Луначарский: "Романтики без силы объективной мысли отсеивались в ряды эсеров. Теоретики-марксисты без силы воли, без революционного движения отходили в мелкобуржуазный меньшевизм. В рядах большевиков оставались те, которые соединили уважение к совершенно точной и трезвой мысли с очень сильной волей, кипучей энергией. Эта партия, нелегальная в течение десятилетий, требовала необыкновенной закалки"
Крупская: "Партия большевиков перешла на полулегальное положение. Но она росла и крепла. К моменту открытия своего VI съезда, 26 июля, партия насчитывала уже 177 тысяч,[56] вдвое больше, чем три месяца назад, во время Всероссийской апрельской конференции большевиков. Рост влияния большевиков, особенно в войсках, был несомненен".
Серго делегат VI съезда от Петроградской большевистской организации. И докладчик по вопросу, всех особенно волновавшему, — о явке Владимира Ильича на суд.
Двадцать седьмого июля председательствовавший Свердлов объявил:
— Слово товарищу Орджоникидзе.
"…им важно выхватить как можно больше вождей из рядов революционной партии. Мы ни в коем случае не должны выдавать т. Ленина. Из дела т. Ленина хотят создать второе дело Бейлиса…"
В поддержку докладчика:
Дзержинский: "Я буду краток. Товарищ, который говорил передо мной, выявил и мою точку зрения… Травля против Ленина… — это травля против всех нас, против партии, против революционной демократии. Мы должны разъяснить нашим товарищам, что мы не доверяем Временному правительству и буржуазии…".
Скрыпник: "В резолюции, предложенной т. Сталиным, было известное условие, при котором наши товарищи могли бы пойти в республиканскую тюрьму, — это гарантия безопасности. Я думаю, что в основу резолюции должны лечь иные положения. Мы одобряем поведение наших вождей. Мы должны сказать, что мы протестуем против клеветнической кампании против партии и наших вождей. Мы не отдадим их на классовый пристрастный суд контрреволюционной банды".
Съезд встал на позицию Серго — единогласно высказался против явки Ильича властям. Большевики, на счастье человечества, оградили Ленина от расправы разъяренных контрреволюционеров.
Все документы съезда — тезисы о политическом положении, резолюции, новые лозунги, Манифест съезда — все шло от Ленина, из его последнего подполья. Ставя на голосование тезисы, написанные рукою Ильича, Свердлов точно заметил: Ленин невидимо участвует и руководит работой съезда.
Партия подтвердила оценку, высказанную Владимиром Ильичей в разговоре с Серго в Разливе, — власть можно взять теперь лишь путем вооруженного восстания, период мирного развития революции окончился, меньшевики и эсеры превратили Советы в пустые говорильни.
"Правильным лозунгом в настоящее время, — заявил VI съезд, — может быть лишь полная ликвидация диктатуры контрреволюционной буржуазии… Пролетариат не должен поддаваться на провокацию буржуазии, которая очень желала бы в данный момент вызвать его на преждевременный бой. Он должен направить все усилия на организацию и подготовку сил к моменту, когда общенациональный кризис и глубокий массовый подъем создадут благоприятные условия для перехода бедноты города и деревни на сторону рабочих — против буржуазии".
Партия большевиков принимала на себя высокую ответственность за судьбу страны, за будущее народа. В своем Манифесте VI съезд призвал готовить социалистическую революцию:
"Готовьтесь же к новым битвам, наши боевые товарищи! Стойко, мужественно и спокойно, не поддаваясь на провокацию, копите силы, стройтесь в боевые колонны! Под знамя партии, пролетарии и солдаты! Под наше знамя, угнетенные деревни!"
17
С Финского залива подули резкие сырые ветры.
Они срывали с деревьев, кружили еще не пожелтевшие листья. Потом мокрый туман затянул улицы. Совсем потускнело, провисло небо. Петроград залили дожди.
— Зина, хочешь я верну тебе лето? Я забросаю тебя цветами, засыплю фруктами! Целый день будет ярко светить солнце!
— Да, да, да! — подхватила Зина. — Очень хочу!
— Тогда поскорей собирайся на вокзал. Мы едем на Кавказ, — объявил Серго.
…На задворках типографии негоцианта Куинджи, в небольшой комнате, за единственным столом, представляющим все имущество редакции "Бакинского рабочего", низко согнулся — правит корректуру — Степан Шаумян. С треском распахивается дверь. Стремительно влетает человек в широкополой соломенной шляпе.
— Степан-генацвале!
— Серго, друг! Каким ветром?
Встреча с Шаумяном была первой из многих намеченных в Петрограде. Щедро обеспечив Зину ошеломляюще яркими впечатлениями, одарив ее солнцем и цветами, Серго почти полтора месяца колесил по Бакинской, Тифлисской, Эриванской и Кутаисской губерниям. Побывал на нефтяных промыслах Апшерона и на заводах Черного города, в депо и мастерских Закавказской магистрали, в рабочем центре Армении Александрополе.[57]
Добрался и до высланных на Кавказ десятков тысяч солдат — участников демонстрации 3–4 июля в Петрограде. Не считаясь со строжайшим запрещением военного министра "будоражить полки", выступал на ротных и батальонных собраниях, на гарнизонных митингах.
Серго никогда не сгущал красок. Охотнее всего он громил противника оружием, взятым из его арсенала — документами, свидетельствами, признаниями его прессы.
Серго не удержался: одну неделю провел в родной Имеретии. Заранее никого не предупреждал. Но едва тифлисский поезд вырвался из тоннеля, подошел к станции Белогоры, Орджоникидзе окружили десятки людей — родственники, бывшие соученики, односельчане.
Среди встречавших был и двоюродный брат самого близкого и любимого друга Серго Самуила Буачидзе — Моисей Захарович. В его доме в Белогорах Самуил и Серго не раз устраивали тайные сходки крестьян и железнодорожных рабочих, бурные дискуссии с меньшевиками и социал-федералистами, заседания штаба боевой дружины. У Моисея в тайниках, вырытых в подвале дома и на кукурузнике, хранилось оружие, прокламации.
После падения Квирильско-Белогорской республики, созданной Самуилом — тогда его уже больше знали под именем товарища Ноя, — каратели жестоко избили Моисея Буачидзе. Дом его и все вещи сожгли дотла, большую семью пустили по миру. Кое-как став на ноги, Моисей Захарович вновь давал приют и оказывал всяческую помощь революционерам, снова делился с ними последним.
— Где наш Самуил? — немедля спросил Серго. Поспешил добавить: — Последнее, что знаю, с мандатом Ленина он отправился на Северный Кавказ. Я его не застал в Петрограде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
