Хаякава оправдала мои ожидания, быстро догадавшись на что я намекал. Широко распахнув глаза, девушка поражённо на меня посмотрела. Теперь для неё многое стало понятно. И то, как я лихо расправился с преступником, и храбрость, и возможная победа над медведем. Эти истории стали выглядеть более реалистично, получив некоторое обоснование.
— Это было давно и неправда. К чему только не приводит неразделённая любовь, камни вместо игрушек, вонючий тофу на завтрак и одиннадцать баллов по географии, — шутливо пожаловался, быстро отключая экран, а то к нам уже бочком подкрадывался любопытный Тоши, желающий узнать, что же мы такое тайком смотрим, «уединившись» на глазах у всех.
Увидев, что Хаякава осталась равнодушной к столь «подлому» приёму этого тупого качка, воспрянувший духом Кэтсуо перешёл в контратаку, собираясь перетянуть на себя её внимание и симпатии. Он принялся хвастаться своим богатством. Рассмеявшись, пренебрежительно заявил, что сила не главное, главное ум и харизма, как у него. Ещё и пафосную позу принял, немного повернув голову, подняв подбородок так, чтобы мы смогли восхититься его аристократическим, холёным профилем. Женоподобные мальчики сейчас в тренде. Кому как не ему, погружённому в соцсети, ведущему активную виртуальную жизнь, об этом знать.
Такие люди, как парень в фиолетовой футболке и Кимура, чаще всего униженно приходят проситься на работу к таким величественным гениям, любимцам небес, как он. Тем, кто предпочитает, чтобы за них пачкали свои руки другие. Дальнейший обмен репликами между ними напоминал детский сад.
— А в глаз, лицо нетрадиционной ориентации?
— А в тюрьму, волосатый дикарь? Одно моё слово, и тебя будут бить пять человек.
— А если я их?
— Тогда десять! — не уступал Кэтсуо, закусив удила.
— Тогда я позову братьев, и мы засунем в мусорные баки хоть двадцать человек. Очистим этот город. Братство морских пехотинцев — сила! За МП! Йокосука!!!
— Ловите гориллу. Обезьяна сбежала из зоопарка. Кто-нибудь, несите бананы.
Конечно, вслух они говорили нечто другое, но мне больше нравилась именно эта интерпретация, глядя на выражение их гримасничающих лиц. Она была наиболее близка по смыслу, а не по форме. Остальные собравшиеся тоже с интересом наблюдали за битвой между петухом и павлином, желая узнать, кто же победит. Кого из них поздравлять, а кого сообща унижать. Таков закон джунглей.
На волне успеха, видя самодовольную улыбку Хаякавы, взирающую на них с превосходством человека, убедившегося в правильности собственного выбора, не удержался от следующей шалости. Успех нужно закрепить. Одного противника в её глазах я уже к своим ногам поверг, остался второй. Но тут нужен совет более опытного человека. Дедушка просил не забывать о том, кем я стал, а не цепляться всеми четырьмя лапами за то, кем я был. Нельзя же всё время полагаться только на себя. Зачем лишать людей удовольствия, получаемого от своей работы? Не давать им добиваться своих целей, поводов для гордости, радости от успехов. За что, в конце концов, мы платим своим людям деньги и внушаем ложные надежды, если не пользуемся их услугами? Они от этого не просто грустят, глупеют, становятся вечно недовольными, подозрительными, но и, что самое страшное, начинают растерянно смотреть по сторонам.
Вспомнив об этом, я быстро набрал текстовое сообщение господину Сибате. Поинтересовался, нельзя ли как-то сделать так, чтобы окружающие меня люди прониклись неповторимой харизмой, величием, и чуть-чуть позавидовали положению тайного наследника одного из четырёх родов великих Фудзивара? Указал, что один богатенький мальчик в данный момент пытается унизить меня в глазах моей же девушки, упирая на то, что я нищий, недостойный её человек, в отличие от него. Что он даст ей гораздо больше, чем какой-то жалкий Мацумото. Фактически, мне бросили вызов. Если же этот молодой господин принадлежит какому-то могущественному клану, который лучше не задевать, хотелось бы об этом узнать заранее. Также поделился тем, что мне очень хочется сломать ему нос, но понимаю, нельзя этого делать на глазах у детишек из хороших, уважаемых семей. Репутацию рода Фудзивара нужно беречь. Или же в данном случае я могу не сдерживаться?
