сумел подняться и бросился к выходу.
***
— Стой, — остановила Патрика Люси. — Он не опасен. Не в его интересах рассказывать о происшедшем.
— Враг моего врага — мой друг? — спросил Патрик.
— Точно! — подтвердила Люси. — Где ты этого только понабрался?
— Писарем работал в Гонконге, — сказал Патрик и спросил. — Что будем делать с телом?
— Не беспокойся. Все закончилось, — ответила Люси. — Этим займутся другие.
— Вот деньги, — она протянулся Патрику кошелек. — К вечеру тебя с Вивьен не должно быть в городе.
Патрик кивнул.
«Хотя ничего еще не закончилось,» — подумала Люси, когда охранник ушел.
Надо было дождаться ночи. Весь день придется отшивать клиентов, которые будут приходить и делать это так, чтобы они не обиделись, и бизнес не пострадал. Потом придет Жермен с ребятами и заберет тело. Потом она будет долго отмывать комнату от брызг крови. Ведь, как не старался Патрик, а они были. Да, будет трудно. Да, Жермену придется заплатить. Да и Патрику с Вивьен пришлось дать денег, чтобы они были подальше и случайно не сболтнули. Но все равно, это того стоило. В надежном месте лежала доверенность от Маккелана на распоряжение его счетом, а это означало, что ее денежки опять вернулись к ней. Именно к ней, а этот старый козел, который хотел ее ограбить, уже никогда ее не побеспокоит.
Сцена 61
Как я выскочил из заведения мадам Люси, плохо помню. Но за мной никто не бежал, никто не хотел бросить в меня тяжелым и таким убийственно точным шаром. Через какое-то время я успокоился и перешел на шаг. К удивлению, обнаружил, что даже не потерял свой котелок, который должен был после всех этих перипетий свалиться с моей головы. Но нет, вот он, на мне. Очевидно, я его подобрал после падения с балюстрады.
Прохожих на улице стало больше. Париж просыпался, и люди спешили по своим делам. До меня никому не было дела, и это меня вполне устраивало. Но в последнем утверждении я ошибался.
***
Терезе не понравилось, как Энтони объяснил свой уход. Она выждала некоторое время, услышала, как хлопнула дверь его номера, как повернулся ключ в замке, а мимо двери прозвучали шаги.
«Что я делаю?!» — ужаснулась своим поведением девушка, отрывая ухо от двери, но тут же, не раздумывая надела шляпку, взяла сумочку и тоже вышла за дверь.
«Не хватало еще потерять Энтони из виду!» — подумала она.
Следить за Деклером оказалось просто. Тот шел, не оглядываясь. Иногда останавливался и о чем-то разговаривал с прохожими. Наверное, спрашивал дорогу. Ни к какому телеграфу Энтони не шел. Они вместе уже побывали на телеграфном пункте, где Тереза отправила свои материалы в газеты, и Деклер должен был запомнить, где этот пункт располагался. Эта мысль еще больше раззадорила журналистку, а ее шаги стали еще более уверенней. Ей захотелось догнать Энтони, остановить его и спросить, куда же он идет. Ведь телеграф совсем в другой стороне!
«Нет,» — подумала Тереза. — «Никаких расспросов. Он сам покажет, куда собрался».
Наконец они пришли. Энтони остановился перед небольшим, ухоженным зданием. Еще раз о чем-то переговорил с прохожим, наверное, уточняя адрес и зашел в большую парадную дверь.
«Идти за ним?» — задала себя вопрос Тереза, но все же осталась на улице.
Она заметила среди прохожих хорошо одетого джентльмена и пошла ему навстречу.
«Спрошу у него, что это за дом,» — решила Тереза, хотя приставать на улице к незнакомому мужчине было не принято. — «Журналистка я или нет?» — подбодрила себя она.
— Извините, — сказала девушка, опешившему французу. — Я журналистка из американского журнала «Метрополитен» и ищу редакцию газеты «Парижские ведомости». Она не здесь располагается? — Тереза указала на здание, в которое только что вошел Деклер.
На лице французского джентльмена, к которому обратилась журналистка сначала проявилось удивление, потом задумчивость, а потом снова удивление.
— Нет, что вы, мадемуазель, — наконец ответил он. — Это совсем не редакция газеты. — Говоря это, мужчина почему-то ухмыльнулся.
— А что это? — спросила Тереза, прекрасно понимая, что для журналистки, ищущей редакцию газеты, этот вопрос был бы совсем неуместным.
— Это…, - замялся джентльмен. — Это заведение мадам Люси.
«Заведение мадам Люси,» — повторила про себя Тереза. — «Ах, вот что это такое!»
Кем-кем, а дурочкой она не была и понимала, что может носить такое название.
Но француз продолжил.
— Сюда приходят мужчины, чтобы… э… встретиться… э… с другими женщинами, — сказал он, а потом, словно что-то вспомнил, воскликнул. — Так вы та самая журналистка, которая едет вокруг света?!
— Да, — рассеяно ответила Тереза. Ее голова была занята другими мыслями.
— Позвольте взять у вас автограф? — засуетился мужчина.
Он похлопал себя по карманам, а потом достал из одного из них свернутую газету.
— Ну, хотя бы вот здесь, — попросил он.
В это время колокольчик двери звякнул и наружу вышел Деклер.
«Быстро это у них получается,» — машинально сказала про себя Тереза.
Энтони проскочил мимо, даже не взглянув в ее сторону. Тереза хотела снова пойти за ним, но сдержала порыв. Все, что ей было надо, она уже выяснила.
Журналистка взяла протянутую газету и спросила мужчину, который помог ей разоблачить Деклера:
— Как вас зовут?
— Франсуа Жюстен, мадемуазель.
Тереза аккуратно, насколько это было возможно на весу, и широко, на пол газеты, карандашом, который нашелся у этого мужчины, написала «мистеру Жюстену, самому лучшему знатоку Парижа» и поставила свою подпись.
Сцена 62
«Это надо обдумать. Это надо обдумать,» — повторяла Тереза про себя. Повторяла, когда искала извозчика и когда ехала на нем. Повторяла и теперь, когда сидела на стуле в своем номере, так и не сняв с головы шляпку.
Это надо было обдумать, чтобы принять решение и успокоиться. Потому что надо было идти завтракать, потом идти на вторую пресс-конференцию, на которую подтянулись газетчики, «проспавшие» ее приезд в Париж. Там надо было что-то говорить, а потом ехать на вокзал вместе с этим невозможным Деклером.
«А что тут думать?» — сказала она сама себе.
Тереза и раньше знала, что мужчины пользуются услугами продажных женщин. Продавать свое тело казалось ей чем-то грязным и невозможным. Соответственно, тот мужчина, который пользовался этим, должен был быть таким же. Чистое тянется к чистому, а грязное — к грязному, не так ли? Что же получается, что Энтони такой же грязный и ужасный, как эти продажные женщины?! Нет, это совершенно невозможно! Она знает его, как никто другой!
Тереза вспомнила, как после стычки с шотландцами Энтони раненный и беспомощный лежал в кровати, а она влажным полотенцем протирала
