Я же сражалась с ним в Битве у Пропасти Гелбан. Тогда он казался очень даже живым, озлобленным на жизнь, — вспомнила Йзульт, мысли усугубили обвинение именно в тот момент, когда её воспоминания окрасились восхищением храбростью Кервина.
Ну, тебе не придётся больше сражаться с ним, маршал, — ответил Айден, сделав вид, что не понимает тона Йзульт. — Поскольку теперь его тело мертво так же, как некогда его душа.
Йзульт не была убеждена: А сам ясновидец? Он знает о судьбе своего сына?
Недавние события наводят на мысль, что он узнал о судьбе Кервина, ты так не думаешь? Сначала нападение Пауков Варпа у Врат Ривалина, теперь выступление Ансгара, несущих цвета ясновидца. Мне кажется, что сентиментальный старый карадох пытается воскресить мёртвых и восстановить старые союзы. Мы должны сокрушить этот мятеж прежде, чем сыны Ансгара смогут объединить против нас любые другие великие дома. Много завистливых глаз смотрят на наше положение в Сентриуме, Йзульт. Множество военных домов стикс-тан жаждали бы такой роскоши для себя.
Йзульт мысленно содрогнулась, находя использование Айденом принятого у придворных унизительного прозвища «стикс-тан» оскорбительным и дешёвым. Он так быстро забыл своё собственное происхождение? Было время, когда он использовал это прозвище как символ гордости — требуя Каэлор для стикс-тан — освобождения его от разложения развращёнными Нэвир. На мгновение она увидела его другими глазами, своим мысленным взором она вернулась в прошлое к воспоминаниям о благородном Пауке Варпа Арахнире Фианне, увидев кровь, льющуюся из её рассечённого горла перед Вратами Ривалина.
Мы сражаемся от имени ясновидца? — спросила Йзульт, наконец выражая словами суть дела.
Она обернулась и обвела взглядом Площадь Ваула, на которой она собрала двести пятьдесят Стражей под двумя знамёнами Дома Тейрту и Двора Ривалина. Она знала, что множество придворных Нэвир наблюдают за приготовлениями с одного из высоких балконов дворца.
Я — Жоган, молодая Йзульт! Я был назначен лично Сиятельным Ахирном Ривалином, чтобы защищать Каэлор от угрозы его целостности и безопасности. Я — победитель порока! Мы сражаемся за ясновидца, и мы выражаем его волю на поле битвы. Так или иначе, он полностью отдаёт себе отчёт в сути своего желания. Нам поручено последовательно осуществлять его намерения, и жёстко проводить его волю. Его знамя не было украдено из дворца, а затем поднято над нашими войсками в качестве тактического хода или обмана. Знамя Ривалина наше!
В голосе Айдена слышался намёк на маниакальное возбуждение, который заставил Йзульт отстраниться от него подальше. Его длинные, серебристые волосы были стянуты сзади в тугой узел, придавая его необычному, овальному лицу вид грубой жестокости, которая соответствовала его настроению. Вслед за его мыслями, старинный меч за его плечами вспыхнул энергией, жаждущей крови. Психический свет, который мерцал вокруг клинка, танцевал крошечными звёздочками в его сверкающих зелёных глазах.
Йзульт видела его страсть и непоколебимую веру, как раз когда они балансировали на краю безумия. Для неё это было достаточно заразительным, чтобы быть готовой оправдать своего господина. Действительно, сомнения по поводу своего повелителя сами по себе были неподобающими для чувства долга его служителя. Если Жоган сказал ей, что она сражалась от имени ясновидца, значит, она сражалась от имени ясновидца. Во всяком случае, она обязана верить им обоим.
— Мы должны занять позицию у Периметра Стикслин, — сказала Йзульт, произнося вслух, чтобы у Стражей вокруг них не возникло слишком сильное чувство дискомфорта от скрытности явно жарких дебатов между ними двоими.
Для войск было не подходящее время сомневаться насчёт единства их командования.
От внезапного звука Морфрэн резко вышел из ступора, он вздрогнул, словно его неожиданно оторвали от размышлений. Он ничего не сказал, но ухмыльнулся со счастливым видом, его разум находился где-то в другом месте.
— Линия Айннис пересекает Периметр в Проходе Улы. Хотя наш численный перевес будет мало значить на таком ограниченном пространстве, это будет самым лёгким местом, чтобы блокировать продвижение мятежников. Они должны будут пересечь проход, если их местом назначения является Сентриум, и мы сможем защитить его с помощью своей преобладающей мощи.
