вернуть пленных воинов и даст нам время медленно восстановить силы. Если нет, мы можем продолжать терпеливо вести с ними переговоры. Насколько я знаю, Архонт Теонии не тираничен, он даже простил Росцианум и Кротон. Так почему же он не может ослабить веревку на нашей шее! По крайней мере, это позволило бы нам выиграть немного времени, чтобы разобраться с племенами за пределами города. В настоящее время Консенция больше не может терпеть новые беспорядки!».
***
Когда гонец Консенции прибыл в лагерь Теонии, Давос выслушал их цель. Выслушав ее, он отметил, что Консенция может выбрать только полную интеграцию в Союз Теонии, так как другого пути у нее нет.
Затем он наотрез отказался от просьбы посланника о дальнейшей беседе. Теперь, когда у них было абсолютное преимущество, как он мог дать Консенцию возможность перевести дух?!.
На третий день после битвы вся армия Теонийцев вышла из лагеря и двинулась на запад. Кавалерия рассредоточилась, чтобы разведать окрестности. Первый легион выступал в качестве авангарда. Второй легион расположился по обе стороны от центра, сопровождая бригаду логистики, медицинскую бригаду и инженерную бригаду… а Теонийские солдаты надзирали за почти оголодавшими Бруттийскими пленниками, когда те несли припасы, толкали груженые телеги и ухаживали за скотом. В то время как резерв легиона и союзные войска служили тыльным отрядом.
Даже на обширном плато вся армия все еще оставалась вне поля зрения.
Через три часа Давос увидел стоящий перед ним огромный город — Консенцию.
В это время вбежал Ледес, стратег кавалерии: «Великий легат, четвертый легион идет сюда!».
«Это замечательно!». — Давос был в восторге, он возбужденно схватился за брюхо своего коня, а его конь поднял все четыре копыта и галопом помчался вперед. Его эскорт следовал вплотную за ним, а за ним следовала кавалерия, окружившая его, чтобы предотвратить несчастные случаи.
Легат четвертого легиона Иелос, получив сообщение, также ускорил своего коня с юга. Увидев Давоса, он тут же остановил коня и отдал честь: «Великий легат, четвертый легион захватил Клампетию, ему приказано следовать за сюда!».
«Хорошая работа!». — торжественно похвалил Давос. Нынешний Иелос уже не был обычным наемником в самом начале. Многолетняя военная и административная работа сделала его более достойным и менее скромным, превратив в квалифицированного легата Теонии.
«Я опоздал. Клампетяне были очень упорны, что не только задержали наш четвертый легион на некоторое время, но и заставили нас заплатить более чем семью сотнями жизней наших братьев!». — Иелос выглядел подавленным. Его мягкость все еще не сильно изменилась.
«Это не твоя вина, поскольку мой стратегический план был главной причиной того, что четвертому легиону потребовалось больше времени на захват Клампетии. И жертва солдат не пропала даром, ведь ты захватил хорошо защищенный город силой с фронта, что станет самым ценным сокровищем в армии Теонии!». — Давос ободрил его, а затем добавил: «И четвертый легион пришел в нужное время!».
С этими словами он указал вперед с приподнятым настроением: «Идите, отведите меня посмотреть на воинов четвертого легиона!».
Давос и Иелос галопом поскакали вперед, за ними следовали 200 сопровождающих в красных плащах (в том числе сотня Бесидиских воинов).
Родом, держась одной рукой за поводья, а другой за флаг, который ему дал Марций, следовал вплотную за Давосом, проезжая мимо марширующей колонны четвертого легиона.
Увидев их, солдаты четвертого легиона, шедшие впереди, замолчали и горящими глазами посмотрели на своего великого легата. А Давос с торжественным выражением лица поднял правую руку и вытянул ее вперед для приветствия.
Внезапно солдаты загремели и закричали: «Да здравствует Теония!».
«Да здравствует Теония!».
***
Это зрелище не только заставило кровь Родома закипеть, но и вызвало у него зависть: «Скучно жить в безвестности в долине! Мужчина должен быть на поле боя, как полководец!».
«Вы слышите? Те, кто громко ликует, — новобранцы четвертого легиона. Я слышал, что они пришли из Терины, и похоже, захватили Клампетию. Неудивительно, что они так энергичны, но если бы мы не разбили главные силы Бруттии, как бы они смогли так легко ворваться в город! В последующие дни мы должны дать им понять, что мы, первый легион, лучшие в Теонийской армии!».
Солдаты первого легиона наблюдали за ликованием четвертого легиона.
На вершине городской стены Бруттийские воины со страхом наблюдали за зрелищем за пределами города. Линия «длинного дракона», идущая с северо-востока и юго-запада, слилась воедино и издавала пугающее ликование и внушительный импульс.
Выражение лица Пиана стало угрюмым от полученных вчера новостей о «падении Клампетии», распространению которых он специально препятствовал. Однако он не ожидал, что Теонийцы действительно устроят такой спектакль за пределами города, и, глядя на выражение лиц воинов, он понял, что удар для них огромен.
В этот момент сзади раздался голос Тагли: «Теонийцы сильны, а нас слишком мало! Консенция слишком велика, чтобы защищать ее с нашим малым числом. Лучше нам сдаться!».
Услышав это, Петару побледнел, ему захотелось избить старика, но он все же сдержался. Вчера, при посредничестве Фитары, они с Тагли достигли соглашения: Союз племен Бруттии вернет Тагли его соплеменников и вождей племени и не будет больше лишать их прав и вмешиваться в их дела. Взамен они, наконец, согласились присоединиться к Пиану в борьбе с Теонийцами в Консенции.
Однако остался один вопрос, который они обсуждают: Тагли и остальные потребовали упразднить Совет старейшин и передать полномочия по ведению дел союза Ассоциации вождей.
Для Пиана согласие с этим их требованием означало бы, что союз племен Бруттии, к которому он стремился с высокой степенью централизации, вместо этого превратится в свободный союз племен, чего он не мог допустить. Поэтому он отложил этот важный вопрос, оправдываясь тем, что «Бодиама нет, а Седрум отсутствует», что вызвало недовольство вождей других племен, и теперь обе стороны враждуют друг с другом.
Столкнувшись с напором Теонийской армии, Консенция оказалась в такой ситуации. Как они смогут противостоять вражеской атаке? Это привело Пиана в смятение.
К счастью, Давос не приказал атаковать город и вместо этого начал строить лагерь. Опираясь на абсолютное преимущество в виде тридцати тысяч солдат, он отдал приказ начать строительство в километре от города, чтобы подготовиться к осаде Консенции.
Стражники начали конвоировать пленных для рытья окопов. Имея первый, второй, четвертый легионы, резерв легиона и союзные войска, Давос имел достаточно рабочей силы для строительства огромного лагеря и достаточно людей, чтобы стоять наготове.
Как раз когда Давос готовился начать детальную разведку вокруг Консенции, Капус сообщил, что Седрум просит о встрече с ним.
***
«Ты решил? Верги присоединятся к
