Неспешно возвращаемся назад в научный центр.
Похожее мероприятие провели и во второй раз. А вот на третий…
– Проверить засов на входной двери, из помещения не выходить ни при каких обстоятельствах. Ждать распоряжений.
Только откушали бульончика, и вот поступает такое… Демонстрирую указание на экране планшета. Похоже, началось. Метнувшийся в тамбур Кемаль возвращается, докладывает жестами:
– Заперто и заблокировано.
Командир вслух отвечает:
– Хорошо. Искандер, ты что там, заснул? Наливай.
С соболезнующим выражением лица здоровяк убирает в рюкзак фляжечку. Дальше имитировать застолье будем с соком. Если честно, и аппетит пропал. Указание трактую однозначно – противник перешел к активным действиям. Ликвидация? Вряд ли. Скорее, захват нас, любимых. М-да, я бы этих шустриков встретил. Со всей широтой и радушием. Безразмерными, как и положено Альфе.
К слову, напарники думают о том же. Ну да, в Лондоне справились, Брюса урыли, а тут от наглецов залетных прятаться приходится. Интересно, кто такие?
Активную фазу действий определили по писку планшета: врубилась глушилка сотовой связи, аппарат перешел на резервные частоты. Очень непривычно отсиживаться в убежище, когда снаружи воюют наши парни. Понятно, что у противника шансов нет, но все-таки…
– Выходите, сейчас за вами подъедут снегоходы.
Специальная метка присутствует – это действительно сообщение от Ильи Юрьевича. Тем не менее первым в дверь скользнул Кемаль с пистолетом в руке. Уловив приближающееся зудение моторов, сканирую пространство:
– Командир, это наши. Константин и мои охранники.
– Хорошо. Выходим.
Да, с мотором – это не ножками. За широкой спиной Сергея мигом домчался до научного центра. Встречает Илья Юрьевич. По торжествующей улыбке понимаю – взяли голубчиков. Конечно, очень хочется узнать – кто? Но сдержанно не задаем вопросов, и в душу начальника заглядывать себе не позволяю. Тем не менее генерал-полковник не стал томить ожиданием:
– Американцы. Их заказ. Ваш лондонский след проявился, товарищи офицеры.
Вот это новость! В голове зароились мысли по теме. Вычислили? Или утечка в Управлении? Вот где бы пригодились мои способности – для Альфы не существует «молчунов». И тут понимаю, что Илья Юрьевич думает об этом же.
– Исполнители взяты все, как и цепочка посредников. Их целью было ваше похищение. Как понимаете, с дальнейшей отправкой за рубеж. Задержан заказчик. Но он действовал, само собой, не один. Оперативными мероприятиями установлены его последние контакты.
Добавляю:
– Но они не дают полной картины. А сам клиент глухо молчит.
Илья Юрьевич кивает, молча смотрит мне в лицо.
А что тут думать?
– Товарищ генерал-полковник, я могу на него взглянуть?
Читаю мысли руководителя под прерывистый писк датчика:
– Мой уход произойдет неизбежно, рано или поздно. По мне – лучше не просто так, а в полезном деле.
– Спасибо, Александр Владимирович.
* * *
Вопрос московских пробок в этот раз решается кардинально – летим в столицу на вертолете. Судя по всему, статус Ильи Юрьевича вырос неимоверно. Новенький винтокрылый агрегат дает шикарный вид через переднее остекление, открывая панораму огромного мегаполиса. По пути обсуждаем план допроса клиента. Вношу свои предложения. С некоторым недоверием и, похоже, капелькой изумления начальник их принимает.
С плоской крыши здания на лифте опускаемся сразу в подвал. М-да, слухи о подземных застенках, оказывается, не так уж и далеки от реальности. Детально инструктируем Константина. Майор отправляется морально готовить задержанного, мы присаживаемся на кожаный диванчик в одном из кабинетов. Раритетная вещь – судя по внешнему виду, изготовлен еще при Сталине. И где его только добыли? Спрашиваю.
– Не поверите – из нашего научного центра. Раньше здания находились в введении КГБ, так они их передали, даже толком не очистив помещения. Что там диван? Оружие в сейфе нашли. Три «ТТ» и АКСУ с боеприпасами. Так никто и не хватился. Бардак девяностых.
Да, помню. Бардака и беспредела хватало. Слава богу, кончилось это смутное время. А нового не допустим.
– Александр Владимирович, я отправил вертолет за Сергеем Дмитриевичем. Как вы сами оцениваете свои силы?
Смысл вопроса понятен: выдержит ли человеческое тело применение способностей Альфы?
– Думаю, справлюсь. Все-таки не Брюс, обычный шпион. На крайний случай… Постарайтесь не смотреть на меня… после превращения, если таковое случится. Не лучшее зрелище для психики, поверьте. Клиент тоже будет впечатлен, уверен, что дожмете его без труда.
