Время пролетело неимоверно быстро. Подав в намеченный вторник заявление, Георгий почувствовал, что навсегда подписывает себе некий пожизненный приговор. Он отгораживался от всего, что волновало его сверстников, становясь рабом собственного сценария судьбы. Он внимательно всматривался в счастливое лицо Светы, думая, что обман рано или поздно раскроется. Когда это произойдет?
Они договорились, что никакой пышной свадьбы не будет. Двадцать пятого мая прошло их бракосочетание. Однокурсники — Кристина Тарасова и Сергей Маков — согласились стать свидетелями сего события. Светлана была очень женственна и казалась неуловимым облаком в белоснежном шифоновом платье до колен и белым шарфом на шее. Георгий был в строгом сером костюме, при бабочке и белой рубашке с невысоким стоячим воротничком. Оба красивы, горды собой. Обед на четверых в маленьком уютном ресторане. Традиционное «Горько!» и красные от возбуждения и волнения щеки невесты. Глядя на нее, Георгий подумал, что внешне они будут смотреться неплохо.
— Ну, Мартовы, какие планы на медовый месяц? — отпивая из бокала шампанское, спросила Кристина.
— Шутишь, какие могут быть планы, когда на носу сессия, — искренно удивился Георгий.
— Светка, твой муж в день свадьбы думает об учебниках! — смеясь, сказал Сережа. Он давно считался близким другом Тарасовой, но в его мыслях амурчики давно целились в другие мишени. Сегодняшнее торжество должно было стать прощальным для него и Кристины. Она тоже последнее время явно охладела к нему. Они договорились заранее о том, что исполнят просьбу молодых, и дальше их больше ничто не связывает. — Мартов, ты — карьерист! Опомнись сразу. Имея красивую жену, нельзя настолько отдаваться занятиям.
— Уж я смогу обратить на себя его внимание, — пропела Света, загадочно улыбаясь.
— Я в этом ни на секунду не сомневаюсь, — в тон ей ответил Мартов.
— Пусть учится, зубрит. Должен ведь кто-то из нас получить высшее образование и выбиться в люди. Я хочу предоставить это мужу и буду гордиться им.
— Я чего-то не понимаю, — повернулся к ней Георгий.
— Пойдем потанцуем, — Света вытащила его из-за стола.
— Итак, что ты хотела сказать? — спросил Мартов, когда они вышли на площадку для танцев и начали двигаться в такт медленной, расслабляющей музыке.
— Я ведь никогда не скрывала от тебя, что я избалована жизнью, что привыкла к роскоши. Ты ведь не станешь отрицать, что не заметил этого, живя в нашей квартире?
— Не заметить трудно, но другой вопрос, как я к этому отношусь.
— Как все, я думаю. У каждого свои недостатки, и нужно быть снисходительным.
— И к чему это?
— Одному из нас предстоит учиться дальше. Конкретно — тебе.
— Мне надоели твои загадки!
— Из уважения к своим родителям и чтобы они тебя ни в чем не обвиняли, я сдам эту сессию и окончу первый курс. Потреплю себе напоследок нервишки. — Кажется, она достаточно заинтриговала Георгия, он готов взорваться. — Меньше всего мне теперь нужно волноваться. Я беременна и собираюсь рожать. Как-то у нас это быстро получилось, но что поделаешь. Все к лучшему. Мы молоды, у нас много сил, энергии. Надеюсь, это не слишком подкосило тебя, милый?
Мартов перестал танцевать. Сейчас манерой говорить она напоминала ему самого себя. По законам жанра, он должен выразить неописуемое восхищение и далее, по сценарию, проявлять заботу и участие. Георгий поцеловал Свету и удивленно спросил:
— Почему надо было так сложно говорить о простых вещах? Прекрасное сообщение, только насчет универа, кажется, ты торопишься. С нашей бабой Любой мы сможем обойтись и без академки. Ей во всем можно доверять.
— Ты меня все-таки не понял. Я не хочу учиться, и появляется чудесный повод перестать себя насиловать. Экономика и я — вещи несовместимые.
— Как вовремя ты начала показывать свое истинное лицо, милая, — Мартов ухмыльнулся. Его теория в отношении женщин подтверждалась быстрее, чем он думал.
— Я-то начала, а вот ты до сих пор остаешься вещью в себе. Запомни, женщина не думает, она чувствует.
— Запомнил. Пойдем к столу и отпразднуем сразу два события.
— О втором мне бы хотелось пока умолчать.
— Твое слово — закон. Тогда на сегодня вполне достаточно одного.
— Ты так странно говоришь целый день. По-другому можешь или уже нет?
— С удовольствием:
Мы не сердца Гимена связью хладной,— Мы жребий свой один соединим, —
прочел Георгий из своего любимого «Признания». — Поэт на все случаи и все времена.
Светлана с грустью посмотрела на Мартова и, справившись с подступившим комком, сказала:
— Не думай, что я круглая дура. Я все прекрасно понимаю и осознанно иду дальше. Давай хоть сегодня притворимся, что мы влюблены, счастливы. Только один день, а там…
— Не думал, что тебе так быстро изменит чувство юмора. Говорят, все беременные очень обидчивы и капризны, но ты ведь у меня умница. Не говори глупостей, хорошо?
— Тогда скажи, что любишь меня, что всю жизнь будешь заботиться обо мне и наших детях. Скажи, глядя мне в глаза, что в нашем поступке нет холодного расчета… Я хочу быть уверена, что это не представление удовлетворенных амбиций. Жора, ты умеешь находить слова. Я боюсь, что мы совершили непоправимую ошибку.
Мартов понял, чего она от него ждет. Нет, он не попадется в эту ловушку. Его не разжалобят полные слез зеленые глаза.
— Я всегда по мере сил буду заботиться о вас. Это мужское дело, и я постараюсь выполнять его на «отлично». А теперь перестань безобразничать, улыбайся, на нас смотрят. — Кристина с Сергеем не спускали с молодоженов глаз. Серьезность разговора между ними была очевидной.
— Кажется, идет процесс познания истины. Ни одна сторона не чувствует себя победителем, — философски заметила свидетельница. — Сошлись огонь и вода, теперь стоят, окутанные облаком обжигающего пара. И уйти нельзя, и остаться больно.
— Не преувеличивай, Кристя. — В душе Сергей был с нею полностью согласен. — Люди решили жить вместе, а мы разбегаемся. Это тебя коробит больше всего.
Тарасова бросила на него уничтожающий взгляд. Надоел он ей смертельно. То ли дело Мартов: красивый, умный, веселый, хитрый. Конечно, всех его качеств было не перечесть. Список можно было продолжать долго. Чтобы окончательно не расстроиться, Кристина решила остановиться: «Светка, бестия, быстро сориентировалась. Да и Мартов хорош гусь. Строил парень из себя неприступную крепость, а потом вдруг в один миг сдался. Спрашивается, что так? Наверняка в его душе пламя любви не пылает. Искры от природного влечения плоти — обязательно, но не более того. Это Светка влюблена как кошка. Буравит его своими зелеными глазками, жеманно покусывает алые губы. Но что-то их беседа не кажется легким, непринужденным разговором во время танца».
