— В какой-то мере… — снова ускользнул я от прямого ответа. — На самом деле мое оригинальное тело тоже имеет немалую долю крови Узумаки, хотя по внешнему виду об этом и не скажешь. И мои дети могут быть Узумаки.
— Это вы узнали после их появления? — не иначе как из вежливости спросила Сераму.
Я же не сразу нашелся с ответом. Точнее, я несколько секунд раздумывал, как повести разговор дальше. Несколько долгих секунд я молча смотрел в сторону от Сераму, на Сару, пытающуюся управлять жизненной энергией. Солнечные лучи из узких бойниц падали на нее, сверкая в ярко-алых волосах. Благодаря кеккей генкай я чувствовал, как природная энергия словно рябит вокруг девочки, что прямо говорило об относительных успехах ее тренировки.
Несколько секунд я с некоторой апатией мысленно взвешивал варианты своих ответов. Рассказать все Сераму — соблазнительный вариант. Но как она отреагирует? На Страну Песка у меня завязаны многие экономические проекты, лишиться их было бы очень невыгодно. С другой стороны, королева тоже не так глупа, чтобы из-за личных чувств лишать страну перспектив развития. Однако, если наши личные отношения охладеют, то ни к чему хорошему это тоже не приведет. Во-первых, меня даже по прошествии более десяти лет все еще влечет к Сераму. И треклятый избыток Ян в энергетике всех моих тел, без которого я уже не могу обойтись, только усугубляет положение. Во-вторых, Сераму очень ценный и полезный союзник. Она отличный политик, урожденная аристократка, которая правит с подросткового возраста. В то время, когда Данзо решил использовать Роуран, чтобы рассорить Страны Ветра и Земли, юная королева, несмотря на эмоциональную нестабильность, смогла изящно воспользоваться чужими планами, вывести свое государство из-под удара великих держав и выйти из состава одного из них, прихватив изрядный кусок земель. Это талант, которым не владеет, пожалуй, никто из моих доверенных лиц, но который нужен мне в будущем.
В итоге я просто махнул рукой на все. Когда не знаешь, как поступить — поступай по совести.
— Да, о том, что мои дети могут быть Узумаки, я узнал после их появления. Но это не связано с Дайки или Чодой, как вы могли подумать. Мой первый ребенок родился больше десяти лет назад, хотя про него я узнал не так давно, — медленно произнес я, подбирая слова. — Это нелепая история, и связана она с моим прошлым появлением в Роуране.
— Вот как? Было бы интересно ее послушать, — сама не понимая о чем просит, сказала королева.
— Если вам так угодно, — не стал противиться я. — Около тринадцати лет назад по воле начальства я вновь оказался в Роуране. Я действовал как одна из шестеренок большого плана и даже не знал, в чем он заключается. Мне было просто приказано защищать одну девушку, что я и делал. Та девушка была важной региональной фигурой, смерти которой могли желать местные фракции, но Конохе было удобно видеть ее живой. Я стал ее телохранителем. И так получилось, что как раз в то время эту девушку возжелал заполучить один шиноби. Он использовал на ней специфичные яды, которые делали ее… — я запнулся, подбирая лучшее объяснение, — более страстной, доверчивой, желающей любви и нуждающейся в мужчине. Тот шиноби рассчитывал, что девушка влюбится в него, но она влюбилась в меня.
Я с улыбкой вспомнил те времена. Более десяти лет назад. Еще не было Второй мировой, только появился храм на Кумотори, а Микото была еще мелкой самоуверенной зазнайкой с относительно адекватной психикой. Хорошие времена.