Когда она говорила, Йзульт наблюдала, что голографические карты отслеживали последовательность изображений одновременно с её пояснениями, отмечая вдоль Линии Айннис весь путь к узкому, изгибающемуся Проходу Улы, который пересекал огромный разверзшийся каньон Периметра Стикслин. У прохода со стороны Сентриума ещё оставалось множество действующих артиллерийских установок, которые были остатками громадного оборонительного кольца, возведённого вокруг Сентриума на последних этапах Династических войн.
Как насчёт Лэйргнена и его Яростных Мстителей? — спросил Айден. — Он должен прибыть к нам на помощь, если я позову его в трудное для нас время.
Йзульт подняла взгляд от карт и увидела маниакальный блеск, всё ещё сияющий в глазах Айдена. Его эмоции уносились прочь вместе с мыслями, и он терял концентрацию над реальными проблемами. Будь он кем-то другим, Йзульт хорошенько огрела бы его, чтобы боль привела его в чувство.
Не в первый раз за её длинное знакомство с патриархом Тейрту, Йзульт задавалась вопросом, как долго в последний раз он выдержал обучение Пути Воина в одном из Храмов Аспекта. Она знала, что Айден в юности был превосходным Яростным Мстителем, но не была осведомлена о его следовании данир Каина после этого.
Глядя на тонкую нить, на которой, казалось, висели его здравомыслие и разум над пропастью самого тёмного и самого кровавого пространства его души, Йзульт ясно видела, что Айден нуждается в руководстве одной из Святынь Азурмена. Необходимость политических махинаций слишком долго не давала ему возможности прислушаться к зову своей собственной природы. Хотя он относился с пренебрежением к физическому упадку Нэвир, такого рода пренебрежение также было своего рода упадком.
Нет никакой нужды звать Мстителей, мой лорд, — ответила Йзульт, честно оценив ситуацию. — Мы имеем превосходящую численность, и выбор поля битвы остаётся за нами. Кроме того, мы стремимся отразить нападение, а не устраивать полное истребление. Это было бы массовым избиением, Жоган.
— Ты не права, дитя. Ансгару и этим вероломным Паукам Варпа нужно преподать урок. Я должен был истребить их давным-давно, но моё милосердие вышло мне боком. — Пробормотал вслух Айден, словно бы говорил с самим собой. — Не остановить их, а уничтожить раз и навсегда. Завершить то, что раньше помешала мне закончить Айони.
Мстители не будут сражаться за тебя, мой лорд. — Мысли Йзульт были настойчивы и быстры, так как она пыталась воспрепятствовать хаотичному потоку кровожадных размышлений, льющихся из Айдена в присутствии усмехающегося Морфрэна и других Стражей. — Лэйргнен не нарушит Соглашение Шлема Азуриа, и он не должен этого делать. Ты знаешь это, Айден Тейрту. Храмы Аспектов не должны вмешиваться.
— Они уже вовлечены, ты шутишь! — резко сказал Айден, быстро подходя ближе к Йзульт и привлекая тревожное внимание всех эльдар в зале. — Эта ведьма Эйнгил уже нарушила соглашение. Если Лэйргнен отказывается, он делает это потому, что желает зла Дому Тейрту. Ты слышишь меня, Мстительница Йзульт? — Он передразнил её. — Отказ присоединиться к нам был бы нарушением Шлема Азуриа!
Мой лорд, ты не в себе, — заключила Йзульт, слегка отстранившись от внезапного движения Айдена, вызванного гневом. Она посмотрела в его дикие, зелёные глаза и увидела паранойю, распространявшуюся в его душе, подобно болезни. Она видела, его взгляд быстро обвёл зал, словно бы искал невидимых или скрытых в полумраке убийц. Долгое пребывание в Сентриуме изменило этого некогда прекрасного воина, и Йзульт ощутила боль потери. Ей стало ясно, что ему следует отступить от своих политических амбиций, интриг и обязательств. Он должен отправиться назад во внешние области Тейрту и вернуться к дисциплинированной жизни Яростных Мстителей. Он снова должен привести в равновесие свою душу прежде, чем потеряет себя. Ради него самого, а также ради тех, кто его окружает, Йзульт должна вернуть Айдена обратно в святыню.
Мой лорд, может быть тебе лучше оставить эту битву мне. Ты нуждаешься в отдыхе. Когда всё закончится, мы можем вместе посетить Храм Яростных Мстителей. Мы можем поговорить с Лэйргненом.
— Ты! Даже тебе было бы лучше без меня! — прорычал Айден, обращая обвинение на свою любимицу. — Ты пытаешься забрать эту победу себе!
