Андрей поднял голову и удивлённо посмотрел на священника снизу вверх.
— Тогда зачем заводить такой разговор? Какое желание может ещё владеть тобой, кроме как насмеяться над несправедливо обиженным? Но ты забываешься, клянусь Богом! Пусть новгородцы не признали моего права на освободившийся со смертью Александра престол, во Владимире я всё ещё законный владыка…
Андрей мигом разгорячился, на покрывшемся красными пятнами лице появилось мстительное выражение. Князь даже сжатыми кулаками затряс и слегка привстал, однако его остановил смех Калистрата, столь же неуместный, как толпа скоморохов на похоронах.
— Нет-нет, княже, я совсем не хотел тебя обидеть, — наконец проговорил Калистрат, добродушно жмурясь. — Не кривя душой, скажу, что и для меня это грустное известие. Данила Романович нахрапом завладел престолом, на котором надлежало бы сидеть тебе. И я возмутился не меньше твоего, когда узнал, что этот выскочка стал королём, причём теперь с соблюдением всех формальностей. Да ещё протянул в патриархи пузатого грека Иосифа.
— Так что же ты смеёшься? — Андрей разглядывал протоиерея недоверчиво, словно видел впервые в жизни.
— Да оттого, княже, что горячишься ты не в меру, — Калистрат тоже разглядывал собеседника, но без всякой настороженности.
Можно было подумать, что он не человека рассматривает (тем более, не просто человека, но великого князя), а к покупке приценивается. Андрей нахмурился.
— А сверх того есть у меня… — Калистрат выдержал эффектную паузу и докончил:
— …предложение, как помочь твоему несчастью.
— Предложение?!
Андрей и вправду был удивлён. Действительно, что мог предложить ему невезучий священник, который к тому же ничего не смыслит в государственных делах!
— Вот именно, — Калистрат медленно наклонил голову.
— Не болтай попусту, — махнул рукой князь. — Ежели у тебя на уме в самом деле есть что толковое, почему ж ты до сих пор молчал? И почему ты носишь рясу, а не кафтан? А, Калистрат?
Священник ухмыльнулся, но не сказал ни слова.
Андрей расценил это по-своему и произнёс назидательным тоном:
— Вот то-то и оно. Не путайся не в своё дело. Ты знаешь моё к тебе отношение…
— Знаю, княже. Потому и завёл с тобою этот разговор, — перебил Андрея Калистрат.
И как ни странно, молодой князь не осадил протоиерея, спустив ему столь вопиющую непочтительность. Больно уж странный получился у них разговор. Какой-то не правильный, что ли. Священник счёл это добрым предзнаменованием и добавил:
— Поверь, княже, мои слова — не пустое бахвальство.
— Хотелось бы верить, — Андрей криво ухмыльнулся, но глаза его оставались совершенно серьёзными, — ибо в противном случае ты сильно рискуешь. Ты можешь утратить не только моё расположение… но и вообще всякое положение в подвластных мне землях. Надеюсь, ты отдаёшь себе в этом отчёт?
— За кого ты меня принимаешь, — Калистрат ещё больше понизил голос, почти зашептал:
— Я человек опытный, а потому не стал бы соваться к своему владыке по пустякам…
— По-прежнему оч-чень надеюсь, — сказал Андрей, и глаза его нехорошо сверкнули.
— Так вот, княже, перво-наперво скажу тебе: я знаю, кто на самом деле убил твоего брата Александра. И да будет это известие залогом…
— Что-о-о?! Так тебе ведом истинный убивец?!
Александр вскочил и схватил Калистрата за плечи.
— Знаю, — нарочито спокойно подтвердил тот. — Впрочем, если бы ты не очень горячился, то сам нашёл бы объяснение всему происшедшему.
— Да говори же ты наконец, не тяни! — воскликнул Андрей, сгорая от нетерпения. — Кто убивец?
— Я бы сказал… да не подслушивают ли нас? — внезапно забеспокоился Калистрат и принялся озираться по сторонам.
Не распознав притворства, князь отскочил от него, обежал вокруг поляны, заглянул за каждый куст, за каждое дерево и приказал:
— Говори смело, никого тут нет, кроме нас двоих. Ну?!
— А ежели подслушивают, — не сдавался Калистрат.
— Не ты ли говорил о воле Божьей! — возмутился Андрей и почти закричал:
— Ну, чего ты тянешь?! Ты ведь мучаешь меня, неужели непонятно… Давай, не томи душу!
— Э-э-э, княже, вот и видно, сколь ты неопытен, сколь горяч. А посему плохо разбираешься в людях, не в упрёк тебе будь сказано, и не способен сам узреть то, что ясно видят другие, — погрозил пальцем священник, который добился именно того, на что рассчитывал: Андрей был крайне возбуждён предстоящим разоблачением. Самое подходящее состояние! Теперь можно говорить смело, князь готов принять на веру всё, что угодно.
— Так будешь ты говорить или нет?! — вконец разозлился Андрей.
— Да что нового я могу тебе поведать! Ты и сам можешь назвать парочку, которая околдовала твоего достойного всяческой похвалы брата, — вздохнул Калистрат с сокрушённым видом и добавил:
— Если подумаешь хорошенько.
— Но откуда же я…
Слова замерли на устах. Калистрат сказал о парочке… Видимо, сказал не зря! А если прибавить слухи о колдовстве…
Да, дыма без огня не бывает. Но если это действительно так, то в окружающих Новгородскую землю державах имеется лишь одна парочка колдунов! В Киеве, на службе у выскочки!!!
Нет, это слишком не правдоподобно.
— Но ведь ты понимаешь, что поганого Хорсадара просто-напросто не было на поле брани, — возразил наконец Андрей Ярославович. — Он состоит на службе у Данилы… а войска выскочки не участвовали в Ледовом побоище.
Князь содрогнулся от отвращения, произнося имя своего врага. И назвать Данилу королём Русским так и не смог. Это не укрылось от внимания Калистрата.
— От тебя ли слышу такое, княже?
Всем своим видом святой отец изобразил удивление. Отступив на пару шагов, он вздёрнул брови и, склонив голову на бок, рассматривал собеседника ещё пристальнее, чем прежде.
— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Андрей Ярославович, гадая, с чего бы Калистрату недоумевать.
— Да очень просто. Ты тоже не участвовал в Ледовом побоище, тем не менее, это не помешало новгородским остолопам заподозрить тебя в применении богомерзкого чародейства. И они не задавались вопросом, как ты мог колдовать, если не участвовал в сражении. Ибо ответ напрашивается сам собой…
Калистрат напустил на себя торжественный вид и провозгласил:
— Подставное лицо.
Андрей так и сел на пень, до боли сдавил руками виски и протянул:
— Ага-а…
— Нет, ты поразмысли только, — ободрённый достигнутым успехом, быстро заговорил Калистрат. — На кого новгородцы сваливали вину за гибель Александра Ярославича? Прежде всего, на ливонцев. Почему? Потому, княже, что смерть твоего брата им выгодна. Есть две причины, по которым они могли угостить его заколдованной стрелой. Оставшийся без князя Новгород может сделаться лёгкой добычей для рыцарей, если они решатся на новый поход — это во-первых. И месть за нанесённое поражение — во-вторых. Не знаю точно, что было на уме у новгородцев, когда они взялись допрашивать пленников…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
