- Я знаю мою девочку. Если бы другие тоже время от времени беспокоились, было бы лучше.
- Нет оснований, по которым весь дом должен сопереживать этому crise de nerfs17.
- На этот раз дело серьезнее.
- Да полно вам, Ну-Ну. Вы же знаете, что послезавтра у моей дочери бал. Мать тоже знает об этом. Она хочет, чтобы все внимание уделили ей.
- Вы жестокий человек, господин граф.
- В данных обстоятельствах вынужден быть таким. Если бы вы в подобных случаях проявляли побольше твердости, возможно, их бы и не было вовсе.
- В таком случае я посылаю за врачами.
- Как вам угодно.
Осознав, что подслушиваю, я, несколько пристыженная, вернулась в кровать.
Бедная графиня! Покинутая и одинокая, она, возможно, пыталась привлечь к себе внимание, пользуясь своим слабым здоровьем. Если она таким образом надеялась повлиять на мужа, то тактика была неверная. Надо показать силу духа… как это сделала я…
Я резко одернула себя. О чем я позволяю себе думать? Меня все больше и больше затягивает во внутренние дела этого дома. Если такой мужчина, как граф, женат на такой женщине, как графиня, то ничего хорошего от подобного союза ждать не приходится. Зная это, я тем не менее позволяла своей жизни все сильнее переплетаться с их жизнями.
Я видела, как на следующий день приезжали врачи. Ну-Ну встретила их и незамедлительно провела к своей госпоже. Графа не было в замке, но врачи остались ждать его возвращения.
Вечер мы с Марго провели вместе. Она немного успокоилась, восхищение от платья прошло.
- Интересно, как выглядит Робер? - твердила Марго.
- Странно, что ты его никогда не видела.
- Думаю, что в детстве мы виделись. Имения его родителей находятся к северу от Парижа. Кажется, Робер один раз навещал нас там. Это был отвратительный мальчишка, который съел весь gateau18, а затем стащил крем, который я оставила себе.
- Не слишком благоприятное начало для союза на всю жизнь, - заметила я, но затем добавила: - Люди с возрастом меняются. Самые ужасные дети превращаются в самых очаровательных взрослых.
- Я знаю, он окажется толстым и прыщавым.
- Неплохая мысль - нарисовать непривлекательную картину. Тогда ты приятно удивишься.
Марго вновь рассмеялась.
- Мне так хорошо с тобой. Ты… как это сказать… строгая? Именно это нравится в тебе папе. Тебе ведь известно, что ты ему нравишься.
- Поскольку я уеду сразу же после твоей свадьбы, не слишком важно, что он думает обо мне, правда?
- Ты будешь со мной, да?
- До тех пор, пока не решу, что делать. Не могу же я прожить в таком положении всю жизнь. Ты должна понять это.
- У меня есть план. После того, как я выйду замуж, я отыщу Шарло.
- Как?
- А это уж ты придумаешь.
- Понятия не имею, с чего начать.
- А теперь ты говоришь прямо как Анет-Невозможно. Все возможно… если правильно подойти. И одно я сделаю непременно: Шарло будет со мной. Я думаю о нем все время… ну, почти все. Я ведь даже не знаю, к каким людям он попал. Только подумай… он растет… начинает говорить…
- Ну это-то еще рановато.
- Он будет звать мамой кого-то другого.
Я увидела, что Марго заводит себя и у нее вот-вот начнется новый приступ истерии, а именно этого я старалась избежать. Поэтому я принялась успокаивать ее, строя безумные планы того, как мы будем искать Шарло. Мы отправимся на постоялый двор, где его отняли, расспросим людей и найдем след, который выведет нас к малышу.
Такая игра очень нравилась Марго, и мы провели за ней много времени, разработав все до таких подробностей, что она действительно стала считать наш план осуществимым. Эта игра утешила и успокоила Марго.
Да, я видела, что действительно нужна ей.
III
Стоя наверху лестницы и принимая гостей, граф выглядел ослепительно. Рядом с ним стояла Марго - раскрасневшаяся и очень привлекательная, в платье из красно-коричневого бархата. Когда граф увидел меня, глаза его загорелись. Он окинул взглядом мой наряд. Я была права, предполагая, что мое платье будет очень скромным по сравнению с нарядами окружающих.
Но я упустила из виду, что именно эта простота сделает мой туалет бросающимся в глаза.
У себя в спальне я выглядела, как мне казалось, довольно красиво. Я расчесывала волосы, пока они не заблестели, а они были, как сказала бы мама, торжественным венцом моей красоты. Волосы обрамляли мое лицо, я уложила их в высокую прическу, слегка взбив, чтобы они стояли, согласно господствующей моде, к плечам спускалось вдоль щек по локону. Я знала, что выгляжу красивой, как никогда. Марго настояла на том, чтобы я приклеила у виска крошечную черную мушку, которой она меня снабдила. «Так твои глаза будут казаться крупнее и голубее, - сказала она. - К тому же это модно».
Я с трудом узнала свое отражение в зеркале.
Как же много народу собралось на бал! Должно быть, огромный зал видывал множество подобных торжеств, но мне подумалось, что такого великолепия прежде не было. Из теплиц замка доставали цветы. Ими был уставлен весь высокий стол, помимо того, яркие и ароматные цветы стояли в вазах на подставках. Красота ослепила меня. Я никогда не видела таких великолепных нарядов. Драгоценности, надетые на гостях в тот вечер, составляли бы целое состояние. Музыканты расположились подле высокого стола, а изящные танцы несколько отличались от тех, которые я видела дома.
В своем перешитом платье, украшенном лишь брошью с камеей, которую мама очень ценила и надевала всего несколько раз в жизни, я выглядела, вероятно, убогой мошкой, попавшей в общество роскошных бабочек.
Если бы ты приняла подарок графа, то была бы на равных с окружающими, язвительно заметила я себе. Но, разумеется, об этом не могло быть и речи. Если я и казалась убогой мошкой, то была, по крайней мере, мошкой гордой.
Леон первый заметил меня и спросил, что я думаю о бале.
- По-моему, мне не следовало приходить. Я не подхожу этому обществу.
- Почему?
Я оглядела свое платье.
- Оно очаровательно, - заверил меня Леон. - Столько людей выглядят одинаково. Они слепо следуют за модой. С трудом отличаешь одного от другого. Вы - совсем иная. У вас собственное лицо. Мне это нравится.
- Вы полны решимости быть со мной любезным.
- А как же иначе! Присоединимся к танцующим?
- Я преподавала танцы в школе, а меня учила танцевать мама. Но здесь танцуют по-другому.
- Тогда мы будем танцевать наш собственный танец. Хорошо?
Мы начали танцевать, Леон подстраивал свои движения под мои. Я всегда получала удовольствие от танцев и сейчас я начала забывать о своем неподходящем наряде.