* * *
«Харута? Это ещё кто такие?» — озадаченно подумал Сибата, почувствовав вспышку гнева.
Если кто-то унижает молодого господина, то он унижает и их, потомственных членов клана, гордящихся своим положением, заработать которое было очень не просто. Он словно обесценивает все их усилия и насмехается над мечтами их предков. За такое оскорбление в Азии можно получить не только по лицу. Воспользовавшись поисковиком, мужчина изумлённо прочитал описание этого семейства, после чего незамедлительно позвонил Накамуре-сан, страстно желая наказать дерзкого выскочку.
Глава 13
Прошло всего пару минут, а я уже начал беспокоиться, не придётся ли что-то предпринимать самому. Хорошо, что телефон подал звуковой сигнал, уберегая меня от совершения очередной глупости. Прочитав большое сообщение от Сибаты-сан, я улыбнулся. Быстро же они нашли решение. Причём, как часто бывает в подобных случаях, развив первоначальную идею и придав ей больший размах. Честно говоря, не ожидал, что мне позволят пустить столько денег на «пыль в глаза», обратив оружие противника против него же. Хотелось бы, конечно, нанести ему финансовый урон, но так быстро это не делается. Впрочем, предложенный вариант тоже неплох.
В сообщении хорошо прослеживалась командная работа, а не индивидуальное творчество. Полагаю, Сибата-сан сразу же выяснил, с кем и куда я пошёл, поэтому подарок был выбран далеко не случайно. Дальнейшее уже было делом техники. Причём помощники Сибаты-сан явно использовали готовую заготовку, а не спешно провернули всю операцию, что называется, с колёс.
— Прости за неожиданный вопрос, — с выражением лёгкого смущения и некоторой досады обратился к Хаякаве, — тебе картина не нужна?
В ответ на недоумевающий взгляд пояснил.
— Прости, но я криворукий болван. Хотел дома бутылку с колой открыть, да случайно перестарался, отставив на стене пятно. К тому же не на кухне, а в гостиной. Попросил приятеля купить картину, собираясь закрыть его, пока ремонт не проведу. Дал денег, инструкцию, однако он по ошибке купил не одну, а сразу две. Не пачкать же теперь стену в другом месте, чтобы пристроить вторую, — огорчённо развёл руками.
Девушка промолчала, продолжая растерянно на меня смотреть, не понимая, почему это стало так важно именно сейчас и почему я хочу отдать картину именно ей.
Продолжая игру, с недрогнувшим лицом, как будто речь шла о какой-то безделице, я озвучил названия известных и очень даже недешёвых картин, подозреваю, совсем немаленького размера. Как бы даже не музейных работ. Выражение лица Хаякавы изменилось, путём плавного перетекания вопросительной формы выражения — «какого чёрта?» в восклицательное — «какого чёрта!» Ошеломлённо моргнув, на фоне внезапно наступившей тишины, девушка осторожно уточнила, а не тем ли автором они написаны, о котором она подумала?
— Ну не может же… как… может? — изумилась, вглядевшись в мои «честные» глаза. — А куда ты отправил своего приятеля, позволь спросить?
Без запинки мгновенно назвал престижный Токийский аукцион. Правда, он завершился ещё позавчера, но, будем считать, забывчивый приятель отчитался мне о покупке только сегодня, тоже не воспринимая происходящее чем-то серьёзным. Особую пикантность ситуации придавало то, что на этом аукционе, по сведениям Сибаты-сан, одну из названных картин пыталась купить мать Сетсу. Хотя она не стала бороться за неё до конца, уступив торги, но повышенный интерес к картине у Хаякавы старшей определённо присутствовал. В чём он заключался, уже не важно. Именно поэтому в высшем обществе с большой осторожностью относились к раскрытию своих намерений, ведь ими могли воспользоваться к своей выгоде все кому не лень. Об этом даже просить не нужно.
