– Да неужели?
Джек фыркнул:
– Я думал, что защищаю братьев, но Деймиен закричал, чтобы я не устраивал сцен, что будет еще хуже. То есть опять я оказался виноват. – Сердце Иден разрывалось от жалости. Джек продолжал: – Однако результат все же был. По сравнению со мной, решившимся на открытый бунт, остальные выглядели ангелами. К тому же Хоксклифф наконец заметил, что у него в доме полно мальчишек, которые считают его своим отцом. Надо было иметь каменное сердце, чтобы не заметить, что Деймиен, к примеру, прирожденный герой, и нужно совсем немного поощрения, чтобы направить его в нужную сторону.
– Мне кажется, ты восхищаешься братом.
– Черт возьми, Иден, он герой войны! Вся страна им восхищается. Перед смертью Карнартен убедил своих друзей в палате лордов присвоить Деймиену титул, ведь на самом деле Деймиен его первенец, а собственный титул Карнартена исчезнет. И Деймиена сделали графом Уинтерли официально – в знак признания его военных заслуг.
– А как же Люсьен?
– Карнартен оставил ему огромное имение. Настоящий отец неплохо помог близнецам. – Джек помолчал и с сарказмом добавил: – А мне достался спортивный трофей.
– Я его видела. А ты когда-нибудь встречался со своим отцом?
– Да, когда Мора разбила мое бедное сердце, я помчался в Ирландию и нашел его. Думал, он меня примет. – Джек устало вздохнул. – Получилось иначе. Сэм О'Ши уже оставил ринг. В родной Ирландии он женился на девице, известной своим норовом и острым языком. Килларнийский крушитель завел кучу детей и стал настоящим подкаблучником. Когда я появился у него на пороге, он даже в дом меня не пустил. Мы с ним отправились на прогулку, и он объяснил, что я должен уехать, что жена не знает о его интрижке со знаменитой английской герцогиней и что его законные дети могут расстроиться, если узнают о моем существовании.
– О Господи, Джек!
– Он пригласил меня поужинать при условии, что я буду молчать о том, кто я такой. После этого ужина, где мне пришлось много врать, чтобы объяснить свой визит, я отправился в таверну и напился там, как свинья.
– Бедный Джек, – в который уже раз прошептала Иден.
– Ха! Ты еще не слышала самого замечательного в этой истории. В пабе я немного пошумел. Кулаки чесались. Хозяин меня выкинул на улицу, а тут, такая уж моя удача, как раз вербовщики.
– О Господи, Джек! – вскричала Иден. – Тебя насильно захватили?
Джек хохотнул:
– Но ведь ты аристократ…
– Я был пьян. Они не поверили, что я сын герцога Хоксклиффа. Забавно, правда?
– И что ты сделал?
– А что я мог сделать? Меня силком записали на флот.
– И что дальше?
– Примерно месяц я сопротивлялся, меня сажали в карцер, наказывали, я умышленно не подчинятся, но потом научился работать, ходить под парусами… – Джек ласково погладил дубовые доски переборки. – Думаю, это спасло мою жизнь.
– О, Джек! Сколько тебе пришлось пережить. Как мне тебя жаль!
– И зря, – с кривой улыбкой ответил Джек. – Встреча с бандой вербовщиков – благословение небес. Солнце и море способны исцелить любого. Когда выяснили, кто я такой на самом деле, было множество извинений, но я завербовался еще на два года. Его светлость герцог Хоксклифф к тому времени был уже болен и полон раскаяния. Он предложил купить мне офицерский патент. Я отказался, потому что не хотел от него никаких благодеяний.
Иден смотрела на Джека, пытаясь представить его тоненьким юнцом, обозленным на весь свет, одиноким, разочарованным.
– Я рада, что ты все рассказал мне. Но, Джек, это все позади. Теперь у тебя есть я. – Она оттолкнулась от стены, на которую опиралась, приблизилась, обвила шею Джека руками и поцеловала в губы. – Я дам тебе столько любви, сколько ты сможешь вынести.
Джек с благодарностью обнял ее за талию и притянул к себе. Их тела слились воедино, жар его бедер разжигал ответную страсть в ее лоне. Джек настойчиво целовал ее губы. Иден стояла у него между ног и всем своим телом чувствовала, как растет его возбуждение. Пальцы Джека путались в аккуратно причесанных прядях, но Иден не возражала.
Джек присел, расставил ноги пошире и скомандовал:
– Иди сюда.
Иден села верхом на его колено, он притянул ее ближе, сквозь юбки стиснул ей бедро и продолжал целовать с нарастающей страстью. Ее сердце колотилось от возбуждения и страха, но ритмичное покачивание его бедер служило ей приглашением, от которого она не могла отказаться. Иден легко укусила его за нижнюю губу. Джек застонал, ослабил шнуровку лифа на платье Иден и выпустил на свободу отвердевшие груди. Она почувствовала, что голова идет кругом. Его запах, прикосновения сводили ее с ума.
Рука Иден поползла вниз по груди Джека, по животу, еще ниже. Сквозь панталоны коснулась отвердевшего стержня. У Джека вырвался хриплый стон. Она поцеловала его с непривычным напором. Пальцы настойчиво поглаживали свою находку.
– Лучше перестань, – сквозь зубы пробормотал Джек.
– Почему? – невинно поинтересовалась она и стиснула его еще крепче.
– О Боже! – Джек прикрыл глаза и откинул голову.
Иден чувствовала, как символ его мужества пульсирует у нее в руке. Она наклонилась к уху Джека:
– Ты помнишь ту штучку, которую ты мне сделал?
– Какую штучку? – Джек приоткрыл полыхнувшие синим огнем глаза.
– Ну… когда ты поцеловал меня… там. – Иден взяла его руку и положила себе между ног.
– Прекрасно помню. – Его палец безошибочно нашел самый чувствительный бугорок ее лона. – Ну так что?
– А мне… мне можно?.. Ну, сделать тебе тоже…
У Джека расширились зрачки.
– Да! – тут же выдохнул он.
Иден улыбнулась, облизала губы и протянула руку к его поясу. Джек хохотнул.
– Не здесь, дорогая, не здесь. – Он поймал ее за руку и переложил их себе на шею. – Это в другой раз, а сейчас я хочу тебя. И быстро.
– Прямо здесь? – задыхаясь, спросила Иден.
– Да.
Он подхватил ее на руки, отнес на несколько футов в глубь коридора и посадил на ступеньку наклонного трапа.
– Но придется быстро, – прошептал Джек.
Иден откинулась назад, вцепилась в ступеньки и не возразила ни слова, когда он поднял ей юбки, на секунду остановился, ощупывая подвязки, раздвинул ей нога и встал между ними.
– Джек?
– Да?
– А вдруг нас застанут?
– Не застанут. О… – выдохнул он, добравшись до влажного жара самого заветного уголка ее тела. Она готова принять его!
– Возьми меня! – скомандовала Иден горячим шепотом, схватила его за рубашку и притянула к себе. – Я люблю тебя, Джек. Мы будем едины душой и телом.
Джек быстро поцеловал ее, протянул руку к застежке своих черных бриджей и одним движением вошел в нее.