— Она была красивой молодой особой, которая жаждала любви и была очень требовательна. Отказать ей было выше моих сил. Наверное, я слишком слаб к женским чарам, раз тоже полюбил ее, — с неловкостью признался я, отвернувшись в сторону от Сераму, которая за время моего рассказа успела сменить позу и теперь не расслабленно лежала на тахте, а напряженно сидела, пронзая меня взглядом своих зеленых глаз. — В итоге я спас девушку и вылечил ее от отравления, но вместе с этим должна была пропасть и ее искусственная влюбленность. Я для нее должен был стать чужим человеком, к которому она не испытывала никаких чувств. Поэтому, когда окончилась моя миссия, я покинул Роуран, но отслеживал новости о той девушке. И когда пришло сообщение, что она родила ребенка, я решил, что мои опасения оправдались. Обычно, без моего на то желания, у меня дети не появляются. А раз не от меня, да еще и так быстро, значит, она точно забыла меня и нашла другого. Тогда я постарался забыть о ней, хотя помогал всем, чем мог с другого конца континента. Однако я не учел одного факта — ее сильная чакра смогла подавить мою технику от нежелательной беременности. Об этом я узнал, только посетив Роуран снова месяц назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я замолчал, переводя дух, и этой паузой воспользовалась Сераму, чтобы холодно и требовательно произнести:
— Как ее звали?
— Сальма, — коротко ответил я, прямо посмотрев в глаза королевы и увидев, как они опасно сузились и потемнели от сдерживаемого гнева. — Но по какой-то причине это красивое имя все произносят по-другому, и всем она известна как Сераму, королева Роурана.
Вот в самом деле, я так и не понял, как из имени Сальма или Салема можно было получить Сераму. Вот хоть убейте, но не пойму. Но это не главная моя проблема сейчас.
— Подойди ко мне, — все тем же не терпящим возражений тоном произнесла Сераму.
Мне нужно было сделать всего три шага, чтобы оказаться в полуметре от женщины. Опустившись на колено, как и в первую нашу встречу, я негромко произнес:
— Моя королева?
И снова я испытал то чувство, когда приходится сознательно подавлять рефлексы, чтобы не увернуться от летящей к лицу женской ладони. Хотя пощечина Сераму была гораздо более мягкой, если сравнивать ее с Цунаде. Но та просто зверь в девчачьем теле, так что сравнивать с ней никого не стоит. Но даже если Сераму не хватало силы Сенджу, мою голову мотнуло, а щеку обожгло резкой болью. Похоже, вскрылись так толком и не зажившие раны на лице, оставшиеся после попыток создания паутины. Чувство влаги на щеке и металлический вкус крови во рту подтвердили мои опасения. Хорошо, что маска пока впитывает кровь. Не хотелось бы замарать кимоно, второе такое с шестью рукавами я найти быстро не смогу.
— Вам стоит быть аккуратнее, моя королева, — спокойно произнес я, снимая с шеи все еще болтающийся там сигнальный амулет. — Позвольте исцелить вашу руку.
Кулон не мешал до определенного момента использовать тайдзюцу, но ирьениндзюцу его точно бы активировало. Ломать попусту чужое имущество не стоит.
— Мама? — прозвучал позади меня голос девочки, в котором смешалось удивление и настороженность.
— Твоя тренировка на сегодня закончена, дочь, — мягко сказала Саре королева, хотя в ее голосе все еще проскальзывали нотки гнева. — Сейчас время учиться экономике, иди к Рейре, она давно ждет тебя.
— Да, матушка… — уже с долей неуверенности сказала Сара.
— И все покиньте зал, — повысив голос, приказала Сераму. — Нам с Омушимару-саном предстоит долгий и серьезный разговор.
Глава 12. Предложение
11 июля 45 года от начала Эпохи Какурезато
В борцовском зале установилась гробовая тишина. Давно захлопнулись створки за последним вышедшим самураем. Сейчас даже можно было расслышать отдаленный шум человеческих голосов на улице и приглушенный трубный рев тягловых и вьючных мамонтов. Похоже, как раз доставили очередную партию грузов на дворцовую кухню, иначе животных слышно не было бы.
Кстати, давно пора в Роуране организовать систему общественного транспорта. Здесь есть собственная специфичная энергосистема, основанная на чакре Рюмьяку, и также налажено производство машин, преобразующих энергию чакры в механическое движение. Но, главное, местные зодчие наловчились производить прочные армированные бетонные конструкции. Если уж они умудрились построить тысячи башен поверх старого города, то и несколько веток какого-нибудь монорельса по типу местных лифтов запустить для них не проблема. Надо бы подать идею Сераму… Сальме, наверняка она ее оценит.
