сделаю. Пригляжу за бабами твоими.
Я невольно улыбнулся. Ишь какой приглядчик.
- Вот и ладно.
Из головы колонны раздался рев Ярославского:
- О конь, о конь...
Я потрепал своего жеребца по морде и одним движением вскочил в седло.
Ну что, Москва. Пора бы нам и повидаться.
Глава 12
Шесть недель. Ровно столько времени нам понадобилось, чтобы добраться до Москвы. Но обо всем по порядку.
Маршрут в чем-то повторял современную трассу «Холмогоры». Сначала шли по Северной Двине до Усть Ваги. Потом по реке Ваге через Шенкурск, Вельск и Верховажье. После чего напрямую лесами до Вологды. С Вологды на Ярославль, а дальше на Ростов Великий, Переяславль-Залесский и Троице-Сергиев. А оттуда уже до Москвы рукой подать.
Останавливались на отдых в городках и поселках, хотя и в чистом поле тоже приходилось ночевать. Погода, в основном миловала, правда пару раз пришлось пережить настоящие бураны и, в буквальном смысле, откапываться поутру из снега.
Скажу сразу, мои подозрения по поводу всякого разного разбойного люда по пути не оправдались. Никто не осмелился, хотя, скорее всего, некому было и осмеливаться. Но, как очень скоро выяснилось, не того я опасался.
Сама природа оказалась гораздо страшней. Бескрайние и безмолвные ледяные просторы дико угнетали психику. Никому из моих людей раньше даже в голову не приходило, что можно ехать несколько суток, но так и не встретить ни одной живой души. В Европе подобное невозможно – там куда не плюнь, чьи-то владения. Перенаселения особого нет, но и земли свободной – тоже.
Народ слабел морально на глазах, пошли нехорошие разговоры о том, что мы идем в никуда и никогда не вернемся из этого заснеженного ада.
Ужаса добавляли волки. Твари ни разу не напали, но скользящие среди деревьев призрачные силуэты одним своим видом пугали людей до дрожи. Большие стаи серых разбойников, провожали нас почти на протяжении всего пути, отставая только на подходах к крупным населенным пунктам. Мне даже стало казаться, что они передают нас по эстафете, в надежде, что долгожданный шанс полакомится человечинкой все-таки представится; не им, так хоть родственнику по крови.
У некоторых даже начались галлюцинации и миражи. Пара дружинников утверждали, что видели, как в лесу по ночам пляшут голые девки, а Иоахим Гаук «Шестипалый» – арбалетчик из Брюгге, десятки раз смотревший смерти в лицо, суровый, битый жизнью немногословный здоровяк, на десятый день путешествия вдруг ломанулся из палатки и дико завывая скрылся в темноте. Поутру пытались его искать, но никого не нашли – ветер занес все следы.
К счастью, этот случай оказался единственным. Падре Эухенио вовремя развернул масштабную просветительско-духовную работу, а двойная «наркомовская», простите «графская» винная порция и животворные командирские пиздюлины, закрепили результат – нарастающий психоз удалось вовремя купировать.
У русов тоже не обошлось без потерь. Лошадь одного из ратников запнулась о скрытую под снегом корягу, всадник слетел с седла и пробил себе горло острым сучком. А еще, по пути помер один из «татей», тот самый староста, которого, вместе с сыном, все-таки отправили по этапу в Москву, чинить розыск на предмет государевой измены.
А мне наше путешествие даже нравилось. Видимо сказалась любовь к дикой природе и русские мозги. А также бочонок арманьяка, который, мы с братцем Туком, фон Штирлицем, Старицей, дьяком Курицыным и воеводой Ярославским, прикончили по пути.
Забава с Федорой и Лизетт, тоже вполне сносно перенесли дорогу. Впрочем, в отличие от нас, они путешествовали с максимально возможным комфортом. Кучер Митяй Разя, как и обещался, со всем старанием присматривал за «княжьими бабами», выполняя при них роль эдакого мажордома. Кипяточку организовать – пожалуйста, костер развести – со всем удовольствием, пайку из общего котла доставить – нет вопросов. А раз, даже победил здоровенного волчару: тот неожиданно вывернулся из леса, пока дамы отходили по нужде в кустики, но нарвался на ловкий удар кнутом, с легкостью переломивший «серому» хребет.
Я потом пробовал повторить трюк, но не сподобился даже надломить ветку. Силен мужик, ничего не скажешь.
Впечатленный такой ловкостью и его талантом располагать к себе, предложил Митяю поступить ко мне на службу, но тот неожиданно отказался, заявив, что в родных краях ему милее.
Шли мы в максимально возможном темпе, благо в сменных лошадях нехватки не было. Как выяснилось в самом начале путешествия, в программу встречи посольства входило «стояние» в больших городах и чествование гостей путем пушечного салюта, также коллективной демонстрацией местным людом горячайшей расположенности. Но я все эти коварные планы частично порушил, заявив, что посольство не требует огласки по причинам, о которых я доложу самому великому князю вся Руси. Так что дело ограничилось всего лишь демонстрацией горячего ликования лично отцами городов и вручением нам презентов, в общем объеме груженых с горой пяти больших возов на санном ходу. Разнообразная провизия, бочки с медами и меховая рухлядь в ассортименте. Блядь, никогда не думал, что горячее гостеприимство будет меня так напрягать. Или я просто херовый дипломат?
В общем, худо-бедно, но добрались. Прошли Троице-Сергиев и...
И наткнулись вот на это.
- Что это за нахрен? – поинтересовался я у Курицына, ткнув рукой в группу появившихся у нас на пути людей. Персонажи действительно выглядели немного странновато. Разодетые в парчовые кафтаны, но явно с чужого плеча, они полностью перегородили дорогу. При этом, для чего-то был протоптан в снегу узенький объезд по обочине вокруг встречающих. Что явно подразумевало собой – дорогу нам никто уступать не собирается.
Не понял, наряды им за неимением собственных из казенных закромов выдали что ли? Скорее всего так, потому что непородистые рожи явно не соответствуют тому, что они пытаются являть собой.
- Кто сии человеки? – тактично перевел Фен.
- Государевы приставы, – неприязненно косясь на приставов, ответил дьяк.
- Немедля ответствуйте, куда и
