Незачем описывать в хронологическом порядке события этой долгой Войны за испанское наследство (1701–1713).
Были сражения в Италии и много сражений в Испании, но основные столкновения армий опять происходили в Германии и Бельгии. В 1704 г. Мальборо и Евгений, умело объединив свои силы, вступили в сражение с французами и баварцами, которыми командовали маршал Таллар и курфюрст Баварии. Это произошло возле Бленхейма в Южной Германии, недалеко от Аугсбурга. Французы сражались отважно, но конница Мальборо прорвала их ряды, и вскоре их дело было проиграно. Сам Таллар был взят в плен, и Людовик потерял всю Германию к востоку от Рейна. Такого полного разгрома Франция не терпела со времени битвы при Павии.
Боевые действия велись очень обдуманно, даже если не были невероятно медленными. Самый решительный удар был нанесен в 1706 г., когда Мальборо навязал ожесточенное сражение маршалу Виллеруа возле Рамильи (иначе Рамийи) около Намюра в Бельгии. Французы не были полностью разгромлены, но потерпели поражение. После этого они покинули почти всю Бельгию, и сама Франция лишь ценой огромных усилий была спасена от вторжения. Унижение Людовика XIV было огромным. Он не только был очень далек от победы в войне, он теперь оборонялся без всякой надежды перейти в наступление.
Однако король держался мужественно, хотя каждый день приносил ему новые беды. Он не упрекал своих неудачливых, но отважных полководцев. Когда Виллеруа, который был уже стар, появился при дворе после поражения возле Рамийи, Людовик сказал ему: «Господин маршал, в нашем возрасте человек уже не бывает удачливым!» В 1708 г. французы проиграли еще одно большое сражение возле Ауденарде, и враги вторглись в само Французское королевство. Людовик смирил свою гордость и попросил мира ради своего народа, несчастья которого наконец он начал осознавать. Если бы его враги повели себя разумно, война быстро бы прекратилась. Но Людовик, хотя и желал оставить Филиппа сражаться в Испании одного, отказался послать французскую армию, чтобы прогнать внука с трона, на котором испанцы очень хотели его оставить. «Если уж я должен воевать, лучше я буду сражаться против своих врагов, чем против своих детей», – заявил король Франции.
В первый раз за все годы своего правления Людовик снизошел до того, чтобы обратиться к народу: он призвал французов объединиться и защитить государя и родину от унижения и от вторжения врагов. Призыв не был напрасным: в армию широким потоком устремились добровольцы. В 1709 г. около Мальплаке произошло новое сражение. С технической точки зрения союзники выиграли его, но в сущности оно закончилось вничью. Исчезла опасность, что французские армии потерпят полный крах. И одновременно ход событий стал в какой-то мере благоприятным для Людовика. Становилось все яснее, что испанцы никогда не согласятся терпеть на престоле своих королей австрийского эрцгерцога, которого старались навязать им союзники. В Англии королева Анна поссорилась с партией вигов, которая поддерживала войну и была главной опорой герцога Мальборо, и постепенно переходила на сторону враждебной герцогу мирной партии тори. Кроме того, англичане поняли, что Филипп, если останется в Испании, вряд ли будет покорным прислужником Франции, и у них не было охоты воевать только ради того, чтобы увеличить Австрию.
Мирные переговоры начались в 1711 г., но главное соглашение было подписано лишь в 1713 г. в Утрехте, а договор о мире с Австрией был подписан только в 1714 г. в Раштадте. Потери Людовика оказались меньше, чем можно было ожидать после его крупных поражений. Он сохранил за собой Страсбург, который раньше едва не потерял в ходе войны, но должен был уступить Англии две колонии в Америке – Ньюфаундленд и Акадию (она же Новая Шотландия), а также заключить с англичанами благоприятное для них соглашение о торговле. Главным результатом войны был раздел на части испанских владений в Европе. Бельгия, Милан и Неаполь достались Австрии, а Сицилия князю Савойскому. Гибралтар, захваченный во время этой войны англичанами, остался у них, как ему и следовало. Так закончилась борьба, которой вполне можно было бы избежать, будь Людовик XIV немного добросовестнее и тактичнее в своей политике. Финансы Франции были в полнейшем беспорядке. В 1683 г. она получила от косвенных налогов 118 миллионов ливров, а в 1714 г. только 46 миллионов. Все это говорило об упадке торговли и промышленности и о том, что в значительной части страны низы общества терпят лишения и голод. Слава великого монарха сильно потускнела от этих долгих страданий его народа.
