Читаем без скачивания Хроники Темного Универа. Начало (сборник) - Саша Готти

– Гильсберт Муранов, Утесум, второй курс, факультет Вампируса! – громко выкрикнул Ганц. Он даже сам вышел в круг, будто хотел покрасоваться. – Против Армана Суморока, второй курс, также факультет Вампируса!!!

– Му-ра-нов! – скандировала половина трибун. – Му-ра-нов!

– Су-мо-рок! Су-мо-рок! – надрывалась трибуна с другой стороны.

– Ребята, помните, что у вас есть родные и близкие, – напомнил им обоим Ганц. – Если кто больше полминуты не поднимется – засчитываю поражение.

Гильс только сосредоточенно кивнул, даже не повернув головы, а Арман грубо толкнул Ганца в сторону, сделав несколько шагов вперед.

Оба вампира встали друг напротив друга, напрягшись, будто два зверя перед тем, как прыгнуть друг на друга.

Секунда – и Гильса на месте, где он только что стоял, уже не было, Армана тоже. Просто катался черный клубок, взрывая красную землю, которая брызгами летела в зрителей первых рядов.

– Арман, сделай его! – ревела компания вампиров и троллей под предводительством Отто Йорга. – Муранов слабак! Давай, Арман!

Да, теперь Влада поняла, почему предыдущие бои некоторые презрительно обозвали танцами. То, что происходило сейчас, отличалось от увиденного раньше настолько, что даже боем это было трудно назвать. Это была настоящая битва насмерть.

Жестокие удары, которые вампиры наносили друг другу, убили бы любого из людей, и каждый раз, когда Гильс не успевал увернуться от кулака Армана, Владе казалось, что ее саму больно ударяли куда-то в сердце. Правда, Сумороку приходилось гораздо хуже – Гильс дрался яростно и хладнокровно, выматывая Армана увертками, странными приемами, которые не успевал заметить глаз, но после которых Арман летел на несколько метров спиной в ограждение и поднимался далеко не сразу.

– Долго же они ждали, пока могут сцепиться, – прокомментировал Марик. – Я все жду, когда они применят подконтров. Интересно на это посмотреть…

– Тихо ты… – цыкнул на него Егор, швырнув недоеденное эскимо под ноги.

Тем временем Арман вылетел за арену и лежал так довольно долго, пока Гильс, тяжело дыша, сидел на земле.

– Неплохо, – бесстрастным голосом объявил Ганц под ликование половины трибун. – Суморок, встанешь или поднимаем флаг паука?

Услыхав это, Арман с силой заставил себя подняться на ноги и кивнул, приняв боевую стойку. Из носа у него текла кровь, и это придавало лицу кровожадное и яростное выражение. Он начал медленно двигаться по кругу, Гильс сделал то же самое, выжидая и напряженно глядя на противника.

В какой-то момент тот быстро вскинул руку, и Гильс мгновенно повторил жест. Воздух перед вампирами почернел – из пустоты со свистом посыпались пауки – гораздо больше тех муранских пауков, которых Влада видела до сих пор. Навстречу им рванулась черная волна – темные сущи, огромные и злобные. Они были очень отдаленно похожи на тех, которые ползали по Утесуму. У этих были длинные когти и огромные, с тарелку, черные глазищи. Сущи схлестнулись с пауками, слышался визг и стрекотание.

– Ну все, сейчас Гильс ему задаст, – напряженно повторял Егор. – Он сильнее, это видно. Пауков больше, от сущей уже клочки летят…

Влада заметила, как Ганц неторопливо взял в руки флаг с пауком и обмахивался им, показывая большой палец кому-то в первых рядах. Зрелище было дикое – на арене сцепились два черных смерча, взрывая красную землю арены в клочья, а внутри них отчаянно дрались два вампира.

Вдруг сущи с пауками ринулись куда-то вбок. Зрители в первых рядах бросились врассыпную, и Влада увидела физиономию Мити, который что-то кричал, отмахиваясь руками.

«Как он там оказался?» – подумала Влада, с ужасом глядя, как Митенька, отчаянно вереща, отбивался варежками от сущей, а Роза голосила, как пожарная сирена, кинувшись к сыну откуда-то с последних рядов.

Секунда – и Гильс, метнувшись за ограждение в трибуны, закрыл обоих Новичковых спиной.

– Немедленно убрать подконтров с трибун! – вскочил с места Григо Бертович. – Суморок! Вы что – не слышите?!

Но Арман даже ухом не повел – сущи с визгом валились на Гильса, терзая и царапая его, пока вампир закрывал собой двух отчаянно орущих людей.

– Отвечай, Гильс, отвечай пауками!!! – ревели трибуны.

– Да не будет он пауков туда кидать, там мясорубка начнется, – сквозь зубы бросил Егор. – Надо знать Муранова, не опустится он до такого… Эх… Я бы Армашу сейчас сам бы разорвал в клочки!