Помолчав, генерал-полковник кивает:
– Я понял, Александр Владимирович.
Деликатный стук в дверь, заглядывает знакомый парень из охраны Ильи Юрьевича:
– Товарищ генерал-полковник, поступил сигнал от Константина Александровича.
– Хорошо.
По коридору доходим до выбранного для допроса помещения. Сосредоточиваюсь, создавая «жесткое» настроение, накидываю на голову капюшон куртки – важная деталь, чуть подсвечиваю глаза:
– Как?
Можно было не спрашивать – по ощущениям непроизвольно отстранившихся офицеров понятно без слов. Отвечаю на мысль Ильи Юрьевича, забеспокоившегося о здоровье задержанного:
– У таких с сердцем всегда нормально. Впрочем, я этот момент учту.
Без стука распахнув дверь в кабинет, вхожу. Оглянувшийся Костя кивает:
– А, это вы… Секунду, я только фиксацию проверю.
Тот, кого мне сейчас предстоит «прочитать», уже пристегнут наручниками к столу, ноги надежно прихвачены скотчем к ножкам массивного стула. На холеном лице написаны презрение и самоуверенность:
– Я без адвоката говорить не собираюсь. А ваши потуги нагнать страха просто смешны. И дорого вам обойдутся в дальнейшем.
Безразлично кивнув, майор заученным тоном, словно повторял это десятки раз, инструктирует:
– У вас будет не больше двух минут. Если решите дать показания – кричите погромче.
Немного изменив тон, добавив толику сочувствия:
– Я выйду, буду за дверью.
Словно извиняясь:
– С души воротит смотреть на это.
За спиной тихо закрылась дверь. Не спеша присаживаюсь напротив и, глядя в глаза врагу, произношу:
– Вы ведь серьезный и значимый человек. Глубоко себя уважаете. К чему эти крики, демонстрирующие трусость? Согласны со мной?
Он некоторым образом даже заинтересован. Читаю: «Что за клоун?»
Кривая усмешка Черного Теха, веско звучат «ободряющие» слова:
– Сейчас ты узнаешь, чем питаются демоны.
От вспыхнувших глаз он, охнув, рванулся так, что содрогнулся надежно привинченный к полу стол. Бесполезно. Я уже в перламутровой дымке. На этот раз сумасшествия не будет, но раскаленное пламя и запредельный холод клиент ощутит сполна. Своей беззащитной душой. Искра, словно легкий клубочек, завертелась в огненной и ледяной руках, послушно распуская ленту прожитого. А вот и нужная информация.
Не обращая внимания на низкий затянутый вой, отслеживаю связи, запоминаю имена, лица, даты и поступки. Настоящая паутина. Изучаемый в ней лишь один из исполнителей. Впрочем, и о пауках известно достаточно.
В работу вторгаются идущие сбоку мысли друга:
– Стоп! Хватит! Он готов, хватит!
Это Костя, его яркая, честная и чистая искра. У всех прошедших Аркаим такие.
Хорошо, заканчиваю. Только один заключительный штрих. Так будет правильно.
Воздействие можно назвать незначительным. Но оно до конца жизни определит поведение этого… грязного.
Как не хотелось бы, но приходится усмирять могучую энергию. Трудно уже быть простым смертным.
Затянутый гул переходит в истошный крик. Обычным взглядом смотрю на растерявшего весь апломб, исходящего ужасом предателя. Как, помогли тебе деньги? Думал, все можно купить? Как же, лучший товар на продажу – Родина.
Дурак. Сила – она не в деньгах. И не в огромной вражеской армии. Она в Правде. В той самой, которую я безошибочно вижу.
Почувствовав облегчение, он постепенно затихает, вопли перетекают в стоны, начинается истерика. Константин пытается напоить задержанного, зубы стучат о край стакана, по подбородку стекает вода. Сквозь судорожные всхлипы прорывается:
– Все, все… я все расскажу, все… пусть он только уйдет… п-п-пожалуйста!..
Клиент созрел, пришло время доброго следователя. Но… надо закрепить урок:
– Соврешь хоть в одном слове – значит передумал. Я вернусь. И мы доведем процедуру до конца.
Вторая, на сей раз вгоняющая в холодный пот усмешка Черного Теха.
За дверью встречает Станислав, немедленно протягивает бутыль с привычным медицинским коктейлем.
– Спасибо.
– Как вы себя чувствуете, Александр Владимирович?
И ведь спрашивает от чистого сердца, действительно волнуется. Хороший парень.
Успокаивающе киваю:
– Нормально. В рамках.
Щедро отпиваю, сразу отпускает пересохшее горло. Комментирую:
– Так еще лучше. Станислав, мне к Илье Юрьевичу?