Нужно отметить, что Людовик XIV в дни беды проявил больше благородства, чем в дни процветания. Свои несчастья он встречал с достоинством и без жалоб. Последние годы жизни короля были очень печальными для него как человека. Все великие администраторы, которые создавали великолепное начало его правления, к этому времени уже умерли. Величие короля не позволяло ему иметь настоящих друзей. В 1711 г. умер дофин, а потом члены королевской семьи стали умирать один за другим, словно кто-то наложил жестокое проклятие на род французских королей. В 1715 г. король почувствовал, что его конец близок, а ближайшим наследником был его правнук-ребенок, герцог Анжуйский, которому было всего пять лет. Невозможно было обойтись без регентства, и регентом должен был стать племянник короля, герцог Орлеанский, которого Людовик очень не любил.
И вот 1 сентября 1715 г. «король-солнце», уже не ослеплявший, как когда-то, Европу своим блеском, навсегда покинул этот мир. Похоже, что в последние минуты жизни он понял многие свои ошибки, и слова, которые он произнес, умирая, не лишены величия. «Зачем плакать? Или вы думаете, что я бессмертен?» – сказал он своим домашним, которые проливали слезы. Затем он велел подвести к своей постели своего маленького правнука, который вскоре должен был стать королем Людовиком XV. «Ты скоро будешь королем великого королевства, – сказал умирающий монарх. – Я очень советую тебе никогда не забывать о твоих обязанностях перед Богом. Помни, что Ему ты обязан всем, что ты есть. Старайся жить в мире с соседями. Я слишком любил войну; не подражай мне в этом, и в моей слишком большой расточительности тоже».
Людовик XIV умер в возрасте семидесяти семи лет и правил семьдесят два года. Во Франции было много уже седых людей, у которых никогда не было другого короля. Когда он скончался, казалось, что исчезла часть вселенной, существовавшая с самого начала мира. «Братья мои, только один Бог велик», – должен был сказать знаменитый придворный проповедник Массильон в начале своей похоронной речи. На какое-то время Людовик поднял свое королевство на вершину славы, но в итоге за все потраченные деньги и всю пролитую ради него кровь Франция получила только часть Фландрии, Франш-Конте, Страсбург и несколько менее крупных городов. Его смерть стала концом целой эпохи в истории Европы.
Через полтора столетия Гизо написал: «Несмотря на свои недостатки и свои многочисленные преступные ошибки, Людовик XIV жил и умер как король. С его смертью началась медленная мучительная агония старой Франции».
Глава 11. Увядание старой монархии
Регент Филипп Орлеанский. Первый министр кардинал Флери. Любовницы короля. Неэффективные министры. Франция в Северной Америке. Французы в Индии. Канада утрачена. Пагубное спокойствие Парижа. Франция в критическом состоянии
Правление Людовика XIV было беспрецедентно долгим. Его преемник Людовик XV правил почти так же долго: он был на троне Франции с 1715 по 1774 г. Если сложить вместе годы власти этих двух монархов, получится действительно большой отрезок истории мира. Когда первый из двух был провозглашен королем, только начали укореняться в Новой Англии первые поселения пуритан. Когда второй пришел к своему позорному концу, британские колонии в Северной Америке совсем скоро должны были организовать то вооруженное сопротивление, которое привело к сражениям при Лексингтоне, Конкорде и Банкер-Хилл[103]. Это был период от эпохи Карла I и Кромвеля к эпохе Франклина, Джорджа Вашингтона и Декларации независимости. Много воды утекло за эти годы под мостами Франции!
За все долгое правление Людовика XV в системе управления Францией не было произведено никаких крупных изменений. Войны за это время были, но они очень мало изменяли границы Французского королевства в Европе, хотя лишили Францию большинства ее колоний и принесли ей не славу, а горе. Это была не эпоха мощных политических ударов королевства по другим странам, а период постепенных изменений в интеллектуальной и общественной жизни, которые, начинаясь во Франции, повлияли на философию и культуру всей Европы. Эти изменения, когда настало их время, перешли из области теории в область практики и вызвали величайший политический взрыв, равного которому по мощности мир еще не знал, – Французскую революцию, которая изменила не только Францию, но всю цивилизованную Европу.
