Читаем без скачивания Республиканец 2 - Вадим Полищук

— Закрылки в посадочное положение.

— Закрылки — двадцать, больше не идут, — доложил второй пилот. Э-э-э-э, ты куда?!

Посадочная глиссада вела челнок прямо в центр небольшого залива.

— А ты мне посадочную полосу уже построил? Вот и заткнись.

Дескин рассчитывал, что герметичный челнок не утонет, по крайней мере, какое-то время продержится на поверхности. К тому же мягкая вода может простить некоторые ошибки неопытному пилоту, не то, что твердая и неровная суша. На скорости триста тридцать километров в час челнок выровнялся над поверхностью воды. Вольдемар убрал тягу двигателей и взял штурвал на себя, задирая нос челнока. Он не учел того, что скорость вода гасит намного хуже, чем суша и длина посадочного пробега здесь будет больше. Береговая полоса стремительно летела на встречу. Обзорный экран передавал грядущую катастрофу во всех красках. Спасло отсутствие волн и пологий песчаный берег. Челнок сначала поднял тучу брызг, а затем мелкого песка. Пропахал двести метров пляжа и, почти потеряв скорость, ткнулся носом в песчаную дюну, покрытую чахлой растительностью. Оба пилота повисли на привязных ремнях, больно впившихся в тело, но остались в сознании.

Глава 13

Планетопроходец

Щелкнули застежки ремней, и Вольдемар со стоном оторвал тело от кресла, напрягая отвыкшие от работы мышцы. По ощущениям сила тяжести была чуть больше чем на Астгартусе, а может, просто долго был в невесомости. Второй пилот, тихо ругаясь, пытался справиться с ремнями кресла.

— Помочь?

— Не надо, сам справлюсь.

Дескин пошатываясь добрался до двери, ведущей в пассажирский отсек. Потянул ручку и просунул голову в образовавшуюся щель. Подозрительно повел носом и спросил.

— Ну, что? Никто не обделался?

— За своими штанами следи, — огрызнулся спасенный механик.

— Значит посадка прошла успешно, — сделал вывод Вольдемар, — по крайней мере, никто не умер. А нет ли у вас на борту какого-нибудь аппаратика для анализа атмосферы?

— Открывай не бойся, народ здесь уже высаживался. Дышать можно.

Самостоятельно справиться с наружным люком шлюза не удалось. Первый пилот принес кувалду, после четвертого удара люк распахнулся. Вольдемар принюхался, только запах близкого моря. Или океана? Карты все равно не было. Участившееся дыхание указывало на повышенное содержание углекислого газа, кислорода, видимо, тоже меньше. Подать трап никто не догадался, пришлось прыгать, благо невысоко, передняя часть корпуса челнока довольно глубоко ушла в песок. Постепенно весь экипаж собрался на мягком желтом песке. Местное светило только оторвалось от горизонта, песок еще не успел нагреться.

— Днем будет жарко, — ни к кому не обращаясь, произнес второй пилот. — Бак, Бак Кемп.

— Сержант Яров, — представился первый пилот спасателя.

— Вольдемар Дескин.

— Римель, механик.

Вольдемар так и не понял, это имя или фамилия. Наверно все-таки фамилия.

— Что дальше делать будем? — поинтересовался Бак. — У кого есть интересные мысли?

— Проверить аварийный радиомаяк, отключить все остальные потребители, проверить запасы продовольствия, посмотреть, что есть из оружия, найти источники пресной воды, — озвучил свои предложения Дескин.

— Бак, ты регенерацию вырубил, прежде, чем сюда выползти? — поинтересовался первый пилот бывшего спасательного катера.

Кемп хотел метнуться в люк, но вышло это у него довольно неуклюже, подвели отвыкшие от нагрузок мускулы. Сейчас система регенерации челнока трудилась на полную мощность, пытаясь обогатить кислородом всю планетную атмосферу.

— Ты в своем флоте кем был? — задал вопрос Яров — Лейтенантом?

— Младшим, — вспомнил о своей легенде Вольдемар.

— Тогда ты и командуй.

— А почему он? — вылез механик.

— Потому что он офицер.

— Хрен он, а не офицер. Если бы за ним не полезли, уже на базе были давно.

Такого звонкого подзатыльника Дескин еще не разу не слышал. Абсолютно не ожидавший удара Римель едва успел выставить руки, но все равно приземлился не очень удачно, пропахав носом песок.

— Еще раз что-нибудь подобное услышу, во!

Сержант приподнял механика за шиворот и поднес к его ободранному носу здоровенный костистый кулак.

