Читаем без скачивания Библиотекарь рун. Том 4 - Ким Савин

чем близких соратников я, естественно, оповещал. А от кого и что вожди Марок могут шифровать? Причем, сходу я этот шифр вскрыть не смог, даже с помощью аспектов Модели и Познания. Правда, в основном по причине нехватки времени. (Еще и змеюка кораблекрушительная со своим кодом — в очереди на дешифровку!)

Сам я криптографом не был, но общие подходы от старых коллег кое-какие знал. Только вот требовали они создания дополнительного вычислительного артефакта (привет аспектам Связки и Узора) или более длительных медитаций с Моделью (и большего объема шифровок — для анализа).

Так что, союз — союзом, герцогство — герцогством, а секретики-то никто не отменял. Как и стремление Невлина (все мы человеки) побольше взять, поменьше отдать. А война… война — лишь продолжение политики, то бишь — вечной борьбы за власть и влияние. Где все союзники — только временные попутчики.

Я же, для новых земель, прямо обозначил достаточно четкие правила и ограничения участия во власти. Причем, в первую очередь — для себя самого. И того же Уроша моя «магократическая» республика в целом устраивала гораздо больше, чем принятие вассалитета под коронами Амнакеля или Алерии. А то, что я делал акцент не на аристократах, а на магах — так это две стороны одной медали (и пусть так и продолжают все думать, мва-ха-ха!).

Ну и на свои «капризы» вполне имеет право тот, кому в большей степени «делиться» придется своим ресурсом. А барон Бер уже активно делился и новыми землями, и участием в новых и весьма прибыльных предприятиях. Да еще и не корону на себя напяливает в одну единоличную морду, а чинно-благородно создает общий Совет. А то, что звания будут у серьезных людей — не бароны и герцоги, а консулы всякие и магистры, так это все переживут. Хочет пару неаристократов в тот Совет запихать — так и по всему Лагосу есть выслужившиеся дворяне — «Ги».

— Что, послезавтра все оставляем в подарок… бездна знает кому и все летим на дальние земли — обезьянок ловить? — хмыкнул Тудор.

— Послезавтра я забираю одаренных Бера, все равно чистых боевиков у меня среди них нет, и меньшую часть своей дружины. Потому как простых воинов в Форпосте хватает и от автоматонов. В принципе, как и рабочих. А следующими рейсами начну сразу же перебрасывать и пайщиков, кто согласится. Транспортник наш и сейчас без остановки туда-сюда мотается. У Координаторов уже и основные лаборатории большей частью в Новгороде.

— Сравнил тоже, с Координаторами своими… — проворчал дядя, — их кучку каменюк магических и пару чанов с бурдой какой-нибудь особо гадкой перевезти. А тут — дом, у тебя — предков наших, у меня — от Элин моей… Могилы близких… Когда до дела-то доходит — сердце щемит… Понимаю я все! Некуда теперь деваться, но все одно — щемит!

— Мы построим там такие дома, что великие герцоги слезами обольются от зависти, — улыбнулся я ободряюще Тудору, а сам отправил задание Вирену на подготовку погребальных урн из родовой усыпальницы к «переезду» (каюсь, не учел). — Прах предков — заберем с собой. Сами замки захватить — и полному составу Магистерия будет совсем нелегко. Я просто превращу их в систему ловушек на своей магии. Если пожелаете. То есть, замки проще разрушить будет захватчикам, чем обезвредить.

— Я бы таким вариантом точно воспользовался, — задумчиво произнес барон Урош. — Не хочется кому-то из своих врагов давать возможность разгуливать по родовому гнезду!

— Уважаемый Амаран, простите, что затрагиваю эту тему, но ведь ваш род уже был вынужден покинуть свои родные земли и замки — в Ханладе, так? — посмотрел я на Амарана и, дождавшись его мрачного кивка, продолжил. — Я это к тому, что род — это люди, его составляющие, а не крепостные стены и остальное. Это их память, эмоции, знания, связи, а главное — продолжение их жизней! Угрожать нам на Архипелаге — кому бы то ни было будет крайне тяжело еще очень долго. А с духами — мы разберемся! Это людей еще жалко, пусть и на стороне противника которые. Если они сами в тварей не превратились.

Последнее я добавил, вспоминая похождения последнего отряда азалийцев в моем баронстве.

— Допустим. Да, наш род пережил вынужденный исход из Ханлада. Надеюсь, переживем и то, что приходится покинуть и эти земли. Они обильно политы кровью наших предков, но жизни и честь живых — дороже. Присягать лжецам и сумасшедшим фанатикам — неприемлемая альтернатива, — твердо обозначил свою позицию Амаран Урош. — Но чем Вы, Артон, обосновываете свое решение — отдать землю своим арендаторам в собственность?

— Уважаемый Амаран, по поводу того, что основной и постоянно растущий доход наших родов не связан с землей, мы уже все обсуждали. Продать эти земли сейчас — аристократам Марок или союзников? Практически невозможно за сколько-нибудь достойную цену. Вы же наверняка прощупывали ситуацию, не поделитесь выводами? — вернул я вопрос самому Урошу.

— До войны — в среднем, цена за надел была от двадцати лет дохода с него в Азалии или до десяти лет дохода — в Марках. Сейчас у нас тяжело будет выручить даже треть от старой цены. Но! Можно продать за половину цены — нейтральным родам королевства! И я могу начать переговоры и по вашим с дядей землям, — благородно предложил наш сосед.

— Я очень благодарен Вам за ваше предложение, дорогой Амаран. Более того, я бы поддержал и решение дяди — продать землю, с отсрочкой вступления во владение. Кстати, если потребуется, я могу обратиться за помощью в этом вопросе и к Великому герцогу Ранье. Он как раз нейтрал, да ещё и с родом моей матери, как оказалось, отношения поддерживает, — напомнил я собеседникам — чья там дочка сейчас готовится к свадьбе этажом ниже нас.

— Но я руководствуюсь другой логикой. По Вашим же оценкам, земли Бера, без строений, сейчас стоят максимум около 5 000 золотых крон. Это солидный капитал, бесспорно. Для меня — в прошлом. Сейчас же я готов вложить эту не особо критичную сумму в будущие проблемы — для любых возможных захватчиков этих земель, — хищно улыбнулся я в предвкушении.

— Ну-ка, ну-ка, племянничек! Это как? Поясни-ка, — заинтересовался злобный Тудор.

Амаран тоже посмотрел на меня вопросительно. Да, Урош у нас — тот еще первый мститель! Наверное, спит и видит, как все свое баронство заболотить