через сто он будет сторожить Ариану в этом доме…
— А давай возьмём её с собой? — предложил Геллерт.
Будущее тут же изменилось. Геллерт впервые не видел ничего, связанного с Альбусом и поездкой.
— Ты это видишь? — уточнил Альбус.
— Нет, будущее стало туманным… Но это отличный план! Возьмём её с собой! Если ты справляешься один, справимся и вдвоём!
Альбус колебался.
— Да ладно, отличный план! А когда мы победим — её не нужно будет прятать!
— Согласен! — вскрикнул Альбус. — Хотя нет, надо её сначала спросить.
Этой ночью Геллерт получил два письма.
Одно было простым: «Она согласилась. Я тоже. Собираем вещи».
И второе: «Твой тезис о том, что правление волшебников ПОЙДЁТ НА ПОЛЬЗУ САМИМ МАГГЛАМ, на мой взгляд, является решающим. Действительно, нам дана огромная власть, и, действительно, власть эта даёт нам право на господство, но она же налагает и огромную ответственность по отношению к тем, над кем мы будем властвовать. Это необходимо особо подчеркнуть, здесь краеугольный камень всех наших построений. В этом будет наш главный аргумент в спорах с противниками — а противники у нас, безусловно, появятся. Мы возьмём в свои руки власть РАДИ ОБЩЕГО БЛАГА, а отсюда следует, что в случае сопротивления мы должны применять силу только лишь в пределах самого необходимого и не больше (Тут и была главная твоя ошибка в Дурмстранге! Но это и к лучшему, ведь если бы тебя не исключили, мы бы с тобой не встретились)».
Геллерт окунулся в будущее. Он видел свою победу. Хотя нет, их победу. Как он властвует в магической Германии. И у него Бузинная Палочка. Как Альбус властвует в Англии. И у него Воскрешающий Камень и Мантия-невидимка. Как вместо множества европейских стран — единая Европа. Как маггловский мир повторяет за ними, сам того не ведая, срастаясь в единое целое. Как под видом лекарства в маггловских больницах есть особые зелья, а магию объяснили людям «возникновением мутантов»… И это было так прекрасно… Со счастливой улыбкой Геллерт заснул.
Они готовились к отъезду. Ведь с собой надо будет носить несколько домов, которые надо трансфигурировать! Ведь Ариана может слегка заиграться! И обмануть систему контроля на границах! А ещё Ариана захотела, чтобы Геллерт поучил её магии…
Геллерт с Альбусом обсуждали разные вещи — от политики до дуэлей.
— Я в принципе не против стать Министром Магии, — уточнял Альбус. — Но проще это сделать через выборы.
— Альбус! Ты ничего не понимаешь! Они проголосуют за того, кто им больше наобещает! И всё! Они просто выбирают популистов и актёров! В крайнем случае — лжецов!
— Я лучшего мнения об избирателях. И считаю их дееспособными. И мне кажется… Тёмная Магия это лишнее.
— А если для того чтобы спасти человека, нужно пойти на незаконную легилименцию, ты это сделаешь? — уточнил Геллерт.
— Да, — ответил Альбус.
— А на незаконное применение силы? Например, Оглушающее Заклинание?
— Да.
— А если чтобы спасти одного человека, надо убить другого?
— Нет.
— А если спасти десять человек? Сто? Тысячу? Не понял? Вот, допустим. Кто-то захочет убить Ариану… — начал Геллерт.
Альбус изменился в лице.
— Ты приводишь нереальные примеры. И мысли у тебя глупые. Не надо ничего разрушать! Надо оставить то, что есть, и построить рядом с этим своё! Убивать во имя мира это то же самое, что трахаться во имя девственности!
— Не согласен! Иногда нужны крайние меры! Как же Аврорат? Им можно?
— Аврорату тоже нельзя. Каждое убийство — эксцесс, который должен расследоваться. И с которым нужно бороться.
— А кто будет следить за стражами? Мы!
— Люди сами будут следить за выбранными ими их слугами. А если те будут плохо справляться, превысят полномочия или срок пребывания у власти — отправят тех в отставку!
— Я тебя правильно понял? Даже если тебя захотят убить, ты будешь защищаться нелетальными заклятиями? И ты планируешь это сделать принципом своего государства? То есть защищать не только свою жизнь, не только жизнь своих подданных и сторонников, но и жизнь своих врагов? Альбус, но ведь это…
Геллерт хотел сказать нечто непечатное, потом решил, что лучше подойдёт словосочетание «тупые понты». Как бы помягче сказать…
— Альбус… Такое ощущение, что лет в пятнадцать ты узнал, что Санта-Клауса нет… И решил им сам стать. То, что ты предлагаешь… это же… безумие!
— Это Гриффиндор! — ответил Альбус.
— Альбус! Хватит твоих шуточек! Ну что ты как маленький!
Вскоре разговор перешёл на любимую тему Геллерта — единство, централизация и планирование.
— Планирование! Это самое главное! Ты же планируешь свой день? Даже без хроноворота? Когда что сделаешь? Вот так же надо планировать всё в масштабах страны. План выпуска продукции, план её распределения…
— Слишком большие полномочия. И неясно, как ты обретёшь всю полноту информации о каждом человеке, чтобы решать, что и кому нужно. Что делать с теми, кто будет против? А уж решать за других…
— Альбус! Есть экзамен на право разведения гиппогрифов, на право управления летучим ковром! Но нет экзамена на право выбирать себе правителя! Это чепуха! А голос знающего и способного человека, такого как ты, должен равняться голосам многих обычных людей!
— Я в это не верю. У меня столько же прав, сколько у моего брата. Если кто-то может поднять тысячу килограмм, а кто-то — десять тысяч, то это не даёт ему больших прав.
— Альбус! Ты — лучший маг, чем брат! Лучший легилимент! Ты можешь больше! Значит, и спрос с тебя больше! Ты обязан принять на себя самую сложную и важную работу и сделать её так, чтобы все стали жить лучше! — с азартом сказал Геллерт.
— Я могу работать по найму, — начал Альбус.
— Альбус! Не закапывай свой талант в землю! Ты же решил идти со мной! Ты должен быть на самом верху! Вместе со мной!
— Мне не нравится, куда ведут твои речи…
— И маги, и даже магглы заслуживают нашего внимания! Мы поможем и им! Представь себе: мир, в котором маги и магглы идут