— А я добавлю, — в проеме люка нарисовался Кемп, заставший конец разговора.

— И запомни, офицер это не только фуражка, но и соответствующее содержимое под ней. Усвоил?

Римель только кивнул.

— Не слышу! — взревел Яров.

— Так точно, господин сержант!

— Я нервишки твои на раз-два вылечу!

Проведя воспитательную работу с личным составом, сержант подчеркнуто обратился к Дескину.

— Какие будут приказания?

Дескин чуть помедлил, брать на себя ответственность не очень хотелось, но сержант был прав — к выживанию в данной ситуации он был подготовлен лучше остальных. Все трое дикую природу видели только на картинках, а ближайшие несколько суток рассчитывать можно было только на себя.

— Что из оружия есть на борту? — спросил он у сержанта.

— В аварийном комплекте есть два ножа-мачете, один топор, еще сигнальная ракетница, вроде все, — выдал информацию Яров. — А что нам может здесь угрожать?

— Я прочитал отчет одной из экспедиций, точнее его несекретную часть. Сейчас здесь что-то вроде палеогена. Динозавры уже вымерли, а млекопитающие еще не сильно увеличились в размерах, поэтому крупных хищников сейчас здесь нет.

— Удачно выбрали момент для посадки, — прокомментировал Бак.

— Птицы…

Вольдемар покрутил головой и ткнул пальцем в несколько точек над горизонтом.

— Вон летают, кстати, их можно есть. Поэтому опасаться следует ядовитых насекомых и пресмыкающихся. Про растения тоже помните, не тащите в рот всякую гадость, как бы красиво она не выглядела. Если кто-то отравится, то помочь ему будет нечем. А что у нас с медикаментами?

— На борту есть аварийная аптечка, — ответил Бак, — но там в основном обезболивающие, противошоковые и так далее.

— Понятно. Яров.

— Я! — привычно откликнулся сержант.

— Вы и Римель, осмотрите местность вокруг, ищите воду, дальше километра от челнока не удаляться. Возьмите с собой мачете и ракетницу, в случае чего — подадите сигнал. На обратном пути соберите плавник для костра. О мерах предосторожности, надеюсь, помните.

— Так точно!

— Выполняйте.

— Есть!

Вольдемар повернулся ко второму пилоту.

— Кемп.

— Я!

— Еще раз проверьте энергетику челнока, обесточьте все, кроме аварийного маяка, даже бортовой компьютер. Проверьте все запасы воды и продовольствия, в том числе то, что находится в капсуле истребителя. А я проверю наш обратный билет.

— Какой билет? — вклинился Римель.

— Обратный. А почему Вы еще здесь? Яров?

Сержант спрыгнул на песок, держа в руках мачете с полуметровым лезвием и ракетницу.

— Я!

— Забирайте Римеля и вперед.

— Есть!

Кемп проводил взглядом колоритную парочку: почти двухметрового сержанта и мелкого, дерганого механика.

— После проверки, разрешите искупаться?

— Морские хищники всегда крупнее сухопутных, — заметил Вольдемар.

Второй пилот бросил на море подозрительный взгляд и полез в люк челнока.

— Дурак ты Римель, хоть и механик не самый худший.

— Это почему?

— Даже я про обратный билет догадался, — похвалил себя сержант, — а ты не допер, что лейтенант имел в виду.

— Ну и что?

— Бортовой компьютер нового истребителя. Его обязательно будут искать, ну и нас заодно.

— А найдут?

— Должны, — без особой уверенности в голосе ответил Яров. — Под ноги смотри!

Они уже вошли в прибрежный лес, состоящий из деревьев похожих на сосны. Песчаная почва бугрилась их корнями. В воздухе крутились крупные крылатые насекомые, несколько раз натыкались на крупные муравейники или термитники. Видели разнообразных жуков и даже слышали, как какое-то мелкое существо быстро сбежало при их приближении. Воды так и не нашли.

Возвращение сержанта и механика пришлось на местное послеполуденное время — дневная жара уже начала немного спадать. Дескин и Кемп скрывались в куцей тени челнока, несмотря на теплоизоляцию, температура внутри корпуса также перевалила за тридцать, снаружи легкий бриз давал небольшое облегчение. Добравшись до теневой стороны корпуса, Яров опустился рядом с Вольдемаром.

— Ну, как?

— Воды нет, живности никакой, ничего похожего на съедобные растения, естественных укрытий нет, следов цивилизации не нашли.

— Плохо, — подвел итог Дескин. — Завтра попробуем расширить район поиска.

— А знаешь, что меня больше всего настораживает?

— Знаю, — догадался Вольдемар, — отсутствие живности.