когда разукрашенные татуировками азоборнки вознамерились снова завязать им глаза.
— Это еще зачем? Мы не можем везти подарки с завязанными глазами, — запротестовал Вольфгарт.
— Нельзя открывать чужим воинам секретные тропы, ведущие в покои королев азоборнов, — отрезала Медба. — Или уходите, или следуйте с нами с завязанными глазами.
— Ты нам всем хочешь глаза завязать? — продолжал брюзжать Вольфгарт.
— Нет, только вам двоим и тем, кто понесет подарки. Остальные останутся здесь.
— А теперь послушай… — начал Вольфгарт, но Зигмар жестом приказал ему замолчать.
— Отлично, — кивнул Зигмар. — Мы согласны на ваши условия. Дашь ли ты мне слово, что моим воинам не причинят вреда?
— Если они останутся здесь и не попытаются следовать за вами, с ними ничего дурного не случится.
Вольфгарт повернулся к Зигмару и прошипел:
— Ты собираешься позволить этим проклятым бабам завязать нам глаза и отвезти Ульрик знает куда? Причем без охраны? Да они позавтракают нашими яйцами, парень!
— У нас нет выбора, Вольфгарт. В конце концов, мы явились сюда затем, чтобы увидеться с Фрейей.
Вольфгарт сплюнул на землю и буркнул:
— Ежели я вернусь и не смогу подарить моему отцу внука, тогда ты сам ему все объясняй!
Несмотря на возмущение воинов, глаза им все же завязали, и азоборнские воительницы повели их неизвестно куда. На прощание Зигмар через плечо крикнул Кутвину и Свейну:
— Даже не думайте следовать за нами! Ждите нас.
Зигмар понял, что их везут через лес, но, кроме этого, ничего больше не узнал. Они проезжали холмами, укромными лощинами и через густой подлесок. Зигмар пытался запомнить путь, но вскоре безнадежно заблудился и потерял всякое чувство времени и места.
Наконец он услышал голоса и почувствовал запахи жилища. Но даже тогда не настал конец пути, ибо их повели дальше, по длинному крытому коридору, в котором звучало эхо и где пахло землей и сыростью. Затем Зигмар почувствовал тепло и дым очага и ощутил над собой огромное пространство.
Когда с глаз сняли повязку, Зигмар понял, что попал в чертог королевы азоборнов. Ничего подобного ему прежде видеть не доводилось. Стены здесь закруглялись наверху, словно в подземной пещере. На потолке переплелись корни деревьев, там же была дыра, в которую выходил дым.
В чертоге находились сотни воинов обоих полов, одетые в полосатые узкие штаны и длинные плащи. Большинство выше пояса ничего не носили, их одеянием служили бронзовые браслеты да вихри татуировок на груди и шее. Зигмар обратил внимание на то, что все были вооружены бронзовыми мечами.
— Сохрани нас Ульрик! — прошептал Вольфгарт, увидев восседавшую на троне королеву.
Королева Фрейя была яркой женщиной в самом расцвете лет. Здесь, в своих владениях, она казалась совершенно необыкновенной. Она грациозно сидела на убранном мехом изгибе корней, дерево за сотни лет было тщательно отполировано руками людей, чтобы создать трон для королев азоборнов.
На ней были лишь золотое ожерелье, юбка из кожаных полос да накидка из мерцающих бронзовых колец. Пылающим медным водопадом струились ее роскошные кудри, на голове блестела золотая корона с рубином.
Фрейя встала к ним лицом и приняла из рук от воительницы Медбы, остановившейся подле нее, трезубое копье. Руки королевы бугрились мышцами, и Зигмар не сомневался в изрядной ее силе.
— Я знала, что ты скоро ко мне придешь, — сказала Фрейя, спускаясь с возвышения, и Зигмар не мог не восхититься ее прекрасной фигурой.
Кольчужная накидка частично прикрывала грудь, но то, что было ниже, дразняще представало при каждом покачивании бедер и плеч.
— Это высокая честь оказаться в твоих чертогах, королева Фрейя, — с легким поклоном произнес Зигмар.
— Ты пришел из земель талеутенов, — заявила Фрейя. — Зачем ты пожаловал на мою территорию?
Зигмар сглотнул и ответил:
— Я пришел с дарами для тебя, королева Фрейя.
— Железные доспехи и выкованные гномами мечи, — произнесла Фрейя, склоняя голову на одну сторону. — Я взглянула на них и осталась довольна. Лошади тоже мне?
Зигмар кивнул и сказал:
— Они твои. Вот Вольфгарт — весьма искусный коневод, и его скакуны быстрее и сильнее любых других. Эти — из числа лучших жеребцов его табуна, от них родится много прекрасных жеребят.
Фрейя приблизилась к Зигмару, и пульс у него участился, стоило вдохнуть запах масел, которыми были умащены кожа и волосы королевы. Она была высока. Жестокие пронзительные изумруды глаз хищно взирали на Зигмара.
— Его лучшие жеребцы, — с улыбкой на устах повторила Фрейя.
— Верно, — подтвердил Вольфгарт. — Лучше тебе не найти.
— Посмотрим, — сказала Фрейя.
Когда утомленный Зигмар вышел из Большого чертога королевы Фрейи и подставил лицо ветерку, солнце уже приближалось к зениту. Исцарапанные руки и ноги устали, и чувствовал себя он почти таким же слабым, как тогда, когда очнулся, вернувшись из Серых земель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
