И конечно, каждый из них понимал, что у другого наверняка есть сюрпризы, модификации, которых не увидишь глазом, даже криэйторским. Потому и шли не торопясь, прощупывая друг друга усиленными чувствами, пытаясь понять – где и как еще изменено тело. Причем количество биологического вооружения играло сравнительно небольшую роль – гораздо важнее метаболизм, боевые рефлексы, органы чувств и структура мозга. Оба отлично знали, что убийца-профессионал с ножом зачастую гораздо опаснее солдата-первогодка с пулеметом.
А потом Хонтарг поднял руку для атаки, и время почти замерло. Воздух уплотнился, делая движения плавными и мягкими, словно под водой. Все посторонние шумы притихли, яркий весенний лес поблек, превращаясь в неподвижный фон. Силуэт врага обрисовался четким сочетанием цвета, звука и запаха, он был яркой звездой, которую надо поразить, а все остальное – серыми и почти прозрачными декорациями. Три брошенных кинжала сверкающими ракетами пробили пространство, но вспоротый ими воздух лишь слегка шевельнул шерсть Изгнанника – он меховым шаром перекатился вправо и вперед, оставляя полосу вспаханной земли – слишком велика была скорость движения. Впрочем, Хонтарг и не рассчитывал поразить противника первым же ударом, тем более оружием людей – бросок был лишь отвлекающим маневром и пробой сил. А вот его соперник, похоже, не собирался тратить время на заведомо слабые атаки. Марионетке пришлось изогнуться в воздухе совершенно немыслимой фигурой, чтобы уйти от смертельного росчерка сверхзвуковых игл. Но при этом он не забывал стрелять сам: из левой руки вылетели светящиеся сгустки, три из которых вонзились в шкурку стремительно приближающегося маленького чудовища. И… ничего не произошло. Хонтарг настолько удивился, что потерял драгоценные доли секунды, и едва успел уйти отчаянным прыжком от расширяющегося огненного облака, которое выпустил "кролик". По всем законам биологии и здравого смысла крошечные хищные организмы должны были уже начать проедать и разлагать плоть противника. Однако тот не подавал никаких признаков ранения – какие же у него антидоты?!
Если биофаги на предателя не действуют, следовало менять тактику. И как можно быстрее – схватка таких монстров редко длится более пяти-шести секунд, слишком уж смертоносной мощью они обладают, даже друг для друга.
Впрочем, Изгнанник в это время был ошеломлен не меньше. Вступая в бой, он ожидал что легко разделается с марионеткой. Скорость и великолепная координация движений нежеланного гостя оказались для него очень неприятным открытием, особенно если учесть, что сам он не дрался с себе подобными уже лет двадцать. Сейчас он выигрывал за счет превосходства в количестве и мощности биооружия, но если не удастся в ближайшее время нанести решающий удар, то неизвестный Лорд Подземелий попросту загоняет его. Да и органический боеприпас отнюдь не бесконечен.
Поэтому оба сражавшихся существа почти одновременно приняли решение форсировать события. Потовые железы омыли кожу Хонтарга тонким слоем теплозащитной жидкости. Прикрыв глаза и нос, чтобы их не выжгло напалмом, ориентируясь только на звук, Притворщик в длинном прыжке швырнул себя на врага. Изгнанник вовремя понял, что уворачиваться бессмысленно, не хватит скорости, и встретил атакующего монстра полным залпом из всех своих "орудий". Кожа Притворщика обуглилась, игломет перечеркнул туловище цепочкой кровавых дыр, а порция спор заставила ноги покрыться стремительно растущими и крайне болезненными язвами. Секущий удар языка-меча был перехвачен двумя скрещенными лезвиями ушей. Но Хонтарг, несмотря на ранения, успел ухватить противника за передние лапы своими руками-клещами, и сдавить их так, что затрещали даже усиленные металлом кости "кролика". Прежде, чем Изгнанник успел ударить в ответ когтистыми задними конечностями, замкнулась биоэлектрическая цепь, и его грудную клетку прошил разряд в десятки тысяч вольт …
Тело бывшего риттеля задергалось и задымилось, глаза вылезли из орбит, из пасти вырвался сдавленный хрип. Несомненно, он допустил критическую ошибку, не угадав наличия электрических органов в теле противника. Фокус с шокерами был одним из самых старых и популярных криэйторских приемов, и если бы Изгнанник предположил о нем заранее, ему ничего бы не стоило превратить свое тело в эффективный изолятор… Но как ни парадоксально, эта ошибка стала фатальной не для него, а как раз для Хонтарга, который блестяще задумал и выполнил атаку, и уже готов был добить поверженную жертву.
Потому что, потеряв над собой контроль, криэйтор инстинктивно ударил в ответ своим главным оружием. Оружием, которому марионетка по определению ничего не могла противопоставить. Оружием, для осознанного применения которого ему понадобилась бы глубокая концентрация, практически невозможная в бою. Из сжатого судорогой тела, навстречу убийственным импульсам, хлынула волна чистейшей магии Искажения.
Руки нападавшего мгновенно превратились в скрюченные культяпки. Обгоревшая кожа пошла морщинами и начала целыми пластами опадать на землю. Из живота бесформенным комком выпали сросшиеся щупальца, истекая какой-то бурой жижей. Кости ног за несколько секунд потеряли твердость, и недавний победитель рухнул к ногам "побежденного" беспомощной грудой еще живой плоти. Как тряпичная кукла, из которой вынули каркас – что в принципе соответствовало истине. Однако кукловод все еще продолжал дергать за нити, пытаясь доиграть роль. Извиваясь, как змея, Притворщик сумел перевернуться на спину. Как раз чтобы успеть увидеть когтистую лапу, одним ударом перерубившую его шею.
Победитель осторожно рассек тело проигравшего на несколько частей и сжег их все до состояния мелкого пепла. Лишь после такой процедуры модифицированные ткани можно было считать безопасными. И то не всегда. Потом подошел к лежавшей чуть дальше голове, и вырвав язык-лезвие, поднял ее за волосы. С ненавистью посмотрел в глаза, пытаясь увидеть через них кукловода, сидящего в безопасности за миллионы миль отсюда.
–Почему? – тихо прорычал он. – Почему вы не убили меня сразу, сволочи, если уж изгнания вам недостаточно? Зачем понадобилось отпускать, а потом посылать за мной убийцу? Хотели поиграть в кошки-мышки? Проверить, насколько я ослаб за эти годы? Или политика Лордов изменилась, изгнание считается теперь устаревшим?
Голова бешено вращала глазами, и корчила рожи, пытаясь что-то произнести. Без легких и языка разговаривать довольно сложно. Но Изгнаннику и не требовался звук, чтобы понять собеседника, он чувствовал речевые импульсы, идущие к ней по каналам ментальной связи:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
