В эти странные дни я практиковался в умении слышать на расстоянии, погружаясь в себя и улетая как можно дальше туда, где голоса людей становились почти неразборчивыми, и вслушивался в них. С момента первой практики радиус мой расширился в два раза, я стремился к большему.
Моя тренировка подходила к завершению, и я начал «втягивать» в себя силу, как вдруг услышал знакомый голос. Это был Николас, в его интонации слышалось несвойственное для него количество эмоций. Я замер.
— Зачем ты хочешь вновь пойти туда? Я же вижу, что каждая новая встреча с ним причиняет тебе мучительную боль.
— Неужели ты не понимаешь меня? Я не в силах вычеркнуть ту часть жизни, и хочешь ты того или нет, она останется у меня в душе, как бы сильно не хотелось забыть ее. — Елана усмехнулась, что я почувствовал, так как видеть не мог. — Это только тебе удается в подобных ситуациях сохранять равнодушие или даже смеяться.
Я ощутил вихрь тех эмоций, которые бушевали в душе Еланы, и тщательно скрываемые отражения чувств Николаса. Он переживал ничуть не меньше, так как любил ее. Вот только мне непонятно, что именно стало причиной этих переживаний, об этом никто из них не упомянул ни слова.
Николас поднял глаза и устремил взор в сторону моей комнаты. Будучи неосязаемым, в данный момент я лишь ощущал отголоски происходящего, чувствуя их долетающей до меня волной энергии. Его взгляд был суров, друг никогда не смотрел на меня так. Сейчас я вторгся в их личные дела, не касающиеся посторонних.
Легкое недоумение с его стороны, что он позволил вот так влезть в его пространство, не заметив этого, и резкий толчок, невидимая дверь в его «мир» с силой захлопнулась. Я упал с кровати, сброшенный волной этой энергии, получив удар этой невидимой двери.
— Извини, — Николас обнял Елану, крепко прижав к себе. — Если ты действительно этого хочешь…
— Хочу, очень, — перебила она, заплакав.
— Хорошо, я все утрою. Я люблю тебя.
— И я тебя, мой темный ангел.
Они так долго стояли, обнявшись, не произнеся больше ни слова, держа друг друга в объятиях, словно утопающие за последний шанс спастись.
Что за общую тайну они так тщательно оберегали, мне так и не удалось тогда понять.
Глава 6
Я готов был подпрыгнуть от радости, когда на мой день рождения, а мы отмечали два дня рождения каждый год — день появления на свет (как раз он был сегодня) и день перерождения — мне подарили большой камень, заботливо перевязанный Еланой красной лентой.
Вы скажите: чему тут радоваться? Для меня было чему, я в этот период увлекся изготовление скульптур из камня. Чуть ранее делал небольшие украшения из драгоценных камней, одарив ими моих любимых друзей. Позже начал пытаться делать маленькие копии животных, цветы. Сейчас в моем проекте — сделать скульптуру человека. Я уже создал несколько работ, не слишком удачных, но с каждым разом получалось все лучше.
К изготовлению моего шедевра я готовился целый месяц. Истратив много бумаги, я нарисовал ту скульптуру, которую хочу изваять. Прорабатывал с каждым эскизом ее образ все четче, учитывая малейшие детали, такие как складки одежды, аккуратно собранные волосы, стремясь прорисовать каждую прядь. Предыдущие скульптуры не были настолько детализированные, как планируемый проект.
Я задумал сделать скульптуру моего брата, стремясь, чтобы он получился словно живой. Постоянно думая о нем, я несколько раз видел его во сне: улыбающееся лицо, оживший образ, увиденный мной до мельчайших подробностей. Только проснувшись, я сразу направлялся к столу и садился за исправления чернового эскиза, внося вновь подмеченные во сне черты Энджила, стремясь к совершенству. Я мог так просиживать часами, выкидывая не понравившиеся эскизы, воссоздавая вид с разных сторон, прорисовывая отдельно в большем масштабе мелкие детали.
