смотрела на ужасную игру и подначивала Андрея, словно верного охотничьего пса.
Не раздумывая, я бросилась помогать Даше собирать ее вещи. Ада сорвалась с места одновременно со мной. Я подскочила к блокноту рисунками и практически выдернула его из рук и одной из мерзких одноклассниц Даши.
Боковым зрением я заметила, что Ада рванула к пеналу, и на ее пути встал Зайцев. Повернув голову, я увидела бешенство на его лице. Очевидно, ему было не по вкусу, что кто-то спасает его "боксерскую грушу", которой он считал Дашу. Ада ловко нагнулась и перехватила пенал. В ответ раздался разъяренный голос Зайцева:
- Верни сюда, сучка!
Услышав оскорбление, Ада застыла на месте в паре метров от обидчика. Она прищурила глаза и, сильно замахнувшись, бросила пенал прямо Зайцеву в лицо.
- Да подавись! - со смехом прокричала она.
Судя по удару, в пенале было что-то тяжелое. Может, металлический циркуль? Он взревел, прикоснулся к лицу и направился к Аде.
Неожиданно, как будто из ниоткуда, появился Булаткин. Он встал перед Адой, воинственно глядя на Зайцева. Антон был почти на голову выше разъяренного девятиклассника и значительно крупнее его. Зайцев притормозил, сверля Булаткина взглядом.
Воспользовавшись паузой, мы с Дашей оперативно собрали все валявшиеся вещи. Никто из ее одноклассников нам больше не препятствовал.
Какое-то время Зайцев раздумывал, стоит ли ввязываться в конфликт с Антоном, и после нехитрых логических операций, проведенных в его неразвитом мозгу, решил отступить. К тому же в конце коридора послышались голоса учителей.
Мы вчетвером поспешили прочь.
- Ад, ну ты чего? - возмущенно начал Антон. - Ты же первая применила к нему физическую силу. А если б он дал сдачи?
- Да не дал бы, ты что, куча свидетелей, - беспечно ответила Ада.
- Да он тот еще отморозок. По нему же видно, - настаивал Антон.
- Антон прав, Зайцев бывает совсем неадекватным. У него даже с полицией проблемы, на учете стоит, - вмешалась Даша.
Ада отмахнулась и поторопила Антона, напомнив, что им нужно идти переписывать самостоялку по русскому.
Оставшись наедине с Дашей, я сказала:
- Даш, то, что произошло, выходит за рамки, это нельзя так оставлять. Ты говорила о происходящем кому-нибудь? Родителям? Учителям?
- Да, вначале пробовала. Говорила маме, ей было не до этого. Она тогда второй раз вышла замуж, своих проблем полно. Посоветовала просто не обращать внимания. В шестом классе жаловалась классной, когда Зайцев подставил мне подножку, а я упала и расшибла коленку. Тогда еще некоторые девочки из нашего класса помогали мне, пошли со мной к Елене Петровне, рассказали про Зайцева. А она, мол, молодцы девочки, что помогаете Даше, но задумайтесь, почему мальчики обижают именно ее? Почему не Иру или Алю? Может быть, причина в ней и ей надо подумать о своем поведении?
От ее слов я похолодела. Я знала их классную Елену Петровну. Утонченная и интеллигентная женщина. С трудом верилось, что она могла сморозить такую глупость, ведь своими словами она фактически разрешила травить Дашу, раз она была сама виновата.
- А те девочки, которые помогали тебе, где они теперь? - спросила я.
- Они по-прежнему учатся в моем классе. Просто оставили попытки мне помочь. Это бесполезно. Я разделила своих одноклассников на два типа: первый нападает, второй не вмешивается, - вздохнула Даша.
Она произносила эти ужасные слова спокойно, как будто смирилась с окружавшей ее несправедливостью. Как так случилось, что в жизни Даши даже учителя и родители закрывали глаза на то, что с ней происходило?
Мы с Полосовой вместе дошли до дома.
Оказавшись в своей комнате, я легла на кровать и предалась размышлениям о Даше и о том, как ей помочь. Я понимала, что не могу все время быть рядом и защищать ее от нападок одноклассников. Единственным выходом было положить конец этой травле. Насовсем. Раз и навсегда. Но я не знала, как это сделать.
Мои размышления прервал звонок. Это был Стас. Я взяла трубку.
- Я так привык, что ты меня динамишь, что от неожиданности даже забыл, что хотел сказать, - рассмеялся он в трубку, услышав мой голос.
- Давай забудем об этом? - смущенно попросила я.
- Уже забыл, - с легкостью согласился Стас. - Погнали на каток?
- У нас через пару дней новогоднее мероприятие в школе, а после катка неделю ноги болят.
- Отказы не принимаются. Через сорок минут встречаемся на Центральном катке. Одевайся потеплее.
Его голос прозвучал так властно, что сопротивляться я не стала. Завернувшись в десять слоев одежды, я вышла из дома. Темнело сейчас рано, и, несмотря на то что время было детское, уже смеркалось.
Стас ждал меня у входа на каток. Его яркий внешний вид в очередной раз привлекал внимание общественности.
- Утеплилась так утеплилась, - улыбнулся он, увидев меня, и потащил арендовать коньки.
Каталась я из рук вон плохо и, когда вышла на каток, сразу почувствовала себя коровой на льду. А вот Стас, напротив, чувствовал себя в своей тарелке. Он виртуозно рассекал туда и обратно, обгоняя людей, пока я ползала вдоль бортиков.
- Для девчонки, которая так классно танцует, ты слишком неповоротливая, - скептически оглядывая меня, сказал Стас.
- Тут все на таких скоростях гоняют, - напряженно ответила я. - Мне кажется, что я упаду, а кто-то проедет по моей руке и отсечет мне пальцы.
Стас рассмеялся и заверил, что вероятность отсечения пальцев очень низкая. Затем он взял меня за руку и аккуратно покатил за собой. Оказавшись в центре катка, я испытала восторг, кататься было действительно интересно. Конечно, катанием это было можно назвать с натяжкой, ведь Стас просто буксировал меня.
Затем он начал учить меня, как правильно передвигать ногами и держать стойку, чтобы не запрокидываться назад. Через час он добился того, что хоть и неуклюже, но все же самостоятельно передвигалась по катку. Оказалось, что Стас в детстве занимался хоккеем, поэтому навык катания на коньках был прочно
