давал о себе знать, гипертония и щемящая боль в груди беспокоили всё чаще. В его распоряжении были самые лучшие врачи, но даже они разводили руками, советуя больше отдыхать и меньше нервничать. В последнее время следовать их рекомендациям становилось всё сложнее.
– Ашот Багдасарович?
– Да, Сарик. Проходите, присаживайтесь.
В кабинете владельца корпорации присутствовали двое посетителей: Сарик, его помощник, фактически правая рука, и Лана Каминская, ослепительно стильная пепельная блондинка, новый руководитель проекта «Сфера Миров».
– Лана, вы, как всегда, прекрасно выглядите. Что у вас?
– У нас проблемы, Ашот Багдасарович. Смерть игрока.
– Да, мне уже сообщили. Неприятная ситуация, что и говорить… Смерть, как я понимаю, наступила во время присутствия в Сфере? – владелец корпорации нервно побарабанил пальцами по столешнице. – От болевого шока? Апоплексический удар? Уже есть какие-то выводы от медиков?
– Да, вот данные. Поль Майер. Участник проекта «Зеро». Скончался сегодня ночью, прямо в капсуле, предварительный диагноз – кровоизлияние в мозг при выходе из искусственной комы.
– Нулевой проект, это одновременно и плохо, и хорошо… – пробормотал Агасян, даже не взглянув на поданные документы. – Какая причина смерти, в двух словах?
– По мнению экспертов, смерть спровоцирована двумя факторами – резким обрывом связи и обратным воздействием на мозг.
– Не понял. Каким еще обрывом связи? – Агасян снял и протер пенсне. – Они же намертво подключены. Это нулевой проект, там тройной контроль! И что за обратное воздействие?
– Увы. Жесткий вариант обрыва связи со Сферой считался невозможным, но он произошел. Что-то принудительно отключило его от виртуальной реальности и выбросило из искусственной комы. Отчет из «Зеро» перед вами. Логи медицинской капсулы сейчас изучают эксперты, очень странные данные. Модуль нейроинтерфейса начал незапрограммированную активность.
– Ничего не понимаю, – вздохнул Агасян. – Какую еще активность, Сарик? Выражайтесь яснее, черт побери! Модуль нейроинтерфейса – патентованная, давно прошедшая все испытания технология!
– Нейроинтерфейс спалил парню мозги, Ашот Багдасарович, – твердо сказал Сарик. – Знаю, считается, что его невозможно взломать, но специалисты утверждают, что обнаружили следы вирусной прошивки.
– Диверсия? Промышленный шпионаж?? Происки конкурентов? Какие варианты?
– Не в моей компетенции. Задайте эти вопросы СБ. По моему скромному мнению – по всем пунктам «нет». Похоже на последствия бага Сферы.
– Что еще за баг? Вы понимаете, что говорите?! Это же критическая уязвимость! Если возможен вариант со взломом, мы должны отозвать все произведенные нами капсулы, а это десятки миллионов модулей нейроинтерфейса!
– Я это прекрасно понимаю, – отчеканил Сарик. – Поэтому, предлагаю дождаться полного, детального отчета технических экспертов и уже на его основании делать выводы. И принимать конкретные решения.
– Хорошо, поторопите их! Это дело первостепенной важности… В остальном действуйте как обычно – свяжитесь с родственниками, выплатите компенсацию, поработайте с информ-сетями, чтобы не поднялась шумиха.
– Уже работаем. Дело в другом, Ашот Багдасарович, – сказал Сарик, – самое интересное… Насчет бага. Возможно, Лана лучше объяснит.
– Несмотря на отключение от Сферы и смерть, аватар Майера в игровом мире не исчез, – произнесла блондинка, в упор глядя на начальника. – Он продолжил действовать так, будто по-прежнему находится под управлением игрока! И мы не можем установить с ним связь.
– Вы что, шутите?
– Я абсолютно серьезно, Ашот Багдасарович.
– Что за чушь? – раздраженно бросил Агасян. – Каждый персонаж Сферы привязан к личному аккаунту, в конце концов!