Я, широко улыбаясь, подошел к друзьям и обнял их всех разом, заключив в свои объятия. Фернанадо в ответ похлопал меня по спине, улыбаясь кривой улыбкой из-под своего капюшона. Я обратил внимание, что взгляд у Еланы печален, хоть она и очень старалась это скрыть. Настроение Николаса наигранно-хорошее, что не смогло укрыться от моих глаз. Все было как всегда, но именно в это день я уловил первые тревожные нотки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Если честно, то я не ожидал, что мой день рождения мы проведем вне дома. Друзья приготовили мне весьма неожиданный подарок. Неготовым к предстоящей прогулке, разумеется, был только я, поэтому все сидели в гостиной, беседуя в ожидании именинника.
Так как на улице уже начало холодать, я оделся потеплее. Как всегда говорил Николас: «хоть мы так и не подвержены низким и высоким температурам, но лучше не привлекать лишнего внимания». Я старался изо всех сил не нарушать правила игры, установленные для подобных мне.
Когда я спустился вниз, лица друзей вновь преобразились, только Елана казалась немного обеспокоенной. Она была человеком, и у нее не всегда получалось скрыть свои эмоции, бушевавшие внутри, от других людей, а от нас тем более.
Николас стоял возле декоративного камина, совсем невысокого. Портал его был украшен вырезанными витками, над камином висело зеркало в тонкой оправе. Друг залил из стоявшего на камине графина тлеющие угли, они протестующее зашипели, пылающий в них жар поднялся вверх белесым паром.
— Еще один камин погашен, так же коротка и человеческая жизнь, — не обращаясь ни к кому конкретно, заключил Николас.
Все остальные промолчали, лишь Елана кивнула в ответ, находясь мыслями в своем мире. Я не так давно начал замечать, что отношения среди моей «семьи» стали немного другими, или, прожив вместе столько лет, маска с их лиц слетела только сейчас, а я все это время был слеп? Я хмурился, думая об этом, и сразу появлялась морщинка между бровями.
«Они что-то скрывают и всячески стараются не раскрыть мне их тайну», — подобная мысль в последнее время меня посещала все чаще. Я постоянно прислушивался к разговорам, к сожалению, ни о чем, что меня интересует, больше не говорили.
Мы вышли из дома и направились в сторону поля, раскинувшегося за соседними владениями. Шли мы долго. Прошло примерно полчаса, я, не в силах больше преодолеть свое любопытство, спросил:
— Может кто-нибудь скажет, куда мы направляемся и далеко ли еще идти? — Елана шла впереди всех, изредка оглядываясь на нас.
— Куда мы идем, пусть пока останется для тебя тайной, или ты уже устал? — Легкий сарказм в голосе.
— Конечно, нет, мне в удовольствие проводить время вместе с вами. Просто интересно, — я перепрыгнул через лужу, чуть провалившись в мягкую землю, когда приземлился с другой стороны. Ее мутная вода слегка поблескивала в ночном свете.
— Идти осталось не слишком далеко, примерно столько же, сколько прошли, — все-таки удовлетворил мое любопытство Николас.
Я прибывал в полном недоумении, что может находиться так далеко в поле?
Мы шли, смеялись, делились различными историями из жизни.
До моего слуха долетели голоса, я прислушался, ловя их, как бабочек. Я остановился, мои спутники, пройдя несколько шагов, последовали моему примеру.
— Ты услышал, — Николас улыбался. — Да, уроки не прошли даром.
— Мы направляемся именно туда, — я заметил, что настроение Еланы значительно улучшилось. — Ты хоть раз был в цирке?
Я задумался:
— В детстве я видел клоунов и фокусников несколько раз.
— Тогда все увиденное будет тебе интересно, — кривая усмешка на обезображенном лице.
— Не рассказывай, Фернандо, иначе испортишь весь сюрприз. — Николас похлопал его по плечу. — Клянусь, такого шоу ты не видел никогда. — Взмах его руки словно бы открывал перед нами мир полный загадок.
С каждым шагом приближаясь к заветной цели, я терялся в догадках, что за странное шоу ждет меня? Тем временем голоса и шум веселья становился все громче. Фернандо с Николасом улыбались, лицо Еланы стало немного напряженным, улыбка возникла через силу, когда она увидела мой взгляд, обращенный на нее. Вокруг точно что-то происходило, во что я был не посвящен.
