Служанки аки пчёлки забегали у стола. Я дожидаюсь, когда все родственники начнут есть, а прислуга перестанет греметь посудой. Попутно прошу Розалию налить мне борща с гренками.
— Я бы хотел попросить прощения за вчерашнее, — начинаю я. — Мне не стоило уничтожать собственность нашей семьи. Также хочу добавить, что матушка была права: могли пострадать люди. С моей стороны это было невиданным безрассудством. Постараюсь впредь сначала думать, и только потом использовать Дар.
Врать я умею, и отец отлично это знает. Он неодобрительно качает головой, как бы намекая, что всё понял. А вот у женской аудитории мои высказывания вызвали диаметрально противоположную реакцию.
— Я очень рада, Коля, что ты всё осознал, — мачеха впервые улыбается. — Может быть, ты хочешь извиниться и перед сестрой? Она ведь такого из-за тебя натерпелась… Я всю ночь слушала, как бедная девочка плачет.
— Хватит! — кричит Марина и вскакивает со стула.
Она старается не заплакать, но проигрывает битву эмоциям.
— Марина, успокойся, — просит отец.
— Никакая я не бедная девочка! Понятно вам?! — она поочерёдно смотрит на нас троих. — И вообще, я не хочу есть!
Марина переворачивает пустую тарелку и уходит из столовой. Хочу, не хочу, но нужно пойти за ней. Как-никак она моя сестра, хоть я её и почти не знаю. Пусть истеричка, пусть понторезка, но кроме неё и отца у меня никого нет.
Поэтому нужно попытаться успокоить её и вернуть за стол. Чего бы это ни стоило…
Если бы меня вернули назад во времени и дали возможность поступить по-другому, то я бы и во второй раз взорвал «Крузак». Это нужно, чтобы говорить с позиции силы. Ведь иначе я бы так и остался в глазах Марины Колей неудачником.
Выхожу в холл и пытаюсь понять, куда же убежала эта истеричка. По второму этажу идёт наш казначей, я спрашиваю его, не видел ли он Марину. Говорит, что нет… И где она может быть?
Решаю выйти на улицу. Слышу звук закрывающейся гаражной двери.
— Вот ты где… — шепчу я.
Иду за следом и обнаруживаю ревущую Марину за рулём её «Порше 911». Открываю пассажирскую дверь спорткара и сажусь рядом с сестрой.
— Прости меня, если обидел, — шепчу я.
— Почему у тебя эта сила? — ноет она. — Ты ведь Коля… А я… Это я должна обладать такой мощью! Я всегда первая!
— Ты ведь маг света. Будешь спасать этот мир от зла, а что есть у меня? Обычные пистолетики, которыми может владеть каждый… — приходится врать, чтобы успокоить её. — Ну вот сама подумай. Когда ты станешь одарённой, мои пули тебе даже ничего сделать смогут.
— Правда?.. хныкает она и вопросительно смотрит на меня.
— Конечно! И не забывай, что я попал к нулям. Не факт, что вообще стану наставником. Про одарённого и речи быть не может…
— Да, не повезло тебе, — слышу в её голосе ехидные нотки.
— Может, вернёмся к родителям? Они ведь волнуются…
— Нет! Мы никуда не пойдём, пока не выясним, кто из нас круче. Прямо здесь и сейчас! — хныканье сменяется праведной самоуверенностью.
— И что ты предлагаешь?
— Ну… — она осматривает округу. — Машины! Кто первый до города, тот и победил!
— Хорошая мысль, — киваю, ведь понимаю, что легко отделался.
— Брысь из моей малышки! Садись в свой трактор и погнали!
— Иду-иду…
Я беру брелок и запрыгиваю в «Ламбу». Марина решает, что гонка уже началась и стартует, когда дверь гаража ещё не успела открыться до конца.
Следующим пунктом временной остановки становятся кованные ворота, которые довольно медленно открываются. Марина встала так, чтобы успеть проехать первой и не пустить меня.
Но это не беда, ведь я не собираюсь выигрывать. Фальшивое поражение в автомобильной дуэли — это ничто, когда ты знаешь, что в реальных условиях порвёшь противника, не оставив ни единого шанса.
Я знаю, что выиграю, ведь за пять лет успел намотать на треке столько кругов, что и не вспомнишь.
Марина улетает вдаль, а я держусь позади и имитирую честную гонку. Доставшаяся в бою победа намного приятнее, поэтому приходится подыгрывать.
