в своём романе, но разобраться сумели не со всем.
– Ну, например…
– В трёх произведениях упоминается число 302 – вспомните хотя бы дом номер 302-бис, где располагалась «нехорошая квартира». Трижды упоминается и дата 22 декабря. К примеру, в «Белой гвардии» есть такие строки: «Турбин стал умирать днём двадцать второго декабря».
– Интересно! И что же было дальше?
– Турбин вроде бы выздоровел…
– Спасибо! Я «Белую гвардию» читала. Речь не о том.
– Дальше напечатали статью в «Литературной газете», потом вышла книга в одном из московских издательств. Издали ещё несколько книг, однако популярности это мне не принесло.
– Надо было пробежаться голышом по Тверской, тогда бы ваши книги были нарасхват!
– Спасибо за подсказку, Александр Прокопьич! Помнится, вы стали известны благодаря обилию матерщины в ваших публикациях. Но я пошёл иным путём – решил привлечь к себе внимание книгой о популярном в то время журналисте, политике, поэте и писателе…
– Позвольте угадаю, – перебила Ольга Беглова. – Это Дмитрий Быков?
– В точку! Так вот, когда пишешь о Дмитрии Быкове, особенно о его потугах стать политиком, невозможно обойтись без иронии. В итоге получилось что-то среднее между серьёзной биографией и сатирой.
– Я что-то не припомню такой книги.
– Вы правы, в Москве никто не захотел её опубликовать. А в моём «родном» издательстве случился по этому поводу переполох. Директор настаивал на публикации, а владелец ни в какую! Главный редактор охала и ахала: «Если это опубликуем, как же я выйду на Болотную? Ведь от меня все отвернутся!»
– И правильно сделали, что не опубликовали! У нас оппозиция и так вынуждена прятаться в подполье…
– Вам-то как удалось спастись от наказания, Борис Борисыч?
– А я дюже хитрый и увёртливый…
– Ладно! С вами всё понятно. Так что, Егор Васильевич, книгу-то удалось опубликовать? Я бы почитала…
– Видите ли, Ольга, с тех пор я размещаю свои книги только в интернет-магазине «Амазон». Цена в среднем десять долларов плюс около тридцати долларов за доставку из США…
Шум в зале.
– …Но для вас у меня найдётся экземпляр из собственных запасов.
– Егор Васильевич! Теперь вы всегда желанный гость на нашем шоу.
– И на том спасибо! Но я хочу вот на что обратить внимание. В московских издательствах фактически существует цензура, а за океаном готовы публиковать всё подряд. Как вам это нравится?
– Ага! Наконец-то прозрел! А то ведь высмеивал не только оппозицию, но даже поднял руку на святое – на внешнюю политику Соединённых Штатов!
– Грег! Так вы читали его книги?
– Имел неудовольствие. Приятель из Нью-Йорка прислал.
– И что?
– Да разве можно подвергать сомнению право великой страны на мировое лидерство?
– Грег, успокойтесь! Мы не будем подвергать, мы просто знаем, что такого права нет в природе. А если появится, так это будет диктатура.
– Диктатура здесь, у вас!
– Вот вернётся завтра наш диктатор, уж он покажет вам! А я прошу не отвлекаться от темы нашей увлекательной беседы.
– Ольга, позвольте мне!
– Пожалуйста, Сергей Александрович!
– Вы знаете, я ведь тоже книги и статьи пишу, и никогда никаких проблем с публикацией не возникало.
Хохот в зале.
– Сергей Александрович, дорогой, ну вы и насмешили! Это что же должно произойти, чтобы журналиста из кремлёвского пула отказывались публиковать?
– А кто сможет помешать теперь Суркову? – парировал Сергей Александрович.
– Речь не обо мне! – пояснил Егор. – Речь о тех неизвестных никому писателях, которые ходят по издательствам и всюду получают категорический отлуп.
– Но есть же интернет, в конце концов!
– Во-первых, Ольга, каждому автору хочется подержать в руках собственную книгу, изданную приличным тиражом, причём нужна ещё и реклама, иначе никто не станет читать неизвестного автора. Вы же понимаете, что вкусы нашей публики испорчены примитивным чтивом. Вот и Андрей Ноткин вроде бы предпочитает книги про Гарри Портера.
– Не обижайте моего Андрея! Ему и так досталось.
– Больше не буду! А что касается интернета, там публикуется столько всякого, пардон, дерьма, что найти стоящую книгу просто нереально.
– Что вы предлагаете?
– Это не я, это президент предложил мне искать талантливых писателей и обеспечить им возможность публикации.
– Мне Егор Васильевич уже обещал!
– Не сомневаюсь! Вы же, Александр Прокопьич, приставучи как репей, своего всегда добьётесь.
– Ольга, я никому гарантий не давал, – снова сделал уточнение Егор. – Сначала почитаю, что он пишет… А вдруг что-то похлеще матерщины!
– Сочувствую вам, Егор Васильевич. Но как же вы заставите издательства подчиниться вашей воле? Опять возникает призрак всё того же всемогущего, страшного Главлита.
– Никто давить на издателей не будет. Но если они последуют нашим рекомендациям, тогда мы окажем им содействие. Во-первых, государство возьмёт на себя расходы по рекламе этих книг. Во-вторых, возможны кое-какие налоговые послабления для издательств.
– Разумно! Максим Андреевич, что вы на это скажете? Возьмётся ли ваш издательский дом за это дело?
– Почему бы нет? Во всяком случае, можно попробовать, а там видно будет. Впрочем, это мнение рядового журналиста, а решение принимает собрание акционеров.
– Ну что ж, издатели проигнорировали наше ток-шоу, зато пришла главный редактор того самого издательства, где поначалу печатали книги Егора Васильевича Суркова. Дарья Олеговна! Так это вы ахали и охали?
– На счёт аханья вы правы. Когда прочитала рукопись первой книги Егора Васильевича, так и сказала себе: «Это мой автор!» Даже редактирование его текстов решила никому не доверять. Впрочем, у него весьма своеобразный стиль, так что редактировать не надо, только небольшая корректорская правка.
– Но ведь охали, когда прочитали рукопись про Быкова?
– Да нет, я быстро нашла выход из этой ситуации. Готова была удалить свою фамилию из выходных данных.
– А почему владелец вашего издательства так упёрся?
– Ну вы же понимаете, в частном издательстве он царь и бог. Признаюсь, я так и не поняла, в чём настоящая причина.
– Если позволите, я поясню.
– Прошу вас, Егор Васильевич!
– По одной из версий владелец издательства вместе с Димой Быковым в детский садик ходил, а по другой – не хотел рекламировать чужого автора.
– Это так, Дарья Олеговна?
– Могу только сказать, что Дима сотрудничал с другими издательствами, а с нашим никогда…
– Дипломатично! А как считаете, будет толк от проекта, который намерен реализовать Егор Васильевич?
– По своему опыту знаю, что талантливых писателей, таких, как он, в наше время совсем немного.
– И куда все подевались?
Никонова снова прорвало:
– Литература скоро дуба даст!
– А как же вы, Александр Прокопьич?
– На мой век кое-что останется. Я ведь заранее в научпоп ушёл, науку-то пока ещё никто не отменял. И не отменят!
– А вот я думаю, что литературу вытеснит вульгарное чтиво. Останутся только Донцова, Пелевин