– Туда-а-а!!! – заорал вдруг парень в капюшоне, который сидел в переднем ряду, вскочив с места так, что чуть не свалил соседа со скамейки. Он прокричал какие-то непонятные слова, а потом ткнул пальцем в арену.

Почти в ту же секунду на черных тварей, облепивших Гильса, обрушилась новая черная шипящая масса – в бой ринулись мурановские пауки. Они оттаскивали сущей прочь от Гильса, обратно на арену, пока сущи, как огромные черные блохи, не поскакали в разные стороны.

– Вы с ума посходили! Уберите всех подконтров со зрительских трибун! – прогремел голос Людвига Батори. – Немедленно!

В один миг и пауки, и сущи исчезли, а Ганц, перепрыгивая через скамейки, бросился к Розе с сыночком. Кажется, оба они даже не были ранены, только напуганы, и староста вампиров поспешил выпроводить их в проход между скамейками. Роза визгливо рыдала, и Владе почему-то в этот момент стало стыдно, что она тоже человек.

Едва Гильс, пошатываясь, вернулся на арену, как воздух за его плечами почернел, сгустился, и на вампира обрушился новый поток сущей, еще злее и крупнее, чем были. Поначалу вампир отбивался, расшвыривая тварей в стороны, но их становилось больше с каждой секундой, и вот уже они повалили его на землю. Гильс остался лежать на спине, а при мерцающем свете зависших над ним молний его кожа блестела от крови.

– Гильс, отвечай ему! – вскочив с места и размахивая руками, заорал Егор и громко засвистел. – Вызывай пауков, Муранов, давай!!!

– Я не хочу больше это видеть! – взвизгнула вдруг Эля, рванувшись с места, и уже взлетела было на метр вверх, но Инга ухватила ее за руку и, повиснув, как гиря, потянула валькирию вниз. Обе плюхнулись обратно на скамью.

– Арман, ты козел! – орал Егор, размахивая флагом муранов. – Гильс! Поднимайся! Плевать на подлость Армаши! Пауков на него, давай!

Но вампир продолжал лежать, не реагируя на крики зрителей.

Трибуны бесновались. Повсюду звенели какие-то безумные дудки, похожие на жужжание шмелей. Впрочем, любой зритель на трибунах сейчас старался производить как можно больше шума, только Влада сидела напряженная, как струна, сжав руки в кулаки так, что на запястьях вздулись синие вены.

Мир вокруг сжался до размеров клочка арены, на котором сейчас без движения лежал Гильс. Влада вдруг поняла, что вскочила на ноги, а Егор держит ее за плечи и что-то кричит, пытаясь усадить обратно.

– Куда тебя несет! – ругался Егор. – Что за девчонки, то Элька рванула отсюда, то ты на арену собралась…

Компания Армана надрывалась сейчас торжествующими воплями, казалось, что бой закончен и Гильс не поднимется.

– Было нарушение регламента, потому я жду дольше минуты, – объявил Ганц. – Муранов, ну что? Встаешь?

Ганц выжидал, хотя уже нехотя приготовился поднимать флаг Сумороков.

Егор поднес пальцы ко рту и оглушительно засвистел, замахав рукой. Что-то ярко-зеленое подпрыгнуло на трибуне напротив – Влада разглядела головку Дрины, кикимора вскинула руки вверх, с десяток ее подружек повскакивали с мест и…

Воздух в Черном Кратере разорвался от кошмарного визга.

Совсем не такого, каким девчонки встречали вампиров. Это был особый, жуткий и убийственный кикиморский квизг. Он бил по нервам, парализуя слух, зрение и бросая в безумную панику всех, кто его слышал, да и вообще был способен убить все живое в радиусе километра. Но самое главное, что кикиморы сидели как раз за спинами компании Армана, и сейчас та медленно сползала куда-то под скамьи, а Йорг с хрюканьем вообще катился по лестнице вниз, зажимая уши руками.

Ганц выронил флаг с сущем из рук, согнувшись вдвое.

– МУРАНОВ! – вопили кикиморы. – А-А-А-А!!! И-И-И-И!!! Вставай! И-И-И-И!!!!

– Какой я молодец, – похвалил сам себя Егор. – Как предусмотрительно мы все-таки сели подальше от кикимор… Гильс… Ну давай, вставай же… Я не понимаю, почему он лежит до сих пор?! Что ему какие-то там сущи???

Подействовали это вопли кикимор или нет, но Гильс пошевелился, медленно поднял голову, а потом с трудом начал подыматься, опершись на ладони. Арман стоял невдалеке, усмехаясь.

Медленно, как будто неуверенно, Гильс снова оказался на ногах. Он пошатнулся, чуть не упав снова, и трибуны ахнули, а потом удивленно потрогал рукой правое плечо, которое было исполосовано когтями сущей.

Однако времени приходить в себя не было – Арман уже двинулся в его сторону. Дальнейший бой был настолько ожесточенным, что Влада, не выдержав, закрыла лицо руками. Ей казалось, что еще немного – и Арман просто убьет Гильса, а она ничего не сможет сделать, только сидеть и смотреть на него, будто на зверя в клетке…