Что не сделаешь, ради сестры и спокойствия отца. Он наверняка хочет, чтобы мы с Мариной подружились. Так тому и быть…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *
Рубрика «Интересные факты».
Марина обожает гонять, особенно по опасным трассам. Однажды она не смогла войти в поворот и вылета с дороги прямо в трёхстах метрах от дома. Девушка отделалась лёгкими ушибами, а новенький «Nissan GT-R» восстановлению не подлежал.
По просьбе дочери отец распорядился сделать асфальт на поворотах более ребристым, ведь Марина считала, что виновато было именно дорожное покрытие.
Вместо «Ниссана» отец уже на следующий день подарил дочери более предсказуемый «Порш 911» — один из лучших серийных автомобилей в плане управляемости. Да и вообще…
Глава 22
Последний день дома
Марина пролетает мимо таблички с названием города и бьёт по тормозам. Я отстаю от неё на два корпуса. Отстаю специально, ведь мог бы проехать весь маршрут раза в полтора быстрее. Мне даже приходилось тормозить, чтобы не обогнать её на поворотах.
Она останавливается и радостная выходит из машины. Видимо, у неё на такие случаи есть заготовленные победный танец, но, как по мне, Марина просто виляет задницей и крутится вокруг своей оси.
Подъезжаю к ней и натягиваю маску грусти, но самом же деле я хочу жрать… Опускаю стекло и говорю:
— Почти догнал!
— Чуть-чуть не считается, — она показывает язык.
— Ну что, вернёмся домой? Родители наверняка заждались.
— Ладно поехали… — Марина заканчивает с танцем и садится в «Порш». — Не хочешь отыграться?
— Я прекрасно знаю, что не обгоню, — демонстративно опускаю глаза.
— Мог бы попытаться хотя бы, — говорит она и закрывает дверь.
Слышу, как ревёт двигатель «911-го», Марина стартует с пробуксовкой и уносится вверх по серпантину. Я, не спеша, трогаюсь и еду за ней. Решаю дать фору в половину трассы, а затем навалить как следует.
Выжидаю момент, покрепче берусь за руль и нажимаю на газ!
Полный привод не позволяет нормальной заходить в повороты. Нормально в данном случае — это боком. Проехав так три крутых поворота, решаю даже не пытаться уйти в дрифт.
Остаётся только скучная кольцевая езда: наружу-внутрь-наружу. Режу иглы и догоняю Марину. Приходится отпустить газ, но так не хочется… Если сейчас не сдержусь, то вся эта задумка с гонками пойдёт коту под хвост.
Но я человек взрослый, а Марина избалованная малолетка. И я не в силах её перевоспитать… на это способна только жизнь. Так пусть радуется, пока может. Детство, как-никак.
Она вновь приезжает первой. Мы паркуемся в гараже и возвращаемся в столовую. Отец с мачехой уже едят десерты.
— Всё хорошо? — батя спрашивает Марину, а потом смотрит на меня.
— Всё отлично! — восклицает она.
Марина садится за стол с улыбкой на лице, будто никакой ночи рыдания и в помине не было. Теперь она вновь самая-самая… Теперь она может вновь собой гордиться. Бледным напоминанием о рыданиях служат лишь лёгкие подтёки туши на щеках.
— Покушай, солнышко, — обращается к ней Лена.
— Ух! Готова слона съесть! Мяса мне! — громок требует она.
— Узнаю нашу Марину, — отец улыбается, а затем поворачивает голову в мою сторону и еле заметно кивает.
Я воспринимаю его жест как одобрение. Похоже, я не ошибся, что он хотел от меня того, чтобы я вернул сестру в то состояние, из которого выдернул вчера вечером.
— Чем займёшься сегодня? — Лена обращается к Марине.
Всё внимание приковано к сестре… Попахивает несправедливым отношением, но так обычно бывает в каждой семье. Хорошо, что я мужик, а не ранимое дитя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Буду спать! — с набитым ртом отвечает Марина. — В этой академии фиг выспишься… Вы даже не представляете, кого это спать в чужой кровати. И ведь кто-то уже на ней лежал до меня!
— Все мы там были, — парирует отец. — Но согласен, первое время бывает тяжело. Кстати, Коля, я вчера звонил в деканат факультета призывателей и уговорил их, перевести тебя к ним. Конечно, будут вопросы, но ты настаивай на том, что являешься призывателем.
