я смог выдерживать все больше и больше мучений.
После месяца тренировок я мог продержаться в темпе, что задавал мне тренер практически целый день. Посчитав, что этого достаточно, он сменил стиль тренировок.
Сейчас, после двухчасовой разминки хех… двухчасовая разминка, кому скажешь, засмеют… Так вот, после разминки мы начинали спарринг, а если быть точнее, избиение.
Я должен был ударить Михаила, при этом он не показывал мне никаких стоек, правильности постановки удара или других приемов бокса, что мне иногда показывал отец.
Нет, он сказал, чтобы я просто смог его ударить, тогда наша тренировка закончится. Вот только если бы все было так просто.
Во-первых, тренер стоять на месте не собирался, и постоянно уворачивался, а я пытался применить все мои знания по рукопашному бою. Во-вторых, он еще и на каждый мой выпад в его сторону отвечал двумя в мою. К концу дня я становился ходячей гематомой. Пару раз во время тренировки приходила Мама и плакала, смотря на меня, но я не собирался останавливаться. Не знаю, к чему меня это приведёт, но больше я не собираюсь быть ущербным… я никогда не стану полагаться на помощь постороннего, я буду идти по этой тропе страдания до конца, где бы она не заканчивалась, я не остановлюсь на полпути…
Глава 19. Завершение тренировки
Какое небо голубое… Такие пушистые облака, плывут себе, не зная горя, не осознавая, как им повезло. Вот птичка также чувствует свободу, в небе высоко поря… Лишь я лежу, взирая ввысь, уставший, как собака, с разбитою губой, и с фонарем под глазом…
За две недели я все-таки сумел достать своего тренера. Я уж было обрадовался, что моим страданием конец, но этот изверг сказал, что раз я так быстро справился с заданием, дальше будут настоящие спарринги.
Для этого он поселился на две недели у нас в гостевом доме. Сейчас я лежу, после очередного нокаута, в который меня отправили. И мне кажется, что это просто бесполезная тренировка! Чему он меня вообще учит? Как быть избитым?
Не знаю. За неделю я смог устоять против тренера максимальное количество времени — это двадцать секунд и то тупо уворачиваясь, не пытаясь ударить в ответ. И это было прямо сейчас. После я уже просто немного запутался и он, подловив меня, врезал мне в зубы, отчего я отправился в полет. Почувствовав на мгновение свободу, я даже умудрился во время полета поразмышлять и почувствовать себя свободным от всех оков, точнее от земной гравитации.
Так, после каждого нокаута меня на несколько часов отправляли в капсулу, где я, пусть телом и был здоров, работая и общаясь с Риком и Бригадой, но вот морально мне казалось я был выжат, как половая тряпка. Моё апатическое настроение не укрылось и от медведеподобных механиков, они-то и спросили меня в чем дело. Говорить о моих страданиях не стал, просто сказал, что последнее время сплю по четыре часа в сутки. Рик взглянул на меня оценивающе и отправил спать в гостевую в Ангаре. Что я незамедлительно и сделал, выставив будильник, который должен будет разбудить меня через два часа, именно столько нужно телу дабы то немного исцелилось.
После снова за тренировку, не скажу, что я сам не замечаю прогресса! Нет, он есть. Я и правда это чувствую, но, думаю, долго я так не смогу, просто сломаюсь. Благо все же тренер обрадовал меня сказав, что если эту неделю выдержу, то тренировка закончится. Отчего у меня, наверное, открылось второе дыхание, я стал больше выдерживать темп тренера, иногда даже умудрялся ударить его, правда, наверное, ему побоку вообще. Как-то, подловив его, я смог прописать ему прямой в нос. Я было обрадовался, что вот я сейчас выиграю… Ага, Михаил будто вообще не заметил удара, из его носа брызнула кровь, а он резко сделал шаг в мою сторону и отправил меня в очередной нокаут.
Эхх… лучше бы я его не трогал, ибо такое чувство, что после этого он стал бить меня еще сильнее.
Вот так и продолжалась последняя неделя тренировок, где в последний день я смог выстоять против тренера целых три с половиной минуты. Пару раз даже смог ему врезать с таким оскалом на лице, что, если посмотрел бы кто со стороны, подумали бы что я псих. В этот раз после каждого удара, что я умудрился нанести тренеру, я не расслаблялся. Я либо уходил в глубокую защиту, что все равно казалась при его ударах в меня как врезающийся поезд, либо тупо уклонялся и отходил как можно дальше от него. Потому что, пусть я и видел то, что мои удары достигали тренера и даже умудрялся нанести ему кое-какие повреждения в виде рассеченной губы и брови, но он будто и вовсе ничего не чувствовал. Шел дальше в мою сторону, напролом, отчего мне казалось, что я дрался с каким-то роботом, незнающим усталости и не чувствующим боли. И только выход из строя всех механизмов сможет остановить его, в данном случае покуда тупо не вырубить его. Что, наверное, недостижимая мечта.
Очередной нокаут и я снова лежу… думаю о своем, о бренности бытия и о том, одни ли мы во вселенной… А нет, не одни.
Рядом я услышал приближающиеся шаги Михаила, которые я, наверное, ни с чем не спутаю. Ведь это шаги настоящего хищника, что загнал свою жертву в угол и неспеша приближается к ней, чтобы разорвать на части.
Тот присел на корточки и взглянул мне в глаза, у него из правой брови сочилась кровь, стекая прямо на глаз, отчего тот его зажмурил.
— Поздравляю! Тренировка закончена…
— Ммм… з…замечательно. Напомните, что мы тренировали?
— Хех… Способность твоей задницы выживать в тяжелых условиях…
Мда… Я и так неплохо справлялся. До этого как-то не помер.
— Сейчас ты думаешь, что ничего не изменилось… Но это не так, на данный момент твой организм из-за длительных не прекращающихся тренировок был на пределе. Он практически не отдыхал и был на грани разрушения, но даже так ты все время развивался и сдвигал планку своего предела все дальше и дальше. Сейчас тебе нужно не меньше четырех дней отдыха, возможно и больше, но, поверь, после этого ты будешь чувствовать себя совершенно по-другому. Я проходил похожую тренировку у своего отца, пусть и немного щадящую, по сравнению с твоей. Твой отец девятнадцать лет назад служил у меня в особых войсках, где я был инструктором по боевой