– Мы сами не понимаем, что происходит. Технически это невозможно, такого функционала не существует. Специалисты разводят руками. Аватар Майера обрел автономность и действует самостоятельно, подобно НПС-персонажу.
– Это какая-то мистика! – нахмурился армянин. – Как вы можете объяснить сей феномен, дорогая моя?
– Пока есть только несколько рабочих теорий. Позвольте для ясности я изложу с начала, хорошо? Как вы знаете, вселенная «Сферы Миров» основана на бесконечной «процедурной генерации», выполняемой специальной саморазвивающейся нейросетью, ноу-хау команды Балабанова. Так называемый «процедурный генератор». К сожалению, конкретная информация по нему утрачена, нам известны лишь общие принципы функционирования.
– Лана, давайте без прологов. Это всем известно. Не было бы «процедурника» – не было бы Сферы! Скажу больше, ноги у этого проекта растут из военных разработок, над которыми в свое время трудился покойный Андрей Петрович.
– Хорошо. Некоторое время назад в Сфере начали появляться «аномальные зоны» – некие локации, полностью скрытые от нас и невероятно защищенные. Так как генерируемая вселенная находится в произвольно расширяемом «облаке», мы не обладаем контролем над тем, сколько их и что там происходит. Есть догадки, что «процедурник» создает их, отвечая на нарушения Равновесия. Так вот, Поль Майер перед смертью проник в одну из таких зон. Именно там произошло нечто, сделавшее его персонажа автономным. Мы предполагаем, что управление над аватаром Майера перехватил сам «процедурный генератор». Естественно, с помощью специально созданного искина. Возможно, отключение от Сферы и смерть произошли именно в результате такого «захвата».
– Так. Очень интересно. А зачем, вы можете сказать? – процедил Агасян.
– Это еще интереснее. Помните наши доклады о протоколе «Семь Братьев» и Ключах? Все эти события непосредственно связаны с ними, все крутится вокруг этих Ключей… – проронила Каминская. – В Костяной Туче, локации, где пропал Майер, оказывается, хранился один из этих предметов. Шестой по счету. И персонаж Майера, Санта, стал его носителем. Мы предполагаем, что «процедурный» использует этого персонажа для восстановления Равновесия. Так, как он его полагает. Управляет Сферой именно «процедурник», согласно своим алгоритмам, а вовсе не мы. Что с этим делать, я, честно говоря, не понимаю, рычагов воздействия у нас почти нет.
– Вы сказали «почти»?
– Да, почти. Ключи… мы считаем, что именно они каким-то образом влияют на алгоритмы «процедурного», – произнесла Лана. – Сложно сказать как, почему, и зачем, но связь существует.
– Аналитическая группа пришла к тому же выводу, – кашлянул Сарик, привлекая внимание. – Косвенные данные… Команда Балабанова начала работать над «Семью Братьями» сразу после перезапуска Сферы. После инцидента с миром Таэрланда. Скорее всего, Ключи предназначены для ручного управления «процедурным генератором».
– Тогда в чем проблема? Заберите их и используйте по назначению! – нахмурился Агасян.
– Не выйдет. Разрыв связи между владельцем и Ключом вызовет сбой Равновесия и непредсказуемую реакцию «процедурного», – сообщила Каминская. – Возможны совсем негативные варианты, с полной остановкой игровых миров.
– Тогда что вы предлагаете, Лана?
– Ситуация выходит из-под контроля. Мы должны понять, как работают Ключи. Вижу только один безопасный вариант – использовать Рашидова, единственного доступного игрока с Ключом.
– Рашидов? Этот парень с забавным прозвищем, как его там… Кот? – Ашот Багдасарович откинулся в кресле, осторожно помассировал висок. – Им занимается СБ, там какая-то мутная история, – сообщил он.
– Да, я имела разговор с Юрием Михайловичем! – Каминская подняла изящные светлые брови, вопросительно глядя на босса, – кроме того, я поддерживаю контакт в Сфере с самим Рашидовым. Насколько я понимаю,